Часть 4.

Рано по утру нас разбудили. Часть ребят из обезьянника, в том числе и нашу четвёрку, вывели на улицу. Перед нами был грузовик «Ларёк-15!». Он выглядел маленьким. В него по очереди стали заходить ребята. Мы с Котом, Лаской и Тяпой стояли в самом конце, поэтому места нам достались у самой двери. Когда же она захлопнулась едва не прищемив мне палец, мы тронулись.

В самом конце была решётка, за которой сидело двое военных для охраны. Я кинула на них беглый взгляд, но сразу же перевела его на свою компанию. Тяпа с Котом что-то обсуждали, Ласка спала, а я просто сидела молча.

Кузов был заполнен. Духота и жара быстро заполнила его, что было очень неприятно. Дышать было тяжеловато. В самом конце кузова как на зло решил закурить какой-то пацан.

Дым быстро распространился по кузову. Солдаты его учуяли.

—Погасил! — Обратился рядовой к курящему. Тот его проигнорировал. —Э, слышь, тебе говорю! — Сказал солдат вновь.

Парень обернулся на него.

—Да пошел ты... — Сказал он, и повернулся к своему другу. — Начальник сраный... — Тихо сказал он дружку.

Я вздохнула и перевела взгляд на клетку, в которой сидели солдаты. Тот, который просил курильщика перестать сразу поднялся, открыл дверь клетки и вышел оттуда. Он быстро приблизился к парню, поднял его за шкирку, словно щенка, и ударил кулаком в живот. Пацан покашлял, качнул головой и погасил папиросу. Я шумно выдохнула, кладя голову на стену.

—Куда это мы попали... —Даже не вопросительно, а словно утвердительно, обречённо сказал Тяпа. Я обернулась на него, а он повернул голову к Коту.

—Главное не в острог. Ни во что не встревай, всё равно подорвем отсюда... — Сказал ему Кот, подмигнул и улыбнулся. Я заметила, как Ласка остановила взгляд на нём.

—Чё, втюрилась? — Тихо, посмеиваясь сказала я.

—Нет, ты чё. — Сказала Ласка как-то неправдоподобно. Я улыбнулась.

—Ага, поглядим, поглядим.

Ласка кинула на меня не то злой, не то обиженный взгляд, и я улыбнулась шире, видя это. Было ощущение, словно кто-то на меня смотрит. Пристально и долго. Но я, не обратив на это внимания, заснула. А может и стоило найти наблюдателя.

***

—Ветер! Ветер! Ветер, бля! — Меня кто-то усиленно тряс. Я открыла глаза, и каково было мое удивление, когда я увидела перед собой Тяпу и полупустой кузов. — Приехали.

—Куда? — Спросила я, потирая сонные глаза.

—А я откуда знаю? — Он вышел из фургона. Я подскочила и вышла тоже.

Вокруг горы, удивительной красоты пейзажи, а закатное солнце дарит свои последние лучи, опускаясь за снежные вершины. Я улыбнулась такому зрелищу, и прошла к шеренге, в которую уже построились ребята. Аккуратно пристроившись между Котом и Тяпой, я встала ровно, осмотрелась, и видя, что Ласка стоит рядом с Котом успокоилась.

Перед нами прошёл какой-то мужчина сначала вперед, потом назад, смотря на нас презрительным взглядом. На голове короткие, седые волосы, а на лице густые, седые усы. Взгляд голубых глаз спокойный, но не одобряющий.

Сзади к нему подошел ещё один. Мужчина как мужчина, худой, губы тонкие, волос толком не видно, но когда ветер их поднимает, то можно разглядеть редкие серые  пряди. Мы смотрели на них с интересом и вопросом.

—Я - Антон Вячеславович. Это - Паша. — Он сделал паузу. — Сволота... — Антон ушёл.

Я начинала мерзнуть. Горный ветер залезал под грязную рубашку, терзал живот и спину, бил по щекам... Он словно был везде, не имел даже направления. Но мне так только казалось, и я это знала, ведь ветер всегда имеет направление.

В прочем, как и я. Я никогда не пойду в одну сторону, а потом резко сверну. У меня всегда есть определенная цель, определенное направление, я знаю, что делаю, куда и на что иду. Но своё погоняло получила не только поэтому. Скорость, незаметность, холод - это всё мои качества. Я - Ветер. Уже давно не Вера.

—Нале-во! — Сказал нам дядя Паша. Мы не синхронно, но развернулись. — Шагом марш! — Сказал он вновь. Спереди и сзади нас шли солдаты.

***

Солдаты привели нас в палатку, она была небольшая. На полу сено, а вдоль по стенам были спальные мешки, подушки и рядом дополнительные одеяла. Наша четвёрка переглянулась.

—Давайте туда, к стенке. — Сказал Кот, указывая в самый конец.

—Угу. — Кивнула Ласка.

Мы же с Тяпой молча двинулись туда. Я была у самой стены. Рядом со мной Тяпа, рядом с ним Кот, и там, подальше, Ласка. Меня смутило отсутствие даже минимального расстояния между мешками, но я не подала виду.

—Это, выходит, казарма? — Спросила Ласка.

—Получается так. — Ответила ей я.

—Это ещё что? — Спросил Тяпа, опуская голову. Он взял со своего мешка серую ткань, развернул. Это был свитер. Под ним ещё что-то зелёное, а рядом ботинки.

—Блять, форма походу... — Как-то разочарованно ответила Ласка, и взяла свой комплект. Я тоже посмотрела вниз. И правда форма. 

—А знаешь что ещё хуже? — Спросила я у Ласки. Она вопросительно посмотрела на меня. — Тут из девочек только мы.

—Сука. И как тогда? — Спросила Ласка.

—Можно отвернуться же... — Неопределенно ответил Тяпа.

—Чё, всему отряду отвернуться? Больно надо им это. — Ответила я.

—Нет, — он ухмыльнулся — вам. Просто отвернитесь к стене и всё. Ласка пусть к тебе тогда подходит.

—Хм... Это идея. — Ответила я с улыбкой.

Мы начали переодеваться именно таким способом, и в скором времени закончили. Форма была удобной, пахла свежей тканью и ромашками. Ботинки давили на ногу, но я не обращала на это внимания. Кожа же, растянется и нормально.

К нам в казарму зашёл дядя Паша, и быстро пробежался взглядом по каждому.

—Идите на полдник и отбой. — Сказал он и вышел.

Мы переглянулись и покинули казарму. На выходе нас встретил какой-то из инструкторов, который провёл наш отряд в столовую.

На полдник была непонятная вонючая рыба в жареном виде, рядом с которой было щедро навалено картофельное пюре.

—Это что? — Спросила я, глядя в тарелку. Выглядело это как чья-то рвота.

—Еда, кажется. — Ответил Кот, пожимая плечами.

—Судя по всему это свинина... — Сказала Ласка, ковыряя рыбу.

—Это рыба... — Ответил Тяпа.

Мы без особого энтузиазма стали есть. По вкусу было не так плохо, но запах...

—Надо придумать как подорвать отсюда, слышьте. — Тихо начал Кот.

—Охрана вроде не очень. — Сказал Тяпа также тихо.

—Я подслушал, их там целый батальон. — Сказал Кот, глядя на Тяпу.

—Горы кругом. — Ответил Валя.

—Надо научиться как эти... — Начал Кот, но забыл слово.

—Альпинисты. — Помогла Ласка.

—Да, как альпинисты лазать.

—Пацаны, а вы о чем толкуете? — Обернулся на нас Окунь.

—Штаны спадают! — Громко сказал Тяпа.

—А хавка-то знатная. — Обернувшись, сказал Бабай.

—Отвали, Бабай! — Раздраженно сказал ему Кот.

—Ладно...

Мы продолжили молча есть. Я уже почти доела. Есть совсем не хотелось, но я понимала: в еде силы и энергия.

—Приём пищи окончен!

***

Ночь. Пронзительно воют волки. Все спят, но не я. Голова была забита мыслями. О сестре, о доме, о родной Алма-Ате, и о том, что сейчас с отцом. Нос словно закололи мелкие иголочки, глаза защипало. И я в первый раз за год я дала волю слезам. Плакала тихо, не давала себе издать ни звука...

—О ком плачешь? — Спросил Тяпа.

—Я тебя разбудила? — Дрожащим голосом спросила я, повернувшись на него. Его глаза сверкнули в темноте.

—Я и не спал. Так о ком глаза мочишь?

—О сестре. — Сказала я. И слезы полились с новой силой. Тяпа закусил губу.

—А что случилось? — Спросил он.

Я рассказала ему всю историю. Тоска разрывала сердце изнутри, слова не лезли из горла. Он слушал молча, изредка подтирая мои слёзы, двигающиеся к губам.

—Но ведь она у соседки... — Сказал он.

—А если нет?

—А если да? Перестань себя накручивать, в Алма-Ате бабки душевные, это тебе не Москва зажратая, она её по-любому оставила. — Он посмотрел в мои красные глаза, блестящие от слёз.

Я молча кивнула.

—Спи. — Сказал он мне, хлопнув по плечу.

Сон пришёл ко мне нескоро, но уснуть всё же удалось...