Чхве Сан - твой мафия. ATEEZ. 2 ЧАСТЬ.

Ты просыпаешься в неизвестном для тебя месте. Помещение не сырое, а наоборот, на удивление, прекрасное.

Ты лежала на большой светлой кровати. Стены в комнате были покрыты в какими-то интересными, абстрактными, завораживающими картинами, а на комодах стояли явно дорогие статуэтки, которые мог позволить себе лишь очень богатый человек. Ты сонными глазами, которые только начинали открываться, разглядывала всю комнату, лежа в кровати. Но, однако, в голове что-то щелкнуло, и ты поняла, что это место ты видишь впервые, и, скорее, ты не должна была тут оказаться.

— Кошмар. Что я здесь делаю? Нужно уматывать, как можно скорее. — пробормотала ты себе под нос.

Ты хотела встать с кровати, и одеяло скользнуло с тебя. Ты пришла в ужас, ведь и одежда на тебе была вовсе не твоя. На тебе была розовая пижама с более короткими рукавами и шортами. Да, будучи честным, ты не помнила, что произошло: не помнила, как оказалась здесь, в чужой одежде, не помнила, что произошло вчера. Это явно было не то, чего ты ожидала. Главное было то, что ты не знала ничего. Ты начала бояться, что тебе куда-то что-то подсыпали, ведь сама ты бы точно все помнила, думала ты.

Но на размышление всего времени было мало. У тебя с собой ничего нет. Ни твоей сумки, ни мобильного телефона, впрочем, ничего. Только, как говорилось ранее, какая-та розовая пижама, смахивающую на детскую. Ты стала вставать с кровати. На ногах, слава Богу, ты стояла ровно, без шатаний. Теперь ты сделала пару шагов к двери. Ты старалась вести себя тихо, аккуратно, чтобы ничего никто не заподозрил. Ещё один шаг...

Как дверь сама распахивает...

Ты едва ли не падаешь, ведь ещё не доходила до двери. Ты закрыла глаза от страха, опустила руки и замерла. Ты стала чаще дышать, чтоб прийти в себя. Ты открыла глаза.

— Снова Вы?... — проговорила ты.

Сумасшествие какое-то. Ты не верила своим глазам. Ведь это был тот самый... тот самый мафия! Но только теперь он выглядел совсем иначе. Он не был в угрюмом, чёрном костюме. Он был одет по-домашнему: белая футболка, и также простые штаны в клетку. Но черты лица те же. Особенно его этот манящий сонный взгляд.

— Да, я. Я тоже рад, что ты теперь здесь. Рядом со мной. — усмехнулся мужчина, рассматривая тебя с ног до головы. Он стал ходить по комнате, делая круги.

Ты потерла свой лоб, вздохнула и посмотрела на мафию, хоть им он теперь и не казался. Раз вы теперь были вместе в одной комнате, ты хотела узнать о нем побольше и узнать то, почему ты здесь находишься.

— А... кто Вы такой? — заикаясь, спросила ты.

Мужчина остановил свой шаг и замер в одном месте, глядя в окно. Он сделал глубокий вздох и обернулся, смотря тебе в лицо.

— По-моему, прежде чем узнать меня, ты должна узнать, почему ты теперь у меня дома. И, скорее, останешься здесь надолго.

Тебя прихватило. У тебя абсолютно не было желания оставаться здесь, да еще и «надолго». По телу растекался адреналин и тревога, что случало в голове и звенело в ушах.

— А... почему я здесь... тогда?

Мужчина скалился, а ответа долго ждать вовсе не пришлось.

— Т/и... — хриплым голосом выдал свой бас мафия. Он стал приближаться все ближе к тебе, а с каждым его шагом ты все меньше чувствовала кислорода в сердце. — Знаешь... не знаю, как тебе объяснить, но... я долго посещал тот клуб, где ты работала. И я запал на тебя.

В сердце что-то кольнуло, дыхание сперло. Все это время, пока ты находилась на работе и ничего не подозревала, оказалось, что ты была под контролем и над глазами темной мафии.

— Я долго следил за тобой. — всхлип он. — Я понимал, как тебе было трудно. Как сложно зарабатывать деньги тогда, когда тебе срезают зарплату ни за что. А выживать необходимо. Жить хочется. Ведь верно, т/и? — поставив свою одну руку на твою талию, высказался мафия.

Из твоих глаз проскользнули по щекам твои горькие слёзы. Никто не знал, как тебе приходилось выживать. Окружающие только и знали, что осуждали тебя. Даже единственная мать, которая хоть и не была из самых лучших, всячески не могла войти в твое положение. Хотя, и не удивительно. И, разумеется, помогать мать не смогла и даже не собиралась.

— Т/и. Если ты думаешь, что я насильно, ради себя выкупил тебя у твоего босса, то ты глубоко ошибаешься. — перевел дыхание мафия. — Этот мерзавец не заслуживает такую славную девушку. А я смогу сделать тебе хорошо. В любом смысле. Что только захочешь, что пожелаешь — я хоть из под земли достану. Только ради тебя, т/и.

Ты не верила словам мафии. Ты знала, что такое чудо ты явно так резко не заслужила и, тем более, этого явно никогда бы не произошло. Да и чудом ты это не считала. В душе было очень тяжело и тесно, а воздуха еле хватало для твоего состояния.

— Да как Вы смеете! Вы... Вы же вор! Вы — грабитель! И я точно знаю, что я лишь объект для секса, не более. А так я Вам к черту не сдалась! Меня всю жизнь осуждают и ненавидят! И Вы, дабы весь такой «невинный», лишь пытаетесь подкрутить меня, словно гайку! Я Вам не верю! — с силой била ты в грудь мафию, пытаясь освободиться от его сильных рук.

И ты билась в конвульсиях, а тело тряслось от душевной боли, и из-за дранной зависти к окружающим людям, которые добились в своей жизни большего, чем ты. Которые, самое главное — жили счастливо и достойно. А не как ты, за барной стойкой и за одно с пьяными мужиками, которые не давали тебе не единого покоя ни днем, ни ночью.

Они жаловались на жизнь, не осознавая того факта, что жизнь погубили они как раз-таки из-за барной стойки с алкоголем, вместо того, чтобы лишь исправить недочеты в своей действительности, имея при себе все ценности жизни. А ты лишь слушала их жалобы и мысленно крутила свой палец у виска.

Твои слезы лились рекой, глаза становились красными. Твоя истерика пожирала твою доброту, нежность и терпение изнутри. Сейчас ты была не той т/и. Ты лишь хотела адекватной и счастливой жизни, как все. Однако не удалось.

Мафия с силой взял тебя за плечи и кинул в кровать. Ты спустила дыхание. Но все же кричала от обиды.

Мужчина скрылся. За собой заперев дверь. Тебя привело это в ярость. Ты билась головой об белоснежную подушку кровати. И ты так и осталась одна в комнате наедине с судорогами и истерикой. Как и всегда — одна.

Продолжение следует...