глава 7

Юля пришла домой, надеясь, что её мама в трезвом состоянии и снова не проводит своё время на кухне в компании бутылки водки.

— Я дома, - юля зашла на кухню и увидела там маму, она снова была пьяная. Кастрюлька не очень-то и хотела сейчас разговаривать с ней на серьёзные темы, но, судя по виду женщины, та только начала пить, поэтому зотикова решила поговорить прямо сейчас. — Что мы будем делать дальше? Ты не собираешься искать новую работу?

— Опять ты с этим. Юля, я сама разберусь, я взрослый человек.

Юлия вздохнула и села напротив мамы.

— У нас и так денег практически нет, и ты всё последнее тратишь на водку, -кастрюлька  не хотела видеть мать в таком состоянии, ведь последний раз та опускалась так низко после смерти отца, и это было очень странно, ведь юля была ещё совсем маленькая. — Я пытаюсь найти работу, но у меня экзамены, мне нужно готовиться к ним.

— Ты пришла только для того, чтобы упрекнуть свою родную мать в том, что она ничего не делает для семьи? - женщина поднялась со стула, немного шатаясь, и ударила кулаком по столу, что девушка, сидящая напротив, даже вздрогнула. — Я привезла нас в другой город, ты учишься в хорошей школе. В чём твоя проблема?

На глазах у Юли уже выступили первые слезинки. Ей было обидно и больно, что мама её не понимает, как будто это был совсем другой человек. Не та мама, которую она знала до этого.

— Выйди отсюда, не мешай, - женщина пренебрежительно махнула рукой в сторону двери.

Юля пошла к себе в комнату, уже не сдерживая своих эмоций. Девушка плакала так сильно, что воздуха уже перестало хватать. Ей было очень страшно за маму и за себя, потому что если никто не будет работать, то платить за квартиру будет некому, и где они будут жить? А чем питаться?

Юля восседала за своим столом, напротив окна, закрывая лицо руками. Она всё никак не могла успокоиться.

Викторов же сидел дома и ждал, пока наступит нужное ему время, ведь они с тимой  договорились сегодня встретиться. Дома никого не было, от чего Глебу было легко и свободно, иначе пришлось бы ждать 2 часа на улице. Парень  курил уже третью сигарету за час, а, подойдя к окну и открыв его, сделал очередную тяжку. Его взгляд устремился вперёд, прямо в комнату к юле.

Глеб подумал, что кастрюлька просто учит уроки, и вновь пронеслась в голове мысль о том, какая же она нудная и дотошная. Однако в следующее мгновение зотикова всё-таки подняла голову, вытирая слёзы со своих щёк. Лицо уже было красным, так же, как и её глаза.

— Чего блять?... - викторов даже и поверить не смог, что Юля плачет, ведь ему казалось, что её жизнь более чем идеальна. Рокер вообще думал, что кастрюльке на всё безразлично, ведь даже когда тот бил её, ни один мускул на лице юли не дрогнул, а сейчас Глеб видит, как одноклассница практически на грани истерики.

Глеб взял в руки телефон и хотел написать юле, спросить, что у той случилось, ведь интерес взял верх над сознанием парнишки. В друзьях у них друг друга не было, да и номерами они тоже не обменивались, поэтому Глеб нашел кастрюльку через Вику.

"чё случилось?" — викторов отправил сообщение, вновь уставился в окно.

Юля не хотела сейчас общаться с кем либо, но, подумав, что это Викуля, всё-таки потянулась к телефону, вытирая слёзы, чтобы видеть картинку перед собой не размыто. Кастрюлька зависла на несколько секунд, когда увидела сообщение от проклятого Глеба. Они вообще до этого не общались в соц сетях. Да Юлька вообще в принципе ни с кем там не общается кроме бойко!

"Ты о чём? Не понимаю."

"я вижу как ты давишься соплями. не забывай что мы соседи"

Юля вновь закрыла лицо руками. Она и подумать не могла, что Глеб решит посмотреть в окно именно в этот момент. Да и кастрюлька вообще не додумалась закрыть весь вид шторами. Девушка не хотела объясняться перед Глебом и поэтому просто перекрыла весь вид ему ими. Она, на самом деле, любит, когда солнечный свет проходит в комнату.

Настроение было ещё хуже, чем до этого. Юля боялась, что викторов теперь будет упрекать её в слабости и называть какой-нибудь неженкой, плаксой или чем-то подобным.

— ебаное окно, - зотикова упала на кровать лицом в подушку, продолжая реветь, даже ещё сильнее.

Глеб был не в восторге от всех действий соседки, а особенно от того, что вместо объяснений девушка выбрала просто спрятаться. Спокойно докурив, викторов написал уже Вике.

"приезжай срочно к белобрысой."

И, отправив сообщение, Глеб бросил телефон на кровать, слушая, как ему приходят уведомления, скорее всего от Викули, которая просит подробностей. Но глеб не хотел ничего отвечать, ведь незнание ситуации заставит одноклассницу приехать быстрее.

Так и получилось. Она приехала всего за 20 минут, на такси.

Юля услышала, как кто-то стучится в дверь. Идти открывать брюнетка совсем не хотела, так как была не в состоянии, и надеялась, что откроет мать. Но даже спустя 10 минут дверь никто не открыл, а стук стал более настойчивым, и тогда уже зотикова поплелась открывать, вытирая слёзы с щёк и приводя свою причёску в порядок.

— юля! Ну наконец-то, - Викуля обняла подругу. — Что с тобой? Ты плакала?

Вика и так знала ответ на этот вопрос, ведь красные глаза и ужасно усталый вид подруги говорили сами за себя.

— Ты зачем приехала?

Этот день не переставал удивлять юлю.

— Мне Глеб написал. Попросил срочно ехать сюда.

Блондинка удивилась ещё больше от этой информации. Зачем вообще Глебу это было нужно? Кастрюлька вообще перестала понимать что-либо.

— Зачем?

— Может, ты запустишь меня? - шатенка не хотела продолжать стоять на пороге и поэтому продолжить разговор получилось только в комнате юли. — Что случилось?

— Да всё из-за мамы, - после этих слов Вика, в гневе и обиде за подругу, хотела пойти уже сама поговорить с матерью юли, но кастрюлька остановила её, сказав, что разберётся с этим сама. — Всё нормально, правда. Ты могла и не ехать.

— Как не ехать, юля?! - Викуля снова начала жестикулировать. Она делала это каждый раз, когда её переполняли эмоции. — Мне написал викторов, ты понимаешь?

— Ну и что?

— А мало ли, он избил тебя тут до потери сознания?! Он же больше мне не отвечала! - Вика достала телефон из кармана и тынкула юлю прямо в экран. — Этот гарпий до сих пор даже не прочитал, а я чуть с ума, блять, не сошла.

Реакция у юли была неоднозначная: на её лице появилась улыбка, ведь ей было приятно, что Викуля так переживает за неё и Глеб, видимо, тоже.

— Вот ты больная, нет? - шатенка усмехнулась и обняла подругу, так крепко, что юля даже перестала дышать на мгновение. — А как Глеб узнал, что тебе плохо?

Юля лишь посмотрела в сторону окна, и Викуля сразу всё поняла.

— Я не знаю даже, что удивляет меня больше: что Глеб переживает за тебя, или то, что...

— Почему ты вообще решила, что он переживает? - юля резко перебила Вику.

— То есть то, что он написал мне, чтобы я приехала, пока у тебя была истерика, это не переживания?

Кастрюлька лишь устало пожала плечами.

— Вообще странный этот викторов, но за этот поступок ему дай Бог здоровья.

Зотикова усмехнулась и уже сама задумалась — зачем Глеб это сделал? Ему же не мог просто мешать вид из окна. Кастрюлька подошла к окну и вновь открыла его, но треклятого соседа уже не было в комнате.

— У вас химия какая-то или что? - Вика улыбнулась, тоже подходя к окну.

— Ага. Скорее физика.

— Сила трения, типа? - девушка начала смеяться, а юля снова закрыла лицо руками, немного смущаясь с этой шутки. Щёки наливались красной краской.

Оставшаяся неделя проходила очень скучно и совсем не весело, юля пыталась поговорить с Глебом по поводу этой ситуации, но тот даже не хотел её слышать и просто игнорировал.

Он игнорировал приветствия, какие-либо взгляды или обыкновенные вопросы по поводу учёбы. То показалось юле странным, и блондинка предположила, что всё это из за того случая у окна.

Теперь Глеб считал её слишком мягкой или, может, плаксивой, чтобы говорить с ней или даже избивать. Зотикова боялась, что в глазах викторова она теперь просто жалкий человек. Настолько жалкий, что не стоит вообще никакого внимания. И так злость вперемешку с обидой начала закипать где-то в самых дальних уголках сознания.

— Бесит уже. Лучше бы он избивал меня, чем игнорировал, - юля никак не могла сосредоточиться на формулах, которые физик писал на доске

— Ты опять про Глеба? - Вика улыбнулась, наконец-то оторвав свой взгляд от телефона. Хоть что-то интересное на уроке можно обсудить.

— Да, опять, - блондинка уже явно не могла держать все свои мысли и эмоции при себе.

— Дак ты подойди и поговори с ним.

— Вик, ты меня удивляешь. Глеб не станет со мной разговаривать и просто пройдёт мимо, как обычно это и происходит.

— Ну, тогда выведи его, но несильно, чтобы не прилетело, - Викуля уже почувствовала себя Ларисой Гузеевой из программы " Давай Поженимся" и поэтому накидывала варианты налаживания взаимоотношений с одноклассником своей подруге.

— Не смотри так на меня.

— Ну, а как? Признайся хотя бы себе, что он тебе нравится, - Вика снова посмотрела на зотикову, но у Юли был такой суровый взгляд, что ей стало немного страшно. — Ну, ладно! Не нравится, просто он тебе не безразличен.

Разговор прервал классный руководитель, который ворвался на урок.

— Я надеюсь, вы помните, что завтра у нас осенний бал. Мне сказали предупредить вас о том, что будет проходить конкурс на самый красивый образ "Мистер и миссис осень".

Юля вообще не собиралась идти завтра куда-либо, ведь это была суббота, и она хотела просто побыть наедине с собой

— юля, мы пойдём, - Вика взяла подругу за руку, смотря на ту щенячьими глазами.

— Что там делать хоть? Да и платье я никогда в жизни не надену. У меня его даже нет!

— Можно же прийти как обычно и не участвовать в конкурсе. Ну пожалуйста!

Шатенка сделала такое выражение лица, что отказывать было точно нельзя. Казалось, будто она сейчас заплачет, настолько Викуля обладала хорошими навыками актёрского мастерства.

— Ну, я не знаю.

— Пожалуйста! Там, как раз, и разговоришь Глеба!

Вика решила зайти с козырей, так как это был достаточно весомый аргумент для того, чтобы блондинка пошла на этот сраный бал.

— А если он не пойдёт?

Бойко лишь цокнула, стремительно поворачиваясь к тиме.

— Вы пойдёте?

— Думаю, да. Бухнуть в интересном месте мы всегда за, - Абрамов усмехнулся и переглянулся с Глебом.

— Вот видишь! - Викуля улыбнулась и снова повернулась к подруге. — Идём?

— Ну, хорошо. Уговорила.