1

Война наконец закончилась. Волан де Морт был повержен, также, как и все его слуги. Эта новость распространилась по всему магическому миру. В газете «Пророк» печатали, что ученики и учителя Хогвартса смогли победить самого сильного врага всего магического мира. Также упоминались имена тех, которые сражались ценою собственной жизни.

Гарри, Гермиона и Рон помогали с восстановлением школы вместе с другими учениками и учителями. Конечно же не обошлось и без вмешательства правительства.

Гермиона с самого начала поставила перед собой цель закончить учёбу, отучиться последний год, возможно даже стать учительницей в Хогвартсе, чему никто не был бы удивлён. Рон и Гарри не хотели заканчивать учёбу, но родители Рона всё таки убедили их, и вместе с подругой они вышли на учёбу через год, после отстройки школы.

Что касается семьи Малфоев: отец Драко -Люциус был заперт в Азкабане на пятнадцать лет, сын знал, что он там долго не протянет и очень переживал за отца. Хоть и Малфой старший сильно ругал, бил и иногда применял на сыне Круциус, Драко всё равно любил отца. Почему это так, он и сам не мог объяснить. Миссис Малфой досталось всё имение мужа. Но для неё главным было то, что её сын жив и здоров, и ей больше ничего не надо. Конечно Малфой ни в коем случае не собирался снова возвращаться в Хогвартс, однако, его мать очень сильно настаивала на этом, чтобы её сын закончил обучение и смог исправить всё, что наделал его отец. Т.е пойти по иному пути. Драко никак не хотел слышать этого, он знал, как к нему там будут относиться, ведь все уже знают, что он был пожирателем смерти. Все его будут презирать, косые взгляды и шёпоты направленные в его сторону. Ему это было ни к чему, тем более, после окончания войны он был сам не свой. Он не разговаривал ни с кем, никого не подпускал к себе и ел очень мало. Временами мог высказаться парой слов с Нарциссой и на этом всё. Нарцисса делала всё, чтобы хоть немного приободрить сына, но тот никак не реагировал, как-будто не слышал, и не понимал ничего. Все попытки матери были тщетны, поэтому через полгода она больше никак не пыталась помочь сыну, подумав, что ему и в самом деле надо побыть одному.

***Начало учебного года было для всех праздником. Все учащиеся собрались в большом зале, они приветствовали друг друга и поздравляли с новым учебным годом. По решению правительства, после долгих разборок, директором школы была выбрана Профессор Макгонагалл. Также в школу пришли новые учителя, знавшие толк в магии. Профессор Макгонагалл не допустила бы, чтобы её учеников обучали такие, как Златопуст Локонс.

Постучав вилкой об стакан, директриса дала знать, что хочет внимания и потребовала тишины. Все сели на места и она произнесла свою речь, которая сильно подбодрила как и старшекурсников, так и младших, после чего все принялись за еду и снова начался гул в зале.

– Ребята, вы только посмотрите на Рона. – засмеялся Дин. – Рон, ты действительно всё это съешь? – удивлённо спросил Невилл, завидев, как тот пододвинул себе две большие тарелки с жаренной курицей. – А что? Не пропадать же добру. Всё это время я только и думал о еде в Хогвартсе, – пробубнил тот с набитым ртом. Гермиона и Гарри переглянувшись хихикнули, а Джинни неодобрительно помотала головой. – Как же хорошо, что всё кончилось. Я так рада снова сидеть вместе с вами за одним столом в Хогвартсе. – Не то слово, Гермиона. Хорошо ещё и то, что мы больше не увидим этого мерзкого урода Малфоя, – выплюнул Рон. – Не говори так, Рон. Ты же знаешь, что его отца посадили в Азкабан. Наверное ему очень тяжело сейчас. – Ага, не говори... – закатил глаза, Рон. – Скажи ему, Гарри! – Нет, Герми. Рон прав. Малфои доставили кучу неприятностей для школы. И Малфой сам согласился быть на стороне сама знаешь кого. Я был бы рад, если бы и его запихнули в Азбакан.

Гермиона отвернулась и молча взялась за еду. Не то, чтобы Грейнджер защищала Драко, своего заклятого врага с первого курса, но она считала, что даже Малфой не заслужил такого. Он ведь просто хотел, чтобы его отец им гордился, всё, что он делал было ради его отца. Он не мог ему ни в чём отказать или как-нибудь перечить. Его с самого детства именно так воспитывали в Малфой-мэноре. Хоть он и хотел, чтобы отец им гордился, но в своей жизни, кроме матери он никого не любил, даже себя, как многие подумывали.

На этот раз ужин длился дольше, чем когда-либо это было. Все были так счастливы, что не хотели покидать этот зал, чему и директриса Макгонагалл не была против.

Вскоре, все удалились по своим комнатам, Гермиона и Джинни спали в одной спальне, и когда Грейнджер разбирала свои вещи, Джинни обратилась к ней: – Эй! Ты в порядке? – Да, я в порядке. Просто устала немного. Надо просто поспать. – Эм... Я не об этом. – А о чём тогда? Джинни подошла к подруге, села рядом и шёпотом начала: – О вас с Роном! Гермиона отвернулась и бросила вещи с колен на пол. – Я так и думала, что что-то не так. Хочешь я поговорю с ним? – Нет, я сама могу. Понимаешь Джинни, он... Почему он такой вредный? Я стараюсь как лучше, хочу чтобы он нормально со мной разговаривал, нормально относился ко мне. Он то и дело, что вечно ревнует меня к каждому ходячему существу. А я ведь даже повода ему для этого не даю в отличие от него. И чем больше я начинаю хорошо относиться к нему, тем больше он начинает со мной спорить и ругаться. Я просто не знаю, я... Я просто хочу свободы. – Ты уверена, что хочешь порвать с ним? – спокойно спросила Уизли. Посмотрев на огонь в камине, девушка немного задумалась и ответила только через минуту, обдумав всё. – Кажется, это то, что я должна сделать, – не очень уверенно ответила она. – Хорошо, Герми. Я знаю, мой брат не подарок. Но, он очень ранимый. Просто чтобы ты знала. Постарайся ему объяснить.

Джинни ушла на свою часть комнаты и легла спать. А Гермиона почти всю ночь так и не смогла уснуть, обдумывая своё решение.

***– Гермиона, проснись! – М-м? – Вставай. Все уже давно проснулись. – Гарри? Что ты тут делаешь? – прикрылась девушка. – Профессор Макгонагалл просила передать, что ждёт тебя в своём кабинете. Сказала, что это срочно. – Хорошо. Сейчас переоденусь. – Только после того, как позавтракаешь, сходи. Профессор Макгонагалл так сказала.

Спустившись в зал, Гермиона увидела своих друзей и села рядом с ними.

– Доброе утро, ребята! – Доброе – ответили все трое хором, а Рон поцеловал её в висок. Гермиона не обратила на это никакого внимания и принялась за еду. Джинни встревоженно смотрела на неё и прекрасно видела, что подруга не в порядке, особенно после этого поцелуя. Но не стала на это зациклить внимание и решила продолжить разговор с Гарри. – Ты странно вела себя вчера, Гермиона, я надеюсь ты не из-за меня? – спросил Рон. – Нет, наверное тебе просто показалось, – отмахнулась она. – Хорошо. Но если что, ты можешь со мной поговорить, я выслушаю. Я же твой парень всё таки. Гермиону этот разговор начал уже раздражать. Ведь она знала, что Рон не умеет слушать, вечно на ссору всё перетягивает и плюс к этому, ещё и девушку во всём обвиняет. Но она старалась спокойно сидеть и кушать. – Ты ночью не спала? – Почему ты спрашиваешь, Рон? – Выглядишь не очень. Гермиона с громким стуком поставила только что взявший в руки стакан и почти на весь зал прокричала:– Аа... Так теперь я ещё и выгляжу не очень, да? Что ещё ты хочешь сказать мне, Рон Уизли? – Успокойся, Гермиона. Я же просто переживаю. – Знаешь что? Забудь. Я не хочу завтракать. Гриффиндорка встала и ушла из зала под провожающими удивлёнными взглядами сокурсников. – Молодец, Рон! – сказала Джинни и взяв за руку Гарри вместе ушли, оставив в недоумении рыжего. – А что я такого сказал? – выкрикнул вслед, Рон. Но ответа ни от кого не последовало.

Прежде чем зайти к директрисе, Гермиона посмотрела в зеркало, убрала выступившиеся слёзы, и минуту успокоившись, зашла в кабинет.

– Добрый день, про... Что? Какого Мерлин ты здесь делаешь?