Глава 40

Ты считаешь подобное грехом?

• Винни Хакер

- Ты с ума сошел... - отрывисто выдыхает Ванесса после затяжной паузы. - Я не могу принять...Извини.

Стоим в ее палате у окна, так она в него и утыкается. А у меня складывается ощущение, что просто не может смотреть ни на меня, ни на мой подарок.

- Цветы ты раздаешь медперсоналу. Фрукты и сладкое тебе нельзя, - перечисляю, как аргументы. - Эта побрякушка - единственный вариант.

Дернувшись, она снова ко мне поворачивается.

- Это очень дорого, - высекает достаточно громко. Никак не пойму, оскорблена или просто возмущена моим подкатом. - Не надо так делать, пожалуйста. Ничего не приноси, иначе... Мы не сможем дружить и общаться.- Почему? - из меня тоже какая-то обида и упрямство прут. Задевает моментами капитально то, что Миллер постоянно отталкивает. Любой жест с моей стороны с настороженностью, а то и в штыки принимает. - Что плохого? Я не понимаю.- Не понимаешь? - вот теперь она точно оскорбляется.Приехали. - Наверное, потому что ты привык к определенным отношениям.- Каким? - выпаливаю незамедлительно. - Что за намеки? Говори прямо.

Она краснеет, и я, конечно же, догадываюсь, почему. Но тянуть на себя и облегчать ей путь сейчас не хочу. Вперившись взглядом, жду.

- Когда девушки делают все, что ты захочешь, а ты их за это благодаришь, - выговаривает дикарка задушенным шепотом великую и ужасную тайну.

С головы до ног красная. Вот-вот свалится без чувств.

Стискивая челюсти, закатываю глаза. На какое-то время замираю, чтобы тормознуть ускорившееся сердцебиение и придумать ответ, который будет более-менее правдивым и при этом не шокирует Миллер.

Сосредотачивая на ней взгляд, еще пару секунд молчу. А потом по привычке развожу руками и выдаю.

- Мне не нужно никого благодарить. И с тобой, - делая паузу, невольно зрительно выкатываю больше, чем следует.Ванесса, конечно, не большой эксперт, но похоть всегда улавливает. Она ее смущает, даже если посыл не до конца понимает.- С тобой - это не подкуп. Я хочу... - приличные слова ускользают. И какое-то мгновение я просто взглядом давлю. - Ты мне нравишься, разве еще непонятно? - получается грубее, чем я хотел бы.Не из робких, но с Дикаркой, когда она включает полное неприятие ситуации, чувствую себя каким-то бараном. И от этого вроде как смущаюсь. Скулы жжет. — Я хочу за тобой ухаживать. Хочу, чтобы ты улыбалась. Хочу, чтобы у тебя было что-то... - дыхание срывается. Упирая руки в бедра, переминаюсь, глядя на Дикарку из-подо лба и закусывая губы изнутри. Она и вовсе не дышит.Понимаю, что нужно кончать, иначе точно откинется. - Хочу, чтобы что-то мое оставалось у тебя всегда, - выдавливаю со второй попытки.

И вновь застываю. Жду ответ.

- Одну розу я засушила. Заберу домой, - признается Ванесса, как в чем-то чрезвычайно постыдном. Что бы она не вкладывала, эта информация откликается в моей груди жаркой дрожью. - Но этот кулон очень дорогой. Извини.- Нет. Это не драгметалл. Так... Дешевая побрякушка. Мне она просто показалась красивой, я подумал о тебе и захотел купить.Да,снова вру. Когда-нибудь покаюсь. Но не раньше, чем она станет моей.

- Честно?- Честно. Не видишь разве, что никаких пломб и этикеток нет?

Позаботился все снять. Не дурак ведь.

- Ладно... - тихо шелестит девушка.

Берет с подоконника коробку, вынимает кулон вместе с цепочкой, некоторое время рассматривает два увесистых серебряных крыла, а потом снимает с ушка одно и протягивает его мне. - Пусть одно крыло будет у тебя.

Идя на уступки, принимаю. Сразу же вешаю его на свою цепочку, хотя до этого никогда никаких крестов и прочих подвесок не носил.

Ванесса, оглядывая меня, наконец, улыбается.Свою половину не надевает. Возвращая коробку, просто сжимает в руке.

- У тебя будут проблемы, если «твои» увидят? - догадываюсь я.

Она смущается, и все же не отрицает.

- Носить не смогу, Винни, - честно говорит. - Но буду беречь, как... — не договаривает, и мы вместе замираем.

Даже дышать перестает.

Как? - повторяю с вопросительными интонациями.

Хочу, чтобы она продолжила.

- Как самое дорогое, что у меня есть.

После этого окончательно теряюсь. Не знаю, какую реакцию выказать, если прикасаться мне к ней просто так до сих пор нельзя. Во сне или невзначай прокатывает. А вот так вот нагло, когда вздумается - нет.

- Так, когда тебя выписывают? - хрипло тяну, закладывая ладони в карманы штанов. - Я имею в виду, во сколько? Помню, что завтра.

Все десять дней, что Ванесса находилась в больнице, приходил каждый день. Спать с ней привык.Точнее, контролировать свой стояк и прочее.Обнимать типа без претензий на секс.

Ладно, хрен с ним, с сексом. Я теперь не понимаю, что делать следующей ночью, когда Миллер будет дома.

- Сказали, примерно после трех. Но родные, наверное, раньше приедут. Ты не приходи больше.

Говорит девушка спокойно, без какого-либо намерения оттолкнуть, поэтому я подавляю все свои реакции. Иду за ней к кровати. Она, подбивая подушку, садится в свой угол, я - в противоположный. Все последние вечера так провели.

- Почему ты молчишь? - спрашивает Дикарка пару минут спустя, и я понимаю, что тупо завис, разглядывая ее. - Расскажи что-нибудь... - просит и отводит взгляд.

Ненадолго. Почти сразу же возвращает. И снова отводит... Возвращает... Отводит... Никак не свыкнусь с этой ее манерой. Отчего-то взрывает она меня капитально. На ровном месте возбуждаюсь. А ведь сегодня даже одежда на Дикарке та самая затрапезная - широкие штаны и длиннющий свитер. Комплект с претензией на пижаму, но, честно, не уверен, что такое в принципе где-то продают. Словно кто-то специально на дому сшил это уродство. Возможно, мать Дикарки. Видел ее мельком - впечатления не самые радужные.

- Что рассказать? - хриплю, не отрывая от неё взгляда.- Ты же всегда находишь, что... - бросает неопределенно.

Перебирает пальчиками цепочку с кулоном и, черт возьми, улыбается.Дух захватывает... Да, у меня и давление, и температура подскакивают. Если она продолжит - лечить нужно будет меня.

-Джейк Смит- твой самый близкий друг? - прилетает от Миллер до того, как я успеваю собраться с мыслями и выдать хоть что-нибудь.- Да. Он мне как брат.- А остальные? Я думала, все, как братья.- Нет... Конечно, да, - путаюсь не только в словах, но и в эмоциях. - Просто он ближе всех.- А его сестра? - спрашивает и выразительно краснеет. - Ты с ней много времени проводишь...

Только после этого догоняю, к чему завела этот разговор. В груди резко горячо становится, будто кипятка хлестанули. Неужели ревнует?

Невольно ухмыляюсь. Не могу сдержаться.

- Почему ты смеешься? Почему... - вспыхивает пуще прежнего.

Делает попытку соскочить с кровати, однако я оказываюсь быстрее. Ловлю ее за руку и осторожно заваливаю обратно. Нависаю, сохраняя максимально возможное расстояние. Пугать не хочу, но улыбаться не прекращаю. Меня буквально накрывает какая-то неадекватная степень радости.

Ванесса замирает. Дышит взволнованно и неотрывно смотрит мне в глаза.

- Она такой же друг, как и Смит. Не больше, - заверяю я с той же ухмылкой. - Более того, они влюблены.- В кого? - не понимает девушка.

Мне нравится, что сейчас она, какие бы эмоции ее не одолевали, пересиливает свои страхи и все, что не понимает, спрашивает.

- Друг в друга, - выдыхаю значительно тише. - Но это пока секрет.- Пока?- Ну да... Думаю, ненадолго.- Я понимаю, - шепчет Дикарка. Громко сглатывает и кивает. - Тайна из-за того, что их родители женаты.- Нет, не поэтому, - отвечаю я. Хмурюсь и, зная все ее загоны, зачем-то уточняю: - Ты считаешь подобное грехом?- Не знаю.э- Сводные - не родные по крови. Это не инцест. В их любви нет никакого греха, - объясняю серьезно. Хочу, чтобы услышала меня. - Ровно,  как и в любой другой. Например...- Например?- Например, - выдыхая, приближаюсь к ее лицу. -В нашей.

Я буквально чувствую, как ее жесткий диск летит.С диким скрежетом, буксует и в конечном итоге перегорает. Как чинить, если меня самого кроет?

Гаснет свет, и я даже не соображаю, что сам глаза закрываю. Тычусь в ее губы своими, вместо этого попадаю в шею. Вероятно, Дикарка в последний момент увернулась. Но меня и ее шея более чем устраивает. Жадно впиваюсь и влажно захватываю нежную кожу губами.

Ванесса так сильно дергается, что меня подбрасывает.

- Не надо... - этот прерывистый шепот прорезает мое сознание, подобно острому, как лезвие, клинку ножа. - Перестань...

Приоткрывая веки, отстраняюсь, чтобы застыть на ней взглядом.

- Ты обещал, что не будешь меня трогать...

Долго молчу. Не способен говорить. Что-то пережимает в груди и встает клином. Сердце, зверски намахивая, раскатывает по телу бешеную гормональную смесь.

- Обещал, - выдыхаю за ней. Для себя.Отталкиваюсь и сажусь. Веду по лицу ладонью. -Извини. Не хотел тебя испугать. Больше не повторится.

Какой раз я лгу? Сколько раз еще солгу?

- Ты просила что-нибудь рассказать... - говорю типа беззаботно. - Так вот, слушай, - улыбаюсь, будто и правда легко переключаюсь. - Когда мне было четырнадцать...