47.

ТОМ:

Как бы неприятно это ни признавать, её новая роль ледяной принцессы была для меня невыносимой. Прошло уже пять дней с тех пор, как я сказал Эмме правду. С тех пор, как я порвал с ней, чтобы защитить её чувства. И я был чертовски несчастен.Никакого облегчения от разрыва не было. Наоборот, я стал грустным и нервным. Почувствовал себя почти виноватым. Хуже, чем первое похмелье после тридцатника!Если бы всё снова было как до появления Эммы. Но так уже не будет. Она была в городе и избегала меня.А это нелегко, когда живёшь с моей бабушкой. Но Эмма взяла отгул на своей смене в «The Black Ivy». Я думал, что не видеть её будет легче, но чем дольше она игнорировала мои смс и звонки, тем больше я нервничал.Она уже должна была переступить через это и жить дальше.Чёрт возьми, я сам должен был уже отпустить это.

— Клиент отменил визит на пять часов, — сказала Майя, когда я вернулся в парикмахерскую после позднего ланча в пиццерии, сытый косыми взглядами и холодной пиццей (которой вовсе не хотел).

Майя с Треем убирали помещение перед закрытием.

— Серьёзно?

Это уже третье отменённое посещение на этой неделе. Двое клиентов перешли к Трею и, сидя в его кресле, кидали на меня осуждающие взгляды. Никто из них не осмеливался что-то сказать. Но это было лишним — я уже наслышался от девушек из «The Black Ivy».

— Похоже, ты их чем-то разозлил, — предположила Майя.— Никого не касается, с кем я встречаюсь или не встречаюсь, — сказал я, окуная расчёску в спирт и пряча ножницы.— Это особенность маленького городка, — заметил Трей. — Здесь всех всё касается.— Да ладно? Тогда пусть все они целуют меня в задницу.— Он, безусловно, выглядит намного счастливее, с тех пор как порвал эти ужасные отношения, — сказала Майя, почесав нос средним пальцем.— Кто тебе зарплату платит? — напомнил я ей.— Есть вещи дороже денег.

Зачем мне всё это? У меня свои дела. Своя жизнь. Эти придурки могли бы просто забыть про нас с Эммой.

— Я иду в «The Black Ivy», — буркнул я.— Приятного вечера, — крикнул мне вслед Трей, а я молча показал им средний палец.

Вместо бара я зашёл в свой кабинет. Теперь он больше напоминал не хранилище, а тюрьму. На этой неделе я провёл здесь больше времени, чем за весь прошлый месяц. Никогда раньше я не был так погружён в бумажную работу и так оторван от своего бизнеса.

— Какого чёрта всем в городе есть дело до того, с кем я встречаюсь или не встречаюсь? — бормотал я себе под нос.

Я взял в руки чек за аренду одной из квартир наверху.Арендатор наклеил на него стикер с надписью: «Ты облажался».Я начинал переживать, что все они были правы. Что я поступил неправильно. И это не давало мне покоя — как идея каждый день, до конца жизни, носить костюм и галстук.Я люблю свободу. Поэтому у меня свой бизнес. Лотерейный билет дал мне стабильность и свободу.

Хотя иногда собственный бизнес — это тысяча чёртовых пластиковых стяжек, которые пристёгивают человека к ответственности. Но эту ответственность я выбрал сам.Я мог вести бизнес, вообще наплевав на всех... Ну, кроме тех, кого я нанимал на работу. И обслуживал.Хрен с ним.Нужно было выбросить это из головы.

Я пошёл по коридору в «The Black Ivy». Было ещё рано, как для пятницы, но музыка уже громко играла, а с кухни пахло крылышками. Я почувствовал себя как дома. Хотя мои глаза быстро пробежали по бару в поисках Эммы. Её не было, и разочарование резануло меня, как нож.Белла и Рейна стояли за барной стойкой, а Нина болтала с Дэниелем. Все они посмотрели на меня.

— Добрый вечер, — сказал я, пытаясь почувствовать почву под ногами.— Фу-у! — Белла и Рейна поддержали своё фу опущенными вниз большими пальцами, а Нина ещё и средний показала. Ещё один официант, новенький, которого взяли (чтобы сбалансировать эстроген), старался не смотреть мне в глаза.— Серьёзно?

Немногие посетители рассмеялись.

— Я могу вас всех уволить.

Все, как одна, скрестили руки на груди.

— Я бы это посмотрела, — сказала Рейна.— Ага. И ты будешь в субботу вечером стоять за баром, обслуживать гостей и отлично справишься сам, — добавила Белла.

Чёрт.Я понимал, что все против меня.Ну и ладно. Могу пойти домой и наслаждаться тишиной и покоем одинокой жизни. Снова. Может, сегодня будет не так пусто. Я привыкну.

— Ладно. Пойду, — объявил я.— Хорошо, — сказала Рейна.— Пока, — добавила Белла.— Убирайся отсюда, — буркнула Нина. — Я тоже пойду.— Да пофиг.

Я решил, что пойду домой, составлю новый график и рассредоточю их смены так, чтобы они не пересекались в баре. Даже если придется нанять ещё пятерых людей. Парней, у которых не будет месячных и которые не будут читать мне нотации.Я фантазировал об этом, лениво катая круги по Роузвиллю и окрестностям, прежде чем наконец вернуться домой.В конце концов, меня никто не ждёт. Никто, перед кем я должен отчитываться. Я мог делать что угодно. А я именно этого и хотел от жизни.Я так увлёкся, рисуя в воображении прекрасную жизнь без Эммы, что чуть не пропустил машины возле дома Дороти.На мгновение испугался, не произошло ли чего-то. Ещё одно ограбление или что-то хуже.Но затем услышал музыку и смех.Я медленно проехал мимо, надеясь увидеть Эмму.Не повезло. Тогда я припарковал мотоцикл на подъездной дорожке и направился к дверям. В нос ударил резкий запах костра.Если Дороти решила устроить вечеринку и не сказала мне, это её дело, решил я и зашёл в дом.Рекс кинулся на меня. Он царапал мне лапами джинсы, лаял и жаловался, как он проголодался после дневного перекуса.

— Ладно, ладно. Пойдём пописаем, а потом поужинаем.

Я прошёл прямо на кухню и открыл заднюю дверь. Пёс выскочил во двор между моих ног.Он не стал писать в обычном месте, а старательно топал своими крепкими лапами к дому Дороти.Со своего места я увидел огонь. Кто-то развёл костёр у ручья. Там стояли столы с едой, походные стулья, и больше десятка человек суетились вокруг, очевидно отлично проводя время.Собаки Дороти оторвались от столов с едой, чтобы поприветствовать Рекса. Я увидел Лекси, узнал её светлые волосы под ярко-розовой шапочкой, которую, бьюсь об заклад, связала для неё Хлоя. Подруги Лекси, Айрис и Виктория, тоже бегали там же. В груди неожиданно кольнуло.

Лекси опустилась на колени в траву и начала чесать Рекса. Тот в восторге выставил ей живот.Я машинально потер рукой грудь, думая, не из-за ли это расстройство желудка от мерзкой холодной пиццы.Двор прорезал свет фар. Подъехала ещё одна машина. Я узнал этот минивэн. Из него высыпали Нина, её муж и их дети с походными стульями, едой и упаковкой пива.Класс. Мои родные, а теперь и мои сотрудники были на её стороне!Вот почему мне нужна тысяча акров подальше отсюда.А потом я увидел её — Эмму, освещённую костром.Обтягивающие леггинсы подчёркивали каждый сантиметр её длинных ног. Ботинки с меховыми отворотами. Тёплый короткий свитер под утеплённым жилетом. Локоны мерцали в свете костра. На голове была такая же шапка, как у Лекси, только тёмно-красная.Эмма улыбалась. Смеялась. Светилась.Боль в груди превратилась в физическую боль, и я подумал, не позвонить ли кардиологу. Это ненормально. Всё шло не так, как должно.Я разрывал оковы, пока они не становились слишком липкими, и чувствовал только мгновенное облегчение. Если когда-либо встречал какую-то из старых побед (редко), то это было легко.Приятно. Я никогда ничего не обещал, и они никогда ничего не ожидали.Но в этот раз, несмотря на все мои старания, были ожидания.Хотя она, кажется, и не страдала. Стояла у ручья с моим дурацким братом и вела с ним что-то похожее на душевный разговор.Протянула в перчатке руку и взяла его под локоть.Мои кулаки сжались. Глаза наполнились красным.А брат ни секунды не терял времени, как я вижу!Решение подойти к ней не было осознанным — ноги сами понесли меня. Я с нехорошими мыслями шел по траве к счастливой паре.Я не хотел, чтобы она была с ним. Не хотел, чтобы она была с кем-либо вообще.

Я не мог смириться даже с тем, что они стояли рядом — не то чтобы что-то делали вместе! Чёрт.Пока я шел, меня окликнула Дороти, а Хлоя бросила жалостливую улыбку.— А вы времени не теряли! — рявкнул я, когда добрался до них по ту сторону костра.Билл дерзко рассмеялся мне в лицо.Но Эмма не смеялась. Легкая улыбка исчезла с её лица. На меня смотрела не ледяная принцесса, готовая меня заморозить, а яростная женщина, готовая сжечь меня заживо.И я неожиданно почувствовал облегчение. В груди стало чуть-чуть, на миллиметры, свободнее. Холод означал бы, что ей всё равно. Но огонь в этих прекрасных лучистых глазах говорил, что она ненавидит меня до глубины души.А это лучше, чем холодное безразличие.

Билл сделал шаг вперед, фактически встал между нами с Эммой, чем ещё больше меня разозлил.— У тебя какие-то проблемы? — спросил он меня.У меня была проблема. Эта проблема ростом метр девяносто с несколькими дырками от пуль стояла прямо передо мной.— Проблема? С тем, что ты подбираешь мои недоедки? Да нет. Чего добру пропадать.

Ох, я и мудак. Я зашёл слишком далеко и заслужил пощёчину, которую точно получу от Билла. Мне даже этого хотелось.Пусть физическое наказание вытеснит эмоциональную бурю, что рвала меня изнутри.Я не мог ясно мыслить, когда Эмма была так близко. Так близко, а я не мог к ней дотронуться. Не мог протянуть руку и взять то, что сам выбросил.

Билл отвёл кулак назад, но не успел ударить, потому что между нами кто-то встал.— Ты как ребёнок в истерике, — кричала Эмма очень близко ко мне. — И тебя не приглашали. Лучше иди домой.— Милая, — сказал я, машинально потянувшись к ней.Между нами вклинился ещё кто-то.— Если не хочешь остаться в истории самым тупым мудаком в городе, то уходи, откуда пришёл, — сказала Мэг.Она смотрела на меня так, будто я убил Санта-Клауса на обеде в библиотеке.— С дороги, Мэг, — гаркнул я ей в лицо.На мои грудь легла рука, и меня сильно толкнули назад.— Не на тех злишься, дружище, — взял меня за плечи Лэйтон, одетый в джинсы и флиску, а не в деловой костюм, который я видел на нём годами.Его глаза пылали яростью. Я понял, что хожу по тонкому льду. Я мог бы справиться с братом, тем более у него здорова только одна рука. Но я не настолько дурак, чтобы поверить, что смогу справиться с Биллом и Лэйтоном и выжить, чтобы рассказать об этом.— Мне не нужна твоя защита, богатый дурак, — крикнула Мэг на Лэйтона.

Он проигнорировал выпад и отвёл меня подальше от огня. Подальше от моей семьи. От моего глупого пса, который тыкался мордой во что-то вроде запеканки.— Убери руки, Лэйт, — предупредил я друга.— Уберу, когда передумаешь тонуть и тащить с собой на дно невинных свидетелей.

Интересно. Он разозлился не потому, что я накинулся на Билла с Эммой, а потому, что напал на Мэг.— Я думал, ты её терпеть не можешь, — подкосил я его.

Лэйтон ещё раз толкнул меня, и я отступил.— Боже, Том. Не надо всё время быть козлом.— Таким родился, — ответил я.— Нисколько. Ты выбираешь, каким показаться миру. И сейчас ты делаешь идиотский выбор.— Я поступил правильно.

Лэйтон достал сигарету и зажигалку.— Чаще повторяй себе это, если помогает заснуть.— Я ей говорил: не привязывайся. Предупреждал её.

Я оглянулся через плечо Лэйтона и увидел, что Эмма стоит у костра спиной ко мне, а рука Билла обнимает её за плечи.Грудь снова сжалась, и эта боль была похожа на чёртов ножевой укол.Может, я и говорил ей не привязываться, но себе такого совета не дал. Не думал, что придётся так за это переживать.Но Эмма Лейн, невеста-беглянка и компульсивная чистюля, задела меня за живое.— Я поступил правильно, — повторил я, словно от повторения это станет правдой.Не сводя с меня глаз, Лэйтон затянулся сигаретой.— Тебе никогда не приходило в голову, что правильно — это быть человеком, каким не смог стать твой отец?

Вот скотина... завернул, как в кувшин, и вмазал прямо в цель.— Иди в жопу, Лэйт.— А ты попробуй, Том, из жопы выбраться.

И с этими словами он вернулся к костру, оставив меня одного в темноте.Краем глаза я заметил розовое свечение — неподалёку стояла Лекси, а у её ног сидел Рекс.— Привет, Лекси, — сказал я, вдруг почувствовав себя самым большим, самым тупым мудаком на планете.— Привет, Том.— Как дела?

Она пожала плечами. Её голубые глаза были прикованы ко мне, лицо без выражения.— Как прошла тренировка? Я собирался зайти, но...— Всё нормально. Не надо притворяться. Мы с тётей Эммой привыкли быть никому не нужными.— Лекси, это, бля, несправедливо. У нас с твоей тётей ничего не получилось не потому что...— Неважно. Ты бы не ругался при детях. А то ещё чему-нибудь научатся от тебя.

Ай. Это было больно.— Я серьёзно, малышка. Вы с ней слишком хорошие для меня.Рано или поздно вы это поймёте. Вы заслуживаете лучшего.

Она опустила взгляд на носки своих ботинок. На шнурках блеснул брелок-сердечко, и я понял, что она не надела кроссовки, которые я ей подарил. Это тоже было больно.

— Если бы ты действительно так думал, ты бы старался быть достаточно хорошим. А не бросал бы нас как ненужных.— Я никогда не говорил, что вы — никто.— Ты вообще никогда ничего не говорил, правда? — спросила Лекси. — А теперь оставь тётю Эмму в покое. Твоя правда — она заслуживает лучшего, чем мужик, которому не хватает ума понять, какая она классная.— Я знаю, какая она классная. Я знаю, какие вы классные, — возразил я.— Но не настолько, чтобы остаться с нами, — резко сказала девочка. Взгляд, который она бросила на меня, был слишком взрослым для одиннадцатилетней. Я ненавидел себя за то, что дал ей ещё один повод думать, будто она не такая умная, красивая и классная, как есть на самом деле.— Лекси! Идёшь? — позвала её Айрис, подняв огромный пакет зефира.— Тебе лучше уйти, — сказала мне Лекси. — Ты огорчаешь тётю Эмму, а мне это не нравится.— Подселишь мне в дом полевых мышей? — надеялся, что шутка хоть немного исправит ситуацию.— Зачем? Нет смысла мстить тому, кто слишком туп, чтобы заботиться о ком-то.Она повернулась и пошла к огню, потом снова остановилась.— Я заберу твою собаку, — сказала она. — Пойдём, Рекс.Я смотрел, как ребёнок, которого я не только любил, но и уважал, уходит от меня с моей собственной чертовой собакой. Эмма обняла её одной рукой, и они вдвоём повернулись ко мне спиной.Назло им я схватил со стола хот-дог и пиво. По дороге махнул рукой бабушке, а потом пошёл домой.Уже дома я выбросил всё в мусорное ведро.

***