8.

Том:

Я зашёл в дом и устало выдохнул, будто только что вернулся с войны. Рекс, как всегда, встретил меня у двери виляя хвостом и глядя своими умными глазами так, будто знал все мои грехи и всё равно любил.Я наклонился и почесал его за ухом.

— Привет, старик. Ну что, день был хреновый, да?

Скинул кроссовки, кинул ключи на комод, прошёл в гостиную и плюхнулся на диван, который тут же вздохнул подо мной, как будто тоже задолбался.

В голове тишина. И всё-таки, спустя пару секунд, там появилась она. Эмма. Вот уж кто ввалился в Роузвилл как ураган.

Я вспомнил её утренний вид: чёртов кошачий колтун на голове, затекшее лицо, шорты с номером 53, будто сбежала с футбольной трибуны, и этот раздолбанный пучок, который держался на честном слове.

Но чёрт побери...Под всем этим был симметричный ад.Хорошая фигура. Стройная, с длинными ногами, талией, за которую, будь я слабее, можно было бы схватиться и не отпускать. И эта уверенность, которая пробивалась сквозь усталость и сарказм. Таких сейчас днём с огнём.

Не то чтобы я о ней думал.Так... мельком.Всё равно делать нечего, да?

***

Ближе к восьми я уже был готов и подходил к дому.  На ужин к Дороти-Фэй идти хотелось примерно как на приём к дантисту, но и отказываться не было смысла. Переоделся в рубашку и тёмные джинсы, собаку я взял с собой— Рекс уже вертелся возле ног с мячиком в зубах.

— Ну давай, играем, пока бабушка не потребовала манер.

Швырнул мяч через газон, Рекс сорвался с места, как комета.

Возле дома притормозила знакомая машина. Я узнал её с первой секунды. Чёрт. Билл. И, конечно, он вышел как будто из рекламы полицейского календаря: оперся на капот, скрестил руки и выдал с усмешкой:— Тоже идёшь на ужин к Дороти? — Ну как видишь.— буркнул я, не отрывая взгляда от собаки и снова швырнул мяч.

Пауза. А потом:— Как тебе Эмма?

Я нахмурился.— А что? — Да так, просто спрашиваю. — А тебе она, смотрю, прям в душу запала.— фыркнул я.— Ведёшь себя как школьник.— А ты чего злишься-то?— Билл усмехнулся.— Ты-то её что, охраняешь?

Я пожал плечами, сдерживаясь.

— Она тебе понравилась, да? — спросил я уже прямо.

Он даже не моргнул.— А почему нет? Молодая, красивая, вежливая. Я не против встречаться с такой.— А с чего ты взял, что она с тобой захочет встречаться?

Он усмехнулся:— Я ей тоже понравился. Это видно.

Тут что-то во мне щелкнуло.— Знаешь что, я бы стал встречаться с ней только на зло тебе.

Билл засмеялся: — Вот как. Звучит так, будто ты напрашиваешься на удар в свою наглую физиономию.— А ты попробуй. — буркнул я и сделал шаг вперёд.

Мы оба наставили руки, как два идиота в старом вестерне.Первый удар прилетел от меня. Я не церемонился (знал, что он не ударит первым никогда) — в нос.Он пошатнулся, вытер кровь с носа ладонью и ухмыльнулся.

— Теперь моя очередь.

Его кулак влетел в мою челюсть. Глухой звук, как будто ударил по мешку с песком. Я отшатнулся, и снова пошёл на него.Где-то рядом залаял Рекс, а я вцепился Биллу в рубашку и толкнул его назад — мы врезались в капот его машины, как два дебила из подросткового фильма.

Послышался женский смех.Мы оба одновременно посмотрели в сторону дороги. И чуть не выронили челюсти.

По тропинке шла Эмма. В длинном облегающем платье пастельно-жёлтого цвета, которое так подчёркивало её фигуру, что мне захотелось пристрелить всех мужчин, которые стояли возле своих домов и смотрели на неё.

Рядом шла Лекси в голубых шортах и белой футболке с растрёпанными волосами. В руках у неё был маленький букетик полевых цветов, а у Эммы — тарелка с чем-то, что выглядело как печенье.

Билл первым нарушил молчание:— Ну теперь я точно иду на ужин.

Эмма:

Мы с Лекси обсуждали полезность овощей, пока шагали по каменной дорожке к дому Дороти-Фэй.Ну ладно... я говорила о пользе овощей, а Лекси рассказывала, как однажды почти подавилась брокколи и теперь считает её личным врагом.

Я старалась не думать о том, что в кошельке теперь только мелочь и какой-то купон на бесплатный кофе.Зато в руках был маленький букетик полевых цветов и тарелка с печеньем, которое я купила с надеждой, что первое впечатление у Дороти я точно вызову хорошее.

И тут я увидела их.Том и Билл.

На расстоянии всё выглядело... ну, почти мирно.А потом я поняла, что они дрались.Причём по-настоящему.С кулаками, злостью, и яростью на лицах.Я буквально видела, как у Тома пульсирует жилка на шее, а Билл держится за нос.

И оба, заметив нас, резко замерли. Как два шенка, которых застукали за раздербаненным диваном.Когда мы подошли к ним ближе, я перевела взгляд с одного на другого.У Тома разбита губа, у Билла — нос. Они оба выглядели так, будто собрались на ужин в морг, а не к своей бабушке.

Я подняла брови и уставилась на них с тем самым взглядом, которым  смотрят  хорошие учительницы на старшеклассников, которых застукали за курением за школой.

— Вы что творите? — Вам сейчас идти на ужин.— произнесла я строго, при этом удерживая тарелку.

Том глянул на меня. Глаза горят, губа в крови, а выражение лица такое, будто он вот-вот скажет что-то глупое. Не надо. Пусть лучше молчит.

Лекси же, довольная, как будто смотрит боевик, закатила глаза:— Вы, взрослые, такие странные. — Вот именно.— я кивнула.— А теперь идёмте.

Когда мы подошли к дому, я вдруг почувствовала, как меня накрывает страх. Не паника. Не ужас. А именно спокойный, холодный страх, который застревает где-то в груди и шепчет: «А ты вообще уверена, что тебе сюда можно?».

Я стояла с ребёнком своей сестры, которую, как я уже поняла, здесь если не ненавидят, то как минимум не жалуют. В руках печенье, которое я не пекла сама, букет, который стоял меньше моего завтрака, и куча неуверенности, которую я изо всех сил пыталась припрятать под ухоженной косой и нарядным платьем.

А позади меня — два красавчика. Два разбитых красавчика.Серьёзно, у одного губа как после поцелуя с дверью, у второго нос — как будто пытался поцеловать кулак брата.

Ну да, прекрасное начало вечера. Нормальная такая картина:Женщина, сестра которой — полное дерьмо, ребёнок и два окровавленных дебила — идём знакомиться с хозяйкой нашего, дай Бог, будущего жилья.

На всякий случай оглянулась назад — Том и Билл шли молча, с одинаково каменными лицами, как будто мы направлялись не на ужин, а на похороны.Хотя, если ужин пройдёт плохо — это будут мои похороны.

Лекси весело насвистывала, держа в руках букетик, будто вообще не замечала напряжения. Иногда мне кажется, что эта девчонка самая устойчивая к стрессу из нас всех. Или просто всё уже повидала.

Когда мы поднялись на крыльцо, я ещё раз выдохнула и постучала.

— Эмма, расслабься. Она не кусается.— прошептал Том мне на ухо.— Если ты сейчас не заткнешься, я укушу.— прошептала я в ответ, не оборачиваясь.

Дверь открылась...