51.

ЭММА:

Я пошла прямо в туалет, чтобы привести себя в порядок.Том Каулитц умеет изрядно портить женщинам макияж. Смыв с лица печальное клоунское выражение, я снова накрасила губы и долго, пристально смотрела на себя в зеркало.Признание Тома перемололо осколки моего разбитого сердца в мелкую пыль.— Не удивительно, — прошептала я своему отражению.

Есть вещи, которые невозможно пережить. То, что остаётся с тобой навсегда. Мы оба жаждали такой любви, чтобы компенсировать все те времена, когда нас было недостаточно. В этом есть что-то трагичное — при всей силе наших чувств мы не смогли стать такими людьми друг для друга.Том не может дать мне достаточно любви, и чем быстрее я это приму, тем лучше. Возможно, когда-нибудь мы сможем стать друзьями. Если я выиграю слушание об опеке и если мы с Лекси решим остаться в Роузвилле.Вспомнив о Лекси, я вытащила из-под фартука телефон и проверила сообщения. На неделе я позволила установить на её ноутбук мессенджер, чтобы она могла при необходимости мне писать. А она, в свою очередь, установила мне на телефон GIF-клавиатуру, чтобы мы могли обмениваться гифками в течение дня.

— Ну класс, — простонала я.Десяток новых сообщений.

Белла: «Красивые трусы».Рейна: «Пусть это значит, что вы помирились!!!!».Мама: шесть эмодзи с пламенем.Нина: «Мы обслужим твои столики, не стесняйся и получи в Томовом кабинете столько оргазмов, сколько тебе нужно».Мэг: «Виола мне написала (и ещё девять человек в баре). Сучий сын и правда понёс тебя, как пещерный человек? Надеюсь, ты ему яйца на голову натянула».Лекси: «Тётя Эмма, у меня проблемы».

Когда я это прочитала, в лёгких словно застыло дыхание.Она написала ещё четверть часа назад. Дрожащими руками я на бегу отправила ответ:Я: «Ты в порядке? Что случилось?».

Существует много причин, по которым одиннадцатилетний ребёнок может думать, что у него проблемы, — я старалась мыслить рационально. Это не обязательно означает, что с ней произошло что-то серьёзное.Может, она забыла домашку по математике. Может, случайно разбила любимого садового херувима Дороти. Может, у неё начались месячные.А ещё у меня было три пропущенных звонка с неизвестного номера за последние пять минут. Что-то было не так.

Я пошла на кухню, ища в контактах номер Дороти.— Всё в порядке, Эмма? — спросил повар, когда я поспешила на парковку.— Ага. Наверное. Нужно только позвонить, — сказала я и вышла в холодный вечерний воздух.

Я уже собиралась нажать кнопку вызова, когда меня ослепил свет автомобильных фар. Я прикрыла глаза рукой и отступила.— Эмма.

Мои руки бессильно опустились. Я знала этот голос.— Скарлетт?

Моя сестра-близняшка высунулась из водительского окна.Мне показалось, что я снова смотрю в зеркало. Кривое зеркало. Волосы теперь были как у меня. Глаза того же цвета. Отличия не такие уж и заметные. Дешёвая куртка из искусственной кожи.

В ушах — по нескольку серёжек. Глаза густо подведены синей подводкой.Но вид у сестры был таким же встревоженным.— Лекси у него! Он её забрал, — сказала она.

Живот скрутило, каждый мускул в теле напрягся, и меня накрыла волна тошноты.— Что? — переспросила я. — Кто забрал? Где она?— Это всё я виновата, — разрыдалась Скарлетт. — Нужно ехать. Помоги мне. Я знаю, куда он её забрал.— Надо звонить в полицию, — сказала я, вспомнив, что держу в руке телефон.— Позвоним по дороге. Нужно ехать. Давай.

Я машинально открыла пассажирскую дверь и села в машину. Потянулась к ремню безопасности, когда что-то пушистое сжало моё запястье.— Ты что делаешь? — взвизгнула я.

Скарлетт схватила меня за другую руку, больно вцепившись ногтями в запястье. Я попыталась вырваться, но не успела. Она застегнула и второй наручник.— Ты у нас вроде умнее, а такая дура, — сказала она и прикурила сигарету.

Моя злобная близняшка только что приковала меня к панели пушистыми наручниками для секс-игор.— Где Лекси?— Расслабься, — она выпустила струю дыма в мою сторону. — С ребёнком всё в порядке. И с тобой тоже будет, если поможешь.— Помогу как? Кому?

Я дёрнула руками в наручниках. Она расхохоталась и выехала с парковки.— Смешно, да? Нашла их в коробке с секс-игрушками на складе моего бывшего козла-собственника.— Фу, гадость!

Когда всё закончится, отмоюсь хлоркой.Мой телефон лежал на полу экраном вниз. Если бы я могла до него дотянуться, то смогла бы кому-то позвонить. Я снова дёрнула наручники и вскрикнула, когда они больно впились в кожу.

— Я получила твоё письмо, — продолжила сестра. — Подумала, что с тобой и моей малышкой мы быстро найдём то, что я ищу.— Что найдём?

Я подтолкнула телефон носком сапога. Хотела перевернуть его, но угол был не совсем тот, и вместо переворота телефон скользнул дальше под панель.

— Я нисколько не удивлена, что ты не знаешь. Единственное хорошее в этом ребёнке — это её умение держать чертов рот на замке. Мы с моим мужиком добыли очень важную информацию, за которую многие люди заплатят большие деньги. Хранили её на флешке. Флешка исчезла.— Причём здесь Лекси?

На этот раз толчка было достаточно, чтобы перевернуть телефон... и, к сожалению, включить экран. Свет был совсем не слабый.

— Ну нет! Хорошая попытка, Добряшка.

Сестра наклонилась к телефону. Машина съехала с дороги на обочину, фары осветили длинный забор пастбища.

— Осторожно!

Я пригнулась, мы пролетели сквозь забор и остановились на пастбище. Я ударилась головой о панель, аж звёздочки перед глазами затанцевали.

— Ой, — Скарлетт выпрямилась с моим телефоном в руках.— Ай! Господи, а ты, я вижу, водить лучше не стала?— Оргазмы и трусы, — задумчиво протянула она, пролистывая мои сообщения. — Ха. Может, ты после школы всё-таки стала интереснее.

Я наклонилась вниз, чтобы прощупать прикушенной рукой лоб, который очень болел.

— Я очень надеюсь, что ты не трогала Лекси, безответственная невежда.— Словарный запас всё ещё неплохой. За кого ты меня держишь? Я не причиню вреда родной дочке.

В её голосе прозвучала обида.— Слушай, — сказала я устало. — Просто отвези меня к Лекси.— Я так и планировала, Добряшка.— Трудно поверить, что мы родные.— Мне тоже, — сказала она и выбросила в окно сначала сигарету, а потом и мой телефон.

Потом включила радио и газанула. Машина дико завизжала на влажной траве, но всё-таки вылетела через дыру в заборе.

***

Через полчаса Скарлетт свернула с ухабистой дороги куда‑то в заброшенную промышленную зону на окраине Вашингтона, подъехала к сетчатому забору и нажала на клаксон.Моя сестра никогда не отличалась ни деликатностью, ни осторожностью.Всю дорогу я думала о Лекси. И о Томе. О родителях. Доротти. Билле. Мег. О девушках из «The Black Ivy». О том, что мне наконец-то удалось как-то создать для себя дом, но появилась Скарлетт и всё разрушила. Снова.Откуда‑то появились две темные фигуры в дениме и коже, и ворота с невыносимым для человеческого уха скрипом распахнулись.Я должна была полагаться на свои сильные стороны и действовать с умом. Дойду до Лекси, а потом найду выход. Я смогу.Мы въехали во ворота. Скарлетт остановила машину перед грузовым доком и закурила ещё одну сигарету. Четвёртую за всю дорогу.

— Ты бы не курила так много.— А ты что, полиция лёгких?— Морщины будут.— Для морщин существуют пластические хирурги, — сказала Скарлетт, поднимая свою значительно пышную грудь. — В этом твоя беда — слишком переживаешь о последствиях, чтобы получить удовольствие.— А ты никогда не думала о последствиях, — заметила я. — И посмотри, к чему это привело. Ты ушла, а потом украла Лекси. Меня украла. Не говоря уже о том, что неоднократно обкрадывала. А теперь перевозишь краденые товары.— И что? И кто из нас получает удовольствие?— Вообще-то я спала с Томом Каулитцем.

Она уставилась на меня сквозь дым.— Врешь.Я покачала головой.— Не вру.

Она ударила рукой по рулю и расхохоталась.— Ну‑ну! Добряшка наконец расслабилась. Такими темпами ты скоро на пилон полезешь и будешь красть лотерейные билеты.— Очень сомневаюсь.— Что? А кто знает? Может, если ты ещё расслабишься, мы отыщем ту сестринскую связь, о которой ты вечно жалуешься, — сказала Скарлетт и шлёпнула меня по бедру, вероятно проявляя какую‑то любовь. — Но сперва надо разобраться, кое с чем.

Я подняла руки в наручниках.— С чем я могу разобраться в секс-наручниках?

Скарлетт опустила руку в карман дверцы и достала связку ключей.— Тут какое дело. Сделаешь мне одолжение?— Для тебя — что угодно, Скарлетт, — сухо ответила я.— Я поспорила со своим мужиком на сто долларов, что смогу доставить тебя сюда и мне не придётся тебя усыплять или заставлять. Сказала ему, что ты родилась лохушкой. Он настаивал, что я никак не смогу заставить тебя пойти туда по своей воле и всё такое. Так вот, как мы это сделаем. Я освобожу тебя от наручников и отведу наверх, к моему мужику и ребёнку. Ты ему об этом не скажешь.

Моя сестра — идиотка.

— Если я сниму с тебя наручники, а ты попробуешь убежать или раскрыть свой болтливый рот, больше никогда не увидишь Лекси.

Идиотка. Но, к удивлению, отлично понимает человеческую мотивацию.

Она широко улыбнулась.— Ага. Я знала, что она тебе понравится. И что ты ей понравишься, учитывая твою любовь ко всем этим девчачьим штукам. Я знала, что пока не буду готова мчаться дальше, лучше всего припарковать малышку у тебя.— Лекси — чудесная девочка, — сказала я.— И не какая-то плаксивая ябеда, как некоторые, — Скарлетт метнула на меня острый взгляд. — Так или иначе, я выиграла своё пари, а ты сможешь провести немного времени с ребёнком, прежде чем мы поедем за моими деньгами.

Она хотела взять Лекси с собой. Я почувствовала внутри ледяную пустоту, но промолчала.

— Договорились?Я кивнула.— Да. Да. Договорились.— Пойдём за моими ста баксами, — весело сказала Скарлетт.

Внутри склада я насчитала ещё троих смуглых дегенератов, всех вооружённых. На первом этаже стояло около десяти крутых тачек. Некоторые — под брезентом, некоторые — с поднятыми капотами и открытыми дверями. С другой стороны дока стояли коробки с телевизорами и ещё чем-то очень похожим на украденные вещи.

Было холодно, а я была одета неподходяще.— Пошли, Добряшка. Куча дел.

Скарлетт повела меня по металлической лестнице на второй этаж, где, судя по всему, когда-то были офисы. Там сестра открыла дверь и вошла внутрь.

— Мама дома, — объявила она.

Я задержалась перед дверью и беззвучно обратилась с молитвой к богам добрых близнецов. Мне было страшно.Я бы отдала всё, чтобы со мной были Том, Билл или хотя бы весь полицейский участок Роузвилла. Но надежды не было.Сегодня я должна сама стать своей спасительницей, иначе потеряю всё.

Я расправила плечи и переступила порог, чтобы сделать то, что умею лучше всего — навести порядок. Внутри, слава богу, было тепло — не очень, но достаточно, чтобы не отморозить себе конечности. Чётко пахло старым фастфудом — скорее всего, от стопки коробок из-под пиццы и контейнеров для еды навынос на длинном раскладном столе.

Сквозь мутное стекло окон было видно пол склада и улицу. У третьей стены стоял футон, застеленный очень дорогими простынями, с как минимум шестью подушками.Рядом две передвижные вешалки с дизайнерской одеждой образовывали импровизированный шкаф. На другом раскладном столике стояло около десятка пар элитных мужских кроссовок и мокасин.Пол липкий. В потолке — дыры. На окнах — толстый слой грязи.

У меня руки чесались, чтобы всё это отмыть и продезинфицировать, но потом я заметила стол и почти полуметровую гору пачек наличных на нём.

— Я же говорила, — гордо заявила Скарлетт, тыкнув в меня большим пальцем. — Зашла сама, так?

Я остановилась, потому что узнала мужчину в большом кожаном офисном кресле перед телевизором с плоским экраном.Это был рыжеволосый незнакомец, который заходил в библиотеку и в «The Black Ivy». Только теперь он был одет не так, чтобы сливаться с толпой. На нём были яркие джинсы и оранжевое худи «Balenciaga».Он протирал тряпкой и так уже блестящий пистолет.Я сглотнула.

— Так, так, так! Копия моей старенькой. Помнишь меня? — сказал он с злодейской улыбкой.

— Мистер Зейн, — произнесла я.

Скарлетт фыркнула.

— Его зовут Оливер. Оливер Сандерс. Из преступного синдиката Сандерс.

Она хвасталась так, будто сообщала, что встречается с сексуальным адвокатом по гуманитарному праву или с ортодонтом с домиком на океанском побережье.

— Что я тебе говорил, Скарлетт? Никому, блядь, не называть моего чертового имени! — гаркнул Оливер.— Пф-ф, она же моя сестра, — сказала Скарлетт, доставая из коробки кусок пиццы. — Если ей нельзя сказать, то кому вообще можно?

Оливер сжал пальцами переносицу. Я видела, как это делали мой отец и Том. Интересно, все женщины Лейн так действуют на мужчин?

— Женщина, это тебе не ваши бабские посиделки за коктейлем, — напомнил ей Оливер. — Это бизнес.— Будет бизнес — после того как заплатишь. Ты проиграл.Я выиграла. Выкладывай деньги.

Так себе идея — дразнить мужчину с пистолетом, но Скарлетт всегда делала, что хотела, и не думала о последствиях.

— Запиши на мой счёт, — мужчина продолжал изучать меня взглядом. Он поднял пистолет и почесал дулом висок.— Не думаю, что так безопасно обращаться с оружием, — вмешалась я.

Он несколько секунд смотрел на меня, а потом расплылся в зловещей улыбке.

— Смешно. Ты смешная.

Прекрасно. Теперь он тыкал пистолетом в меня. Как пальцем.

— К чёрту твой счёт, Оливер. Давай наличку, — настаивала Скарлетт.— Где Лекси? — спросила я.— Кстати, да. Где моя малая? — добавила Скарлетт, оглядываясь.

Улыбка Оливера стала шире и злее. Он толкнул ближайший к нему стул ногой. Тот поехал по полу, а сиденье медленно повернулось к нам.

— M-M-M-X-X-X!

К стулу была привязана Лекси с заклеенным ртом, в самой пижаме и кроссовках. Внешность у нее была бунтарная, выражение лица — точно как у матери.Я забыла про страх и чуть не пожалела рыжего идиота. Если мы со Скарлетт не убьём его за связанную Лекси, то Том точно убьет.

— Почему она связана? — спросила Скарлетт.

Оливер пожал плечами и почесал дулом пистолета между лопатками.

— Мелкая сучка обозвала меня придурком и пыталась ударить по яйцам. Еще и укусила, — и он поднял руку, чтобыпродемонстрировать повязку.— Ну ты же вел себя как придурок? — не переставала моя сестра.

Лекси прищурилась и горячо кивнула.

— Я? — рыжий указал пистолетом себе в грудь, весь такой невинный. — Я просто сказал ей не есть больше пиццы, потому что она растолстеет, а толстых девок никто не любит.

Скарлетт топнула и тыкала пальцем ему в грудь.

— Чтобы я не слышала, как ты говоришь моему ребенку, что он потолстеет. Это дерьмо залезает девушкам в голову. Дисморфия тела и все такое.

Я была поражена.

— Ты смотри, какие чувствительные сучки, — кивнул мне Оливер, словно ища поддержки.— Давай сюда мои деньги и развяжи ее, — потребовала Скарлетт.

Я не могла не обратить внимание на ее приоритеты и кое-чтоприглумила вновь обретенное уважение к сестре. Сама не при себе от злости, я пошла к Лекси.

— Нет-нет. Еще один шаг, Не-Скарлетт, и у нас будут проблемы.

Оливер спился на ноги и в дополнение к предупреждению отчетливо постучал пистолетом.Я взглянула на него с яростью.

-Меня зовут Эмма.-Да хоть Квин Латифа. Стой где стоишь, — он взмахнул пистолетом. — А теперь, Лекси, или как там тебя, бля, зовут, говори: Где долбаная флешка? У тебя есть десять секунд, чтобы сообщить мне об этом, или я выстрелю твоей тете прямо в глаза.

Скарлетт открыла рот, уронив на пол сигарету.

-Какого хрена? Мы так не планировали, мудак!-Рот закрыла, потому что завалю вместе с сестрой. О! Что может быть печальнее мертвой близняшки? Две мертвые близняшки! — Оливер аж подвывал от собственной слабой шутки.

- Ах ты грязный мудак, - прорычала Скарлетт.

Он перестал смеяться.

— А теперь стоп, Скарлетт. Я тебя ещё не обманул. Я говорил серьезно. Мы можем взять флешку, продать ее и начать строить что-то настоящее. Что-то никак не связанное с моим долбаным отцом или долбаным семейным бизнесом!

Он замахнул руками, и пистолет прицелился во все стороны одновременно.

— Ты не мог бы жестикулировать без пистолета? — попросила я.— Господи. Опять у мальчика проблемы с папой, — начала подкалывать Оливера Скарлетт. — «Мой папа — большой криминальный авторитет. Так тяжело жить по его примеру Сюси-пуси!»

Я снова начала пробираться к Лекси

— Ты же знаешь, я не люблю, когда ты со мной разговариваешь,как моя мама, - закричал Оливер.— Ты ведешь себя так, будто ты большой и главный. Но ктозаманил ребенка в машину, притворившись сестрой? Ктопривел сюда Эмму?— Я, вообще-то, делаю это для тебя, Скарлетт. Мы же могли достать оборудование и изготовить поддельные удостоверения, о которых ты вечно разводишься. Или открыть ферму доноров органов для черного рынка.

Я сморщила нос

-Фу, мерзость! Такое существует?-Не порти мне малину, секси-Скарлетт.

Ой-ой-ой.Скарлетт толкнула его в плечо.

— Как ты её назвал?

Я воспользовалась моментом, чтобы подкрасться ближе к Лекси.

— Ай! Да я хотел сказать «Не-Скарлетт»!

Племянница решила, что это подходящий момент, чтобы резко наклониться и опрокинуть стул, но только врезалась в стол с пачками наличных.

Я рванула вперёд, распутывая верёвку.

— Ещё одно движение — и обе получите по пуле, — предупредил Оливер, наведя пистолет на меня и глядя на Лекси. — У тебя пять секунд, малая. Начинай говорить. Где флешка?

Широко раскрытые испуганные глаза Лекси приковались ко мне.

— Пять... четыре... три... две...

****