17 часть

Моя любимая часть ________________~!~_______________Тяжёлые удары в дверь заставили воздух в комнате задрожать. Джиен прижалась спиной к стене, пытаясь замедлить дыхание, но страх давил на грудь, не давая вдохнуть полной грудью. В комнате царила полутьма, только слабый свет с улицы пробивался сквозь щели в окнах. Тени извивались по полу, словно живые.

— Они не остановятся, — выдохнула она.

— Нам нужно что-то придумать, — тихо сказал Хенсу, его голос был напряжённым, но контролируемым. Он двигался к окну, стараясь не шуметь, но половицы скрипели под его шагами.

Джиен перевела взгляд на Ын Хека. Он сидел, опираясь на стену, его голова была запрокинута назад, а дыхание сбивалось. Свет обнажил его бледное лицо, капли пота блестели на лбу, а кровь продолжала сочиться из раны.

Её сердце сжалось.

Она знала, что не может просто смотреть.

— Я должна обработать твою рану, — сказала она, подойдя ближе.

— Не сейчас... — Ын Хек открыл глаза и посмотрел на неё. В его взгляде было что-то неуловимое: слабость, борьба... и ещё что-то, от чего у неё внутри всё сжалось.

— Если не сейчас, то когда? — её голос был чуть громче, чем она хотела. — Ты потерял слишком много крови. Если заражение пойдёт дальше...

— Я уже заражён, — тихо напомнил он.

Джиен замерла. Да, она знала. Но знала и то, что он держится. Что-то в нём сопротивлялось превращению.

— Ты всё ещё человек, — твёрдо сказала она, опускаясь перед ним на колени. — Я не дам тебе умереть.

Она потянулась к его руке, но тот отдёрнул её, словно прикосновение было для него пыткой.

— Джиен...

— Не спорь со мной, — она сжала губы, откидывая его рукав. В темноте было плохо видно, но рана выглядела плохо — порез был глубоким, края неровные, кровь запёклась, но продолжала сочиться. Её пальцы дрожали, но она быстро вытащила из кармана маленький нож и аккуратно разрезала ткань рукава полностью. — Нужно очистить.

Он не двигался, только молча наблюдал за ней. Его дыхание было тяжёлым, почти рваным. Она старалась не думать о том, как близко они были друг к другу. О том, как их кожа почти касалась, как его тёплый, слабый выдох ощущался на её щеке.

Хенсу, до этого напряжённо следивший за окном, бросил на них быстрый взгляд.

— Они пока не прорываются, но это ненадолго, — его голос был резким. — Джиен, поторопись.

Она кивнула, стараясь не обращать внимания на глухие удары снаружи. Дрожащими руками достала из сумки кусок ткани и флягу с водой, начала осторожно очищать рану. Ын Хек стиснул зубы, но не издал ни звука, только мышцы на его лице напряглись.

— Держись, — прошептала она.

— Я держусь, — его голос прозвучал хрипло.

Она посмотрела на него. В этот момент их взгляды встретились. Темнота его глаз, в которых отражался слабый свет, захватила её внимание. В них было столько боли, усталости... но ещё что-то. Тепло? Надежда?

Она почувствовала, как внутри что-то болезненно дрогнуло.

Он тоже смотрел на неё. Долго. Словно хотел сказать что-то, но не мог подобрать слов.

Снаружи раздался новый удар. На этот раз куда сильнее. Дверь затрещала.

— Нам пора двигаться, — сказал Хенсу, голосом, в котором читалась раздражённая твёрдость.

Джиен отвела взгляд и кивнула. Она быстро закончила обработку раны, стянула её бинтами так туго, как могла.

— Держись, Ын Хек, — прошептала она. — Нам ещё нужно выбраться отсюда живыми.

— Я постараюсь, — выдохнул он, и в уголках его губ мелькнула слабая, почти невидимая улыбка.

Следующий удар по двери заставил их всех замереть. Щель внизу расширилась, сквозь неё уже можно было увидеть тёмные, скрючившиеся пальцы.

— Чёрт... — Хенсу резко обернулся. — Мы не можем больше ждать.

Джиен глубоко вдохнула и кивнула. Времени больше не оставалось.