часть 11.

"Мы не всегда знаем, что ждёт впереди, но иногда достаточно того, что кто-то просто сидит рядом и держит твою руку."

Наоми не могла оставаться в этом состоянии. Каждая минута, проведённая в больничной палате, только усиливала её тревогу. Она пыталась найти хоть что-то, что могло бы отвлечь её мысли, но ничего не помогало. Всё, о чём она могла думать, — это Билли. Где она? Что с ней? Наоми знала одно: сидеть сложа руки она больше не могла.

Когда к ней подошёл врач — высокий мужчина с мягкими глазами и строгим выражением лица, — она почувствовала, как надежда мелькнула где-то внутри. Он начал говорить, пытаясь объяснить ситуацию, но её сознание отказывалось воспринимать слова.

— Пожалуйста, — перебила его Наоми, не выдержав. — Мне нужно знать, что с пассажирами. Я должна знать, где она!

Врач тяжело вздохнул, и Наоми уловила в его взгляде сочувствие.

— Мы делаем всё возможное, чтобы получить информацию. Сейчас менеджер Билли подключил необходимые службы, но пока новостей нет.

Эти слова обрушились на Наоми, как камень. В её груди вспыхнул гнев, смешанный с отчаянием.

— Как вы можете просто ждать? — Она резко встала, игнорируя головокружение. — Речь идёт о жизни людей!

Врач попытался успокоить её:

— Мы понимаем ваше беспокойство. Но прошу вас, доверьтесь процессу. Мы делаем всё возможное.

Наоми кивнула, но в её сердце бушевала буря. Она попросила разрешения выйти на улицу. Несмотря на сомнения, врач согласился.

На улице светило яркое солнце, но для Наоми это было совершенно неважно. Казалось, мир вокруг продолжал жить своей жизнью, пока её собственный рухнул. Она смотрела на людей: на пары, которые держались за руки, на счастливые улыбки. Её сердце разрывалось, и слёзы полились по её щекам.

Она медленно поплелась обратно в больницу. На пути в палату её сознание унеслось к воспоминаниям о Билли.

«Нао, ты как? Почему не отвечала? Что случилось? Мне приехать?»

Эти слова, сказанные однажды Билли, эхом звучали в её голове. Они были теплом, которого так не хватало сейчас. Ноги едва держали её, но она всё же добралась до своей палаты. Рухнув на койку, Наоми почувствовала, как слёзы жгут её кожу. Её взгляд упал на прикроватную тумбочку, где лежали ножницы.

"Нет, нет, я обещала, что больше так не сделаю."

Она сжала веки, зарылась лицом в подушку и заснула с мыслями о Билли.

На следующий день Наоми выписали из больницы. Её тело было слабым, но мысли о Билли сжигали изнутри. Она едва добралась до квартиры, где каждое действие давалось с трудом.

Приняв прохладный душ, Наоми немного взбодрилась. Но усталость вновь накрыла её. Она легла в постель, не замечая, как яркое дневное солнце пробивается в комнату.

Её разбудил резкий звон телефона. Наоми тут же схватила его, сердце сжалось от надежды. Но, увидев имя на экране, она замерла.

"Мама."

Этот звонок был неожиданным. Наоми смотрела на экран, не зная, стоит ли поднимать трубку. Но, сделав глубокий вдох, она ответила.

— Наоми, — голос матери был мягким, но настороженным. — Как ты?

— Нормально, — соврала она, её голос был дрожащим.

— Я слышала про самолёт, — осторожно продолжила мать. — Ты... держишься?

Наоми закрыла глаза, чувствуя, как слёзы вновь наворачиваются.

— Нет, — честно ответила она. — Я не знаю, что делать.

Мать помолчала, а потом спросила:

— Хочешь, я приеду?

Наоми растерянно замерла. Предложение звучало так неожиданно, что она не сразу нашлась, что ответить.

— Ты? — в её голосе сквозило удивление.

— Да. Если тебе нужно.

С трудом сдерживая эмоции, Наоми наконец произнесла:

— Приезжай.

После звонка она сидела, сжимая телефон. Слёзы стекали по её щекам, но внутри впервые за долгое время мелькнуло тепло. Она больше не была одна.

Через несколько часов дверь её квартиры открылась. На пороге стояла мать.

— Привет, — сказала она тихо, встречаясь взглядом с дочерью.

— Привет, — едва слышно ответила Наоми.

Мать вошла, поставила на кухонный стол небольшой пакет.

— Я привезла еды. Ты ведь ничего не ела, правда?

Наоми отрицательно покачала головой. Мать посмотрела на неё с мягким упрёком, а потом сняла пальто и оглядела квартиру.

— Ты переехала... уютно, — сказала она.

Наоми молчала. Она просто села на диван и обхватила колени руками.

Мать подошла, села рядом и положила руку ей на плечо.

— Ты думаешь, она жива? — прошептала Наоми, боясь собственных слов.

Мать посмотрела ей в глаза, её взгляд был полон сострадания.

— Я не могу знать наверняка, — честно ответила она. — Но, Нао... она сильная. Я верю в неё.

Наоми разрыдалась, позволив матери обнять её. Впервые за долгое время она чувствовала, что ей есть на кого опереться.