Глава 9

— Мне начали приходить разные комментарии... Их очень много, и хотя есть приятные, есть и такие, что мне не нравятся. Особенно в директе.

— Прости, я не хотел, чтобы всё так вышло.

— Я понимаю. Но ещё пишут, что мы с тобой встречаемся, что мы — идеальная пара, что все так рады за нас. И что ты на это скажешь?

Юнги остановил машину у дома Пака, его взгляд был серьёзным и немного обеспокоенным.

— А ты против быть моим парнем?

Чимин замер. Он даже не знал, что ответить. Сердце билось быстрее.

— Нет, но... это не правда. Я ведь просто твой фанат.

— Ты не просто мой фанат, Чимин. А что если мы сделаем эти слухи правдой?

Омега замер, переводя взгляд на альфу. Его сердце начало биться быстрее, мысли спутались.

— Ч-ч-чего?

Юнги повернулся к нему, его взгляд был почти игривым, но в то же время полным уверенности.

— Пак Чимин, ты станешь моим парнем? Моим омегой?

Тишина. Чимин почувствовал, как его сердце сжимается в груди, и даже дыхание стало тяжёлым. Он открыл рот, но слова не выходили. Потом, наконец, он смог произнести:

— Я... ну... я... да?

Юнги ничего не сказал, просто наклонился и прильнул к губам омеги. Это был момент, когда всё вокруг исчезло — только он, только Чимин и этот поцелуй. Это был неумелый, но страстный поцелуй. В нём была нежность, но и жажда чего-то большего, чего-то, что давно назревало.

Поцелуй был мокрым, тягучим, словно они пытались слиться воедино, забыв обо всём остальном. Юнги чувствовал, как Чимин отвечает ему, его губы такие мягкие и горячие, и всё что хотелось теперь Мину так это остановить время, продлить этот момент.

Но не успели они толком отстраниться друг от друга, как их ослепила вспышка. Они резко повернулись и увидели несколько репортёров, которые стояли, снимая их на камеру.

— Юнги...

— Тебя проводить?

Он спросил, как будто ничего не произошло, но в его голосе слышалась такая уверенность, что Чимин не мог ответить иначе.

— Да.

Юнги вышел из машины и подошёл к Чимину, открывая дверцу. Репортёры сразу начали задавать вопросы.

— Мин Юнги, это ваш омега?

— Сколько времени вы вместе?

— Вы расскажете своим фанатам о своём омеге?

Были и другие вопросы, но Юнги был слишком занят другими мыслями. Он обошёл машину, открыл дверцу для Чимина, и тот, слегка смущённый, вылез из машины. Репортёры не могли остановиться задавать поток вопросов, а Юн, казалось, уже не слышал их.

Когда они зашли в подъезд и шли к квартире Пака, репортёры не последовали за ними, и Юнги наконец вздохнул с облегчением.

⸻

Возле квартиры.

— Юнги, ты не хочешь остаться здесь, пока они не уйдут?

Юнги улыбнулся и посмотрел на Пака.

— Я тебя уверяю, они не уйдут, пока я здесь.

— Так ты не останешься?

— Если ты хочешь, могу остаться, но ненадолго.

Чимин кивнул, радостно закивав головой.

⸻

В квартире.

— Будешь чай или кофе?

— Нет, не буду. У меня есть кофе, которое ты мне приготовил, оно осталось в машине. Но ничего, я как-нибудь переживу.

— Как хочешь. Ты будешь ждать меня в гостиной, пока я переоденусь?

— Конечно.

Пак ушёл в свою комнату, а Юн остался ждать. В гостиной было тихо, лишь звуки из кухни нарушали эту тишину. Альфа не мог не заметить, как всё здесь уютно, как этот дом, хоть и не слишком большой, но наполнен теплотой и личной атмосферой. В его голове мелькали мысли о том, как бы он мог чувствовать себя здесь, рядом с омегой. Своей омегой.

Через несколько минут Чимин вернулся. Его домашняя одежда была уютной, но не слишком строгой, больше напоминающая тёплую пижаму.

— Ты очень милый, - с нежной улыбкой, шёпотом произнёс альфа.

Чимин слегка покраснел от этого комплимента, но не успел он подойти к дивану где сидел Мин, как вдруг почувствовал тянущую боль в животе. В комнате был сладкий запах ванили, который всё больше усиливался. В его голове возникла только одна мысль: «Течка».

Юнги почувствовал, как его сдержанность начинает плавно исчезать. Он уже не мог сидеть спокойно и хотел что-то сделать. В его голове было только одно желание — быть с Чимином. Помочь своей омеге в эту трудную минуту.

Омега медленно начал подходить к альфе, чувствуя, как его сердце ускоряет ритм. Каждое его движение было размеренным, но в нём всё же чувствовалась некая дрожь, почти неуловимая, как тонкая нить напряжения, тянущаяся между ним и альфой. Он медленно подошёл к Юнги, его взгляд неотрывно был прикован к груди Мина, а руки чуть подрагивали от волнения. Он не сказал ни слова — как будто все его чувства и мысли уже нашли выражение в этом молчаливом движении. Он оказался так близко, что едва слышно было его дыхание, сбивчивое и глубокое, с лёгким тремором.

Когда омега сел на колени альфы, его движения были плавными, но с явной неуверенностью. Он осторожно устроился, слабо наклоняя голову, и, не выдержав напряжённого взгляда, уткнулся носом в шею Юнги. Тёплая, приятная кожа альфы вблизи манила его, и омега почувствовал, как её запах проникает в его сознание, делая его ещё более уязвимым и беспомощным перед этим моментом.

Его дыхание стало тяжёлым и нерешительным, оно как бы срывалось, словно он не мог найти нужных слов для того, чтобы выразить свои чувства. Каждый вдох был глубоким, а выдох — сдержанным, словно в нём скрывалась вся его растерянность. Он чувствовал пульсацию в своём теле, которое, кажется, напрягалось в ожидании чего-то, но при этом его разум пытался удержать его в этом спокойном моменте.

Его пальцы едва касались ткани рубашки Юнги, а сердце стучало так громко, что ему казалось, что этот звук можно было бы услышать даже за пределами их маленького мира. Он не мог придумать, что сказать — слова потеряли смысл, когда его тело так близко от него. Это было почти невыносимо, но в то же время очень важно, как если бы это был единственный момент, когда всё, что происходило между ними, могло быть правдой.

— Побудь со мной, пожалуйста.

Чимин уткнулся в шею Юнги, его дыхание стало ещё более учащённым.

— Чимин, я...

Пак поднял голову и посмотрел прямо в глаза Юнги. Они молчали, но в этом молчании было всё — и страсть, и страх, и желание. И затем Юнги не выдержал. Он наклонился и снова поцеловал Чимина, но этот поцелуй был уже совсем другим — полным страсти, жажды и силы.

Поцелуй стал глубже, их тела сблизились, и Юнги мягко повалил Чимина на диван, его руки стремительно начали исследовать тело омеги. Мин с губ перешёл на шею, ключицы, его поцелуи становились всё более жаркими, и дорожка поцелуев всё ниже и ниже.

Юнги замедлил движение губ, едва коснувшись запретной зоны. Его пальцы дрожали, цепляясь за ткань пижамы Чимина, словно пытаясь удержать остатки контроля. Альфа внутри него рвался наружу, но он подавлял инстинкты, следуя ритму, который задавал сам Чимин. Омега выгнул спину, обнажая горло в немом призыве, его голос сорвался в шёпот:

— Не останавливайся...

Юнги прижал ладонь к его груди, чувствуя, как под кожей бьётся сердце, учащённое, словно крылья колибри. Его губы скользнули ниже, оставляя влажный след на животе Чимина, каждый сантиметр кожи становился картой, которую он изучал с благоговением. Омега вцепился в волосы альфы, пальцы спутываясь в чёрных прядях, тянул его ближе, глубже, словно боялся, что дистанция вернёт им рассудок.

— Ты уверен? — выдохнул Юнги, его дыхание обожгло чувствительную кожу, прежде чем язык лёгким движением описал круг.

Чимин застонал, его ноги непроизвольно сомкнулись вокруг талии Юнги, пятки впились в спину, требуя невозможного.

— Я... я не выдержу, если ты замедлишься сейчас, — прошептал он, голос дрожа от нетерпения.

Рука альфы скользнула под его поясницу, приподнимая бедра, чтобы освободить путь. Ткань одежды, ставшая ненужным барьером, медленно сползала под ловкими движениями пальцев, обнажая то, что скрывалось за ней.

Но Юнги не спешил. Его поцелуи вернулись к губам Чимина, теперь уже солёным от капель пота на верхней губе, смешавшимся со вкусом его страха и желания.

— Я хочу слышать тебя, каждое дыхание, каждый твой стон, — прошептал он, касаясь лбом лба омеги, их взгляды слились воедино.

В этом моменте не было ничего, и никого только два имени, два голоса, сплетающихся в темноте.

Чимин, однако, не собирался сдаваться. Его зубы впились в нижнюю губу Юнги, вызывающе, на грани боли, заставляя альфу зарычать в ответ.

— Я хочу большего, — выдохнул он, пальцы впиваясь в плечи Юнги, метясь между желанием позволить себя вести.

И тогда альфа уступил. Его руки, наконец, освободили последние преграды, ладони скользнули по внутренней стороне бёдер Чимина, заставляя его вздрогнуть от неожиданной прохлады на раскалённой коже. Поцелуи стали хаотичными, перемежаясь с укусами, оставляющими временные отметины, которые исчезнут к утру. Каждое прикосновение было обещанием, каждое движение — вопросом, на который Чимин отвечал без слов, телом, голосом, дрожью в кончиках пальцев.

Когда их соединение стало неизбежным, Юнги замер на мгновение, его тенистые глаза искали подтверждения в глазах омеги. Чимин кивнул, едва заметно, но альфа поймал этот жест, как поймал бы падающую звезду.

— Хочу, — просто сказал Чимин, и этих слов хватило, чтобы стены рухнули.

Их движение было синхронным, как танец, выученный за тысячи часов близости. Чимин запрокинул голову, обнажая горло, и Юнги, вопреки всем инстинктам, не впился зубами в место соединения, а прижал к нему губы, шепча что-то, что звучало как молитва. В этом не было животной ярости альфы — только человечность, хрупкая и бесконечно прекрасная.

Спустя время, когда дыхание выровнялось, а пальцы перестали дрожать, Чимин притянул к себе Юнги, пряча лицо в изгибе его шеи.

— Ты всегда так... осторожен? — спросил он, рисуя круги на спине альфы.

— Только с тобой, — ответил Юнги, и в его голосе зазвучала улыбка, которую Чимин почувствовал кожей, прежде чем увидел.

В комнате, где воздух всё ещё дрожал от страсти, они нашли новый ритм — тихий, медленный, но не менее значимый.

⸻

Утро.

Первым проснулся Юнги. Он лежал на полу, но в его голове был только один образ — Чимин, сладко спящий на диване. Его улыбка была полна нежности. Он встал, потянулся и направился в ванную.

Когда Юн принял душ, мысли о ночи ещё не покидали его. Он почувствовал себя немного виноватым, но когда подумал о Паке, о том, как он был красив и уязвим, как омега просил большего, всё снова стало на свои места.

Когда Юнги вышел из ванной, он уже был в чистой одежде и направился на кухню, чтобы приготовить завтрак для них обоих. Он вспомнил, что должен был работать, но решил, что всё может подождать. Для него важен был только его омега.

⸻

Телефонный разговор.

— Алло.

— Здравствуйте.

— Юнги, привет, что случилось?

— Я не смогу работать эту неделю.

— Почему?

— Я потом объясню.

— Хорошо, ну ладно.

— Спасибо за понимание. До свидания.

— До свидания.

Юнги отключил звонок и снова сосредоточился на приготовлении кимпаба. Когда еда была готова, он поставил её на стол и пошёл проверить, как там Чимин.

Омега лежал в гостиной и смотрел в потолок, его взгляд был задумчивым, немного усталым, но в то же время светившимся какой-то особенной искоркой.

— Доброе утро, — не громко, с мягкой улыбкой прошептал альфа.

Чимин немного дернулся, услышав его голос, но тут же мягко улыбнулся.

— Доброе утро.

— Как спалось?

— Не очень... всё болит. Диван не очень удобный, чтобы спать.

— А что мне говорить, я вообще на полу проснулся.

Чимин не удержался и засмеялся, его смех был таким тёплым и искренним, что Юнги не мог не улыбнуться в ответ.