Эпизод 27. Чему быть, того не миновать

На ночном патио Иори достал из кармана куртки зип-пакет со смартфоном и передал его Рану.

— Неплохо, — сдержанно похвалил Хайтани-старший садовника, забирая смартфон убитого полицейского. — Остальное куда дел?

— Рацию сжёг. Наручники, дубинку, доки и цацки шпане бухой подкинул. Нож тоже. Табельное, — Миура достал из внутреннего кармана револьвер* в такой же зип-упаковке, — вот.

— Оставь у себя, — ответил Ран и закурил сигарету. — Чё по основному заданию?

— Батёк пообещал меня на место Фудзивары поставить, если беспалевно его грохну, — убирая оружие обратно во внутренний карман, сообщил Иори. — А Фудзивара, походу, собирается просить защиты у Бонтена.

Хайтани задумчиво выдохнул дым, а после довольно ухмыльнулся. Всё складывается очень даже хорошо. Свой человек во главе Кингё — лучший метод присвоения компании.

— Из этого револьвера Фудзивару и ёбнешь где-нибудь в укромном месте.

— Хах, типа тоже шпана постаралась?

— Именно. Всё, вали.

Иори ушёл, а Ран, докурив, небрежно затушил окурок в пепельнице, поднялся на второй этаж особняка и зашёл в кабинет, где, параллельно отслеживая безуспешные звонки Т/и жениху, за ноутбуком работал Риндо.

— Ну чё там? — спросил младший Хайтани, отрывая взгляд от экрана.

— Всё как надо, и даже лучше, — довольно ответил старший и, рассказав об успехах Миуры, поинтересовался: — А у тебя тут чего?

— Т/и-шечка, походу, спать легла, наконец, — поведал Риндо. Девушка в течение дня при каждом удобном моменте звонила жениху, а вернувшись домой, пыталась дозвониться ему каждые пять минут, но уже чуть больше часа как звонки прекратились. — А ещё я начинаю задумываться, что мы его рановато завалили, — добавил Хайтани-младший и пояснил, поймав непонимающий взгляд брата: — Было бы неплохо кое-что выпытать о делишках Ватанабэ.

— Забей, братюнь, и так справимся, — похлопал Ран его по плечу. — Ну чё, погнали в клуб?

— Погнали, — согласился Риндо и захлопнул ноутбук.

***

Утром Т/и совершила ещё с десяток попыток дозвониться Соте, но тщетно. Немного подумав, она решила, что кто-то из его коллег может знать, куда пропал её жених, однако ни с кем из них она не была знакома.

«Может, в какой-нибудь записной книжке или в документах номера коллег есть», — подумала Т/и, нервно покручивая помолвочное колечко на безымянном пальчике.

Рыскать по чужим вещам без разрешения, пусть даже это вещи собственного жениха, ей не хотелось. От такого вторжения в пространство другого человека она чувствовала неловкость и стыд, но беспокойство было сильнее.

В ежедневнике, что лежал на письменном столе Соты, девушка нашла несколько номеров телефонов его коллег. Позвонив по этим номерам, Т/и лишь сильнее встревожилась: никто из сослуживцев не знает, где их технологический директор, и не может ему дозвониться. Его начальник даже уже подал заявление в полицию. Известие о том, что Соты нет и на работе, девушку вовсе выбило из колеи, но нужно было ехать к господам Хайтани.

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, пока готовит поздний завтрак и обед, Т/и, надев фартук, включила на кухне телевизор. Заканчивающееся утреннее шоу с утрированно весёлыми ведущими и лёгкими сюжетами и начавшаяся после неё мыльная опера интереса у погруженной в готовку девушки не вызывали, но действительно отвлекали. Так продолжалось до полудня, пока не начались новости.

Девушка, ожидая пробуждения хозяев, решила немного скоротать время за чашкой чая. Она взяла с кухонной тумбы фарфоровый заварочный чайник чтобы засыпать в него чай, и тут же до её ушек донеслась новость, которая заставила её, обернувшись, устремить внимание на голубой экран и тревожно замереть.

— Сегодня утром при плановом осмотре технического пруда был обнаружен неопознанный труп молодого человека двадцати пяти — тридцати лет, — вещала новостной диктор, пока мелькали видеофрагменты с места трагедии. – По предварительным данным молодой человек утонул около суток назад в состоянии алкогольного опьянения, — проговорила диктор, когда в кадре издалека и с цензурой в районе лица был показан утопленник, в котором Т/и узнала своего жениха.

Нежные девичьи ручки задрожали, фарфоровый чайник выскользнул из них и вдребезги разбился под короткий, но громкий царапающий горло вскрик. Т/и, прикрыв ладошками рот, медленно осела на пол, глядя в одну точку куда-то перед собой. Что ещё говорила диктор девушка больше не слушала, а в голове крутилось лишь одно:

«Утонул. Утонул. Утонул».

Звук разбивающегося чайника и вскрик разбудили братьев Хайтани, и те, мгновенно повскакивав из постелей, прибежали на кухню, где застали бледную Т/и, сидящую на полу в окружении осколков и закрывающую ладошками рот. Обоих одолело дикое беспокойство за неё.

— Малышка, — поднимая с пола и усаживая на стул, обратился к девушке Ран, параллельно осматривая её вместе с братом на наличие повреждений, — что случилось? Кто-то напугал? Порезалась? Обожглась?

Риндо аккуратно убрал её маленькие ладошки от бледного встревоженного личика и взял их в свои.

— Принцесса, ну хоть что-нибудь скажи! — ласково сжимая девичьи ручки взмолился он, теряясь в догадках о том, что же привело Т/и в такое состояние. Вряд ли она ужаснулась разбитому чайнику.

— Сота, — чуть севшим от крика голосом стала говорить Т/и, а её глаза стали наполняться слезами, — утонул...

Братья переглянулись. Они предполагали, что их жертву обнаружат, если не сегодня, то завтра, но не думали, что так быстро. Мужчины собирались проконтролировать момент, когда их избранница узнает о смерти жениха. Но откуда она узнала?

— Кто тебе такое сказал? — с заботой поинтересовался младший Хайтани, убедившись, что Т/ф цела и невредима, и погладил её по волосам, пока старший разводил в стакане воды успокоительное.

— В новостях увидела, — поведала она и, шмыгнув носиком, всё так же чуть охрипло пояснила. — Я его по одежде узнала.

Прежде, чем Т/и успела расплакаться, Ран дал ей в руки стакан и мягко заставил выпить содержимое, после чего братья увели её из кухни в гостевую, в которой она обычно спит. Успокоительное хорошо подействовало, Т/ф не плакала, но находилась слегка в прострации, пытаясь осознать смерть жениха. Что-то внутри пыталось это отрицать, вторя, что это мог быть просто похожий человек. Братья что-то ей говорили, утешая, поддерживая, но она их не слушала. От созерцания одной точки в пространстве девушку отвлёк телефонный звонок, заставив вздрогнуть. Т/и достала из кармашка фартука смартфон, на экране которого отображался неизвестный номер. Она хотела принять звонок, но Риндо забрал у неё телефон.

— Тебе пока не стоит говорить с посторонними, они могут быть бестактны, — сказал он, передавая устройство Рану, а после укладывая Т/и на покрытую покрывалом кровать. — Мы обо всём позаботимся. А тебе нужно сейчас полежать.

Хайтани-старший вышел из комнаты, чтобы ответить на звонок. Звонил коллега Кудо, чтобы сообщить, что он погиб, и предупредить, что могут нагрянуть полицейские. Ран представился братом Т/и, отчего собеседник, не имея ни оснований для каких-либо подозрений, ни интереса что-то выяснять или уточнять, рассказал ему, всё, что знает.

Ран вернулся в комнату. Почти задремавшая Т/и, лежавшая головой на коленях Риндо, тут же раскрыла глаза и хотела было встать, но лежащая на её голове мужская рука мягко воспрепятствовала этому. Старший из братьев сев рядом на край кровати, сообщил с сочувственным вздохом:

— С работы, — он сделал микроскопическую паузу, заставляя себя назвать ненавистного ему человека, хоть и уже покойника, по имени, — Соты чел позвонил. Да, он утонул, — в поддерживающей манере молодой мужчина взял девушку за руку. — Менты сказали, пьяный был.

Т/и тяжело и судорожно вздохнула.

— Похоже, правильно говорят, — пробормотала она, — от судьбы не убежишь.

— В смысле?

— Соточка трижды чуть не утонул, — прикрыв глаза с очередным вздохом стала негромко рассказывать Т/ф, а Хайтани поморщились, услышав, как ласково она называет их мёртвого конкурента. — В первый раз — в шесть лет. Мы семьями на море поехали. Соточка, — ласковое именование вновь вызвало отвращение на лицах парней, но девушка того не видела. – тогда только-только плавать научился, ему мама сказала далеко не заплывать, а он не послушался, похвастаться захотел. Чудом откачали... Второй раз он чуть не утонул в тринадцать. Мы к бабушке зимой на Хоккайдо поехали, он там с друзьями поспорил и на лёд выбежал. На реке. А лёд тонкий был. Сота с головой провалился, еле вытащили ... В третий раз — в девятнадцать. Он после смерти мамы в запой ушёл. Вот однажды пьяным решил ванну принять. Набрал, залез, уснул. Повезло, что он тогда с приятелем жил, который его вовремя нашёл, — Т/и шмыгнула носиком, невольно сжав в своей ладошке руку Рана. — В четвёртый раз не выжил... Не зря говорят, что четыре — число смерти.

Риндо и Ран перекинулись довольными ухмылками. Пусть Т/и-шечка и узнала о смерти жениха раньше, чем они планировали, но то, что стало для Кудо злым роком сыграло Хайтани на руку. Последняя помеха была уничтожена, оставалось лишь надёжно закрепить результат, вновь взяв все хлопоты с похоронами на себя, а в придачу и отгородив её от общения со следователями, проводящими проверку по факту гибели её жениха.

В этот раз братья уже не станут убеждать девушку, что нужно проститься с покойным. Напротив, когда она спросит, может ли она не присутствовать на кремации, ответят, что быть там ей действительно не стоит, и аргументируют тем, что утопленники выглядят слишком безобразно, ей этого видеть не нужно. С тем же аргументом парни чуть раньше не позволят полицейским вызвать её на опознание трупа. А ещё раньше не позволят ей вернуться в квартиру Соты за вещами, отправятся за ними сами и заодно обыщут жилище. Но это всё случится позже. А пока...

— Уж прости, принцесса, но твой дом теперь здесь, — не позволяя Т/и выйти из особняка, произнёс Риндо, когда она изъявила желание поехать домой. Девушка напряжённо вздрогнула от такого заявления и немного сжалась, растерянно хватая ртом воздух в попытке сформулировать вопрос.

— Ну-ну, Т/и-шечка, — Ран приобнял её за плечи, — не пугайся. Тебе нельзя оставаться одной, поэтому мы решили, что ты будешь жить с нами. Так будет лучше, — вкрадчиво проговорил он.

Т/ф нервно закусила губу почти до крови. Ни в свою квартиру, ни в квартиру Соты возвращаться ведь никак не хотелось. Ей было страшно оставаться один на один с мыслью о том, что из близких больше никого не осталось. Девушка не нашла в себе сил даже подумать о том, чтобы возразить.

— Вы правы, — понуро опустив голову, согласилась она и добавила: — Спасибо, что заботитесь обо мне...

— Ну мы же семья, малышка.

_____

Обязательно поставь звёздочку и расскажи в комментариях о своих впечатлениях об эпизоде ^^

Спасибо за прочтение!✨