2

С последнего визита Акааши прошло две недели и, к своему разочарованию, он вновь вернулся к тому, откуда начал: та же неопределенность, та же тропинка, ведущая к той же унылой больнице. Он не смог противостоять упрямству своих родителей, но каким-то образом он хотя бы вышел из дому.

Что ж, поехали. Снова.

Акааши вошел в здание и, как обычно, встретил женщину у администрации. Не потратил ни одной лишней секунды, чтобы подняться по ступеням туда, где он обычно проводил время. Через считанные секунды регистратура уже была перед ним, но впервые за всё время он зашёл туда.

Там он разговорился с невысокой женщиной, и спустя несколько минут Акааши отошёл, держа в руках какие-то документы. Тяжело вздыхая, он вышел в вестибюль, намереваясь уйти домой.

— Хей! Хей, это же ты!

От знакомого голоса в горле будто встал ком. Он выдохнул ещё тяжелее, чем до этого, и обернулся.

— Бокуто.

— Апатия-кун, — его губы растянулись в широкой улыбке.

— Не называй меня так, — Акааши сложил документы в сумку.

— Мне показалось, что ты не собирался сюда больше возвращаться, — в его тоне было какое-то странное восхищение.

— Я не говорил так...

— Но имел в виду!

Акааши скривился.

— Да, именно.

Улыбка всё не сходила с лица Бокуто, однако уставший взгляд полностью разрушал этот непринуждённый образ.

Почему я всегда натыкаюсь на ненормальных?

— Итак, что же заставило тебя вернуться?

— Я хотел спросить то же самое... —  Акааши усмехнулся.

Тонкие белые брови взметнулись над двумя жёлтыми пятнами.

— А я, собственно, и не могу отсюда уйти.

Акааши зевнул.

— Интерн?

— Нет, пациент, — уголки его губ нервно дёрнулись вверх.

Повисла неловкая пауза. Брюнет нахмурился.

— Я не подумал...

Раздался неловкий смех.

— Всё нормально. Не беспокойтесь. 

Несмотря на то, что он был одет в обычную одежду, если приглядеться, действительно было в нём что-то нездоровое. Он был необычно бледным в сравнении с остальными людьми, а под глазами чётко выделялись синяки.

Акааши, конечно же, не приглядывался.

— Я знаю, что ты не будешь спрашивать, так что просто скажу сам. Из того, что мне говорили доктора, та штука, которой я болен, называется... ФСБ? —  Бокуто сложил руки на груди; он держал атмосферу настолько спокойной, будто разговор шёл о погоде. — Фатальная семейная бессонница, если я правильно помню.

По спине Акааши пробежал холодок. Никогда ранее он не слышал об этой болезни. Ему даже захотелось продолжить разговор.

— Не думаю, что мне хочется спрашивать о симптомах этой болезни.

— Ну, даже если бы ты и спросил, я бы не смог ничего ответить, — смешок. — Всё, что могу сказать – сон не приходит так же легко, как раньше, — то, что заставляло бы поёжиться любого на его месте, он произносил абсолютно легко, с той же улыбкой в пол.

Акааши не мог не улыбнуться в ответ, пусть это было лишь нервное дерганье губ. Он наконец взглянул в глаза Бокуто.

— Ты здесь всё время находишься?

— Конечно! Я тут уже... где-то четыре недели, — он устало прикрыл глаза.

— Ясно...—  Акааши кивнул. Некоторое время никто из них не произносил ни слова, и вскоре молчание стало напрягать. — Ну, я пойду.

Оттолкни его, не подпускай его. Он болен.

— М-м, одну секунду...

Акааши стиснул зубы.

— Мне нужно идти, Бокуто, — он зашагал прочь.

Пожалуйста, прекрати.

— Прошу, послушай, —  Он прижал руки к бокам и чуть склонился. — Пожалуйста, это не займёт много времени.

Акааши был прямолинейным, но не бессердечным. Он раздражённо выдохнул и обернулся.

— Что? Мне действительно нужно идти.

Глаза Бокуто загорелись. Он выпрямился, вытащил из кармана телефон и, к худшим ожиданиям Акааши, попросил его номер.

Что он должен был сделать? Что должен был сказать? Акааши не видел ничего особенного в Бокуто. С чего вдруг он понравился больному? Он хотел лишь оттолкнуть его, уволиться отсюда и никогда больше не возвращаться в эту больницу, но по какой-то странной и раздражающей причине, Акааши было сложно отказать Бокуто. Он пытался, действительно пытался, но просто не мог.

— Я... обычно... не переписываюсь, — пробормотал  Акааши. Он смотрел на телефон Бокуто. Посмотреть в лицо просто не хватало сил. — Я всё время занят. Общение со мной – не лучшая идея.

Он увидел, как пальцы Бокуто сжали мобильный, и рука медленно опустилась.

— Но... —  Акааши шокировал сам себя одним лишь словом. Он всё продолжал смотреть на руку Бокуто, и видел, как та застыла. — ... думаю, я смогу находить время, чтобы поговорить, — он поднял глаза и натолкнулся на взгляд Бокуто. На еле-еле блестящий взгляд жёлтых глаз.

Он быстро ввёл свой номер и отдал телефон Бокуто, оставив строку имени пустой.

— Спасибо, — его голос был полон восторга, и он собрался вводить имя для создания нового контакта. Акааши внимательно наблюдал за тем, как Бокуто, диктуя самому себе, набирал:

— А-па-ти-я-ку-ун, — Бокуто уже собирался нажать на кнопку сохранения контакта, когда его остановил Акааши.

— Не нужно, – он вздохнул. – Я... Акааши.