Глава 15.

Прошло 3 дня, зелье было на половину готово, осталось добыть последний ингредиент, и потом добавить в него индивидуальные составляющие.

Северус, как всегда, сидел на своём излюбленном кресле, а Гермиона заняла диван, лежала на нём и читала книгу.

За эти 3 дня Северус смирился с прибыванием девушки в его покоях, а Гермиона стала чувствовать себя увереннее и уже не так боялась профессора.

Северуса мучали кошмары, хоть он и принимал зелье сна без сновидений, это не помогало. Ему снилось, что он сидит на своём кресле и читает газету. Сзади него кто-то подходит и гладит его по волосам, плечам, груди. Он начинает растворяться в этой ласке, но не видит лица девушки. Конечно, он понимает, что это Лили, но такие сны ему никогда не снились, обычно во сне, он терял её. Да, для него это было кошмаром, потому что, когда он просыпался его мысли были забиты другой девушкой. Его ученицей. Которая сейчас бегло читает один из его фолиантов, который он позволил ей взять.

Так странно, Снейп стал замечать, что отпускает меньше колкостей в её адрес, да и вообще не хочет её унижать. Ещё неделю назад он хотел проучить девчонку, и проучить своими методами, а сейчас он, как мальчишка наблюдает за Гермионой из-за опущенных ресниц, то и дело прячась за газетой, когда Грейнджер поднимает взгляд, задумываясь над чем-то.

Гермиона тоже эти дни была не спокойна. Она перестала бояться профессора, но почему-то волнение всё ещё осталось. Она каждый день дожидалась момента, когда они со Снейпом вечером будут пить чай и беседовать на разные темы. Его голос теперь был не таким надменным, каким он был для Гермионы раньше. Теперь приятный бархат его голоса ласкал слух Гермионы, и она просто утопала в его монотонной речи.

Но каждый из них был так увлечён своими мыслями, что не могли представить, что его собеседник точно так же гадает, какие эмоции и мысли в голове у другого.

В общем, вели они себя ещё серьёзнее, чем раньше, но иногда так заговаривались что, забыв субординацию, всматривались друг другу в глаза, ища там ответы на свои вопросы.

Гермиона решила первой нарушить тишину.

- Профессор, можно задать вам личный вопрос? – насторожено произнесла девочка.

- Мисс Грейнджер, задавать своему преподавателю личные вопросы неуважительно, не так ли? Но зная ваше непреодолимое желание узнать всё и желательно сразу, то я позволю вам. Но всего один вопрос, подумайте очень хорошо. – с блеском в глазах, тихим, но глубоким голосом проговорил профессор.

Гермиона задумалась, она уже знала, что хочет спросить, но вовремя осеклась. У неё был шанс узнать о профессоре что-то очень личное, и скорее всего то, что он никому не рассказывал. Гермиона колебалась. У неё в голове возникло тысячи вопросов, которые требовали ответы. Собравшись, Гермиона решила задать один вопрос.

- Профессор... - Гермиона замолчала. – Вы никогда не любили и не полюбите никого больше, чем Лили Эванс? – выпалила девочка.

Северус вздрогнул. Он не ожидал этого вопроса, он вообще не понимал, почему эта всезнайка этим интересуется. Его сердце быстрее разгоняло кровь.

- Мисс Грейнджер... Я действительно никогда не любил никого больше, чем Лили Поттер. – Северус сделал акцент именно на фамилии, ведь раньше он выходил из себя, когда кто-то говорил о Лили, как о миссис Поттер. – Но я не могу утверждать, что случится в будущем. И я не уверен, что уже не случилось...

Тут Северус резко замолчал, он подумал, что и так сказал уже много лишнего.

Гермиона была в недоумении. После воспоминаний Снейпа, которые она посмотрела после Гарри, Гермиона точно знала, что Северус Снейп всегда любил и будет продолжать любить мать Гарри. А сейчас этот человек назвал свою возлюбленную «Лили Поттер», хотя терпеть не мог Джеймса, да и Гарри. Грейнджер не могла поверить своим ушам.

Девочка перевала свой удивлённый взгляд на профессора и на секунду ей показалось, что он рад. Но чему?

Северус был действительно рад. Он впервые сказал правду о своих чувствах и сам же удивился этим словам. В его сердце нет больше Лили Эванс. Теперь там маленькая девчонка с медовыми, как янтарь глазами и непослушными кудрявыми волосами, вечно задающая уйму вопросов, раздражающая гриффиндорская всезнайка Гермиона Джин Грейнджер.

Нет. Северус не верил этому. Нет. Нет. Нет. Он не мог. Он же столько лет чтил память о его возлюбленной, был предан этой любви. Тем более, он не знает чувств Гермионы, может он ей противен, или, что ещё хуже, она испытывает к нему жалость. Снейп не может испортить девчонке жизнь.

- Профессор, вы... вы... вы, у вас чувства к другой? – заикающиеся, спросила Гермиона.

- Это уже второй вопрос, Грейнджер, - ответил вышедший из раздумий Снейп, - да и вообще, идите от сюда вон! Убирайтесь! – отрезал холодным, как лёд, тоном Снейп.

Гермиона вздрогнула и поёжилась. Она не ожидала услышать это в данный момент. Ей стало больно. От слов. Впервые. Она вскочила и убежала в свою комнату, быстро заперев дверь на замок.

Северус опомнился буквально через несколько секунд после скрежета замка. Он резко выпрямился. Стоял в ступоре, не зная, что ему делать. Он не мог подпускать её близко. Не мог. Не знал, что сделал ей больно, но думал, что так лучше. Пусть она возненавидит его ещё сильнее. Но она будет счастлива без него.Снейпу очень хотелось вбежать к ней в комнату и обнять Гермиону. Прижать и не отпускать. Он держался. Он решил. Вместо этого, Северус повернулся в сторону своей комнаты и прихватив с собой бутылку огневиски направился в спальню.