Эпилог

— Это тебе нужно тщательнее выбирать доверенных лиц.

Гарри и Рон обернулись на неожиданный звук, заставивший их сильно удивиться: перед ними стоял Драко Малфой собственной персоны, который направил свою палочку в сторону Тёмного Лорда и усилил поток энергии парней, который должен был уничтожить мятежника, своей магией.

— Выкладывайте все силы! Ради Гермионы поверьте в свои возможности и победу, только так мы сможем его уничтожить, — прокричал аристократ Гриффиндорцам, чтобы они поняли что делать и выложились на максимум.

Три палочки против одной. Одна сторона против другой. Одни убеждения против других. Люди против людей...

— Вам никогда не победить бузинную палочку, глупцы!

— Тебе бы стоило сначала получить власть над ней, а потом уже хвастаться могуществом. Так уж получилось, что она тебе не подчиняется, Том! — крикнул Гарри, слегка улыбнувшись.

— Я обезоружил Дамблдора, а не Снейп, — сказал Драко.

— А я обезоружил его, — Поттер повернул голову в сторону Слизеринца.

Реддл замешкался: это было видно по его лицу. Казалось, в один момент всё рухнуло для него, ведь он понял, что они говорят правду. Начав пользоваться бузинной палочкой, ему казалось, что сила её слишком мала, и он не понимал причину такого поведения. А сейчас пазлы сложились, и он осознал, что это — конец...

— Нет... — прошептал он, видя как его поток энергии резко сократился. — Не может бы...

Они победили, а финальным воспоминанием стал момент, когда Воландеморт, некогда сильный и могущественный, рассыпался... исчез... пропал...

Добро не всегда побеждает зло, таков уж мир, но сейчас победила справедливость. Каждый человек, не совершивший страшных грехов, заслуживает жить на этом свете. За эту правду были Гарри, Рон, Гермиона, Драко и многие другие. Они не видели разницу между чистокровными, полукровками или магглорождёнными: они такие же люди, как и другие, они ни чем не отличаются, они способны добиться высот, любить и быть любимыми, улучшать наш мир, они имеют право жить...

В наше время существует ущемление прав в разных сферах, и, к сожалению, от этого никогда не получится избавиться, но каждый из нас должен быть более терпеливым, толерантным, понимающим и способным полюбить каждого человека, окружающего тебя. Мы все близкие люд, мы все живём на одной планете, дышим одним воздухом, делаем одно и то же, и каждый из нас заслуживает возможность жить как все.

Том Реддл, будучи полукровным, ненавидел себе подобных и магглорождённых, вознося чистую кровь. Он ненавидел себя. У него было ужасное детство. Ужасная судьба. Но всё это не оправдывает того, что он сделал. Он — ужасный человек, который решил стать богом, чтобы вершить суд над себеподобными. Синдром бога — очень опасная штука.

***

— Доброе утро... — прошептал парень, сидя рядом с койкой, на которой лежала начинающая просыпаться бледная девушка с уставшим видом и синяками под глазами.

— Где...я...

— Тш-ш-ш... Не напрягайся, милая, — улыбнулся Драко. — Ты в больничном крыле. Если не помнишь, у нас была война против Тома Реддла. Тебя ранили, ты потеряла много крови, упала в обморок от истощения: и физического, и магического.

— Но... они... палочки...

— Я заменил тебя, потому что появился в момент, когда ты отключилась. Мы победили. Бузинная палочка не подчинялась ему, поэтому нашей магии хватило, чтобы его уничтожить. Моя сила оказала окончательное влияние, потому что Воландеморт, ставивший на себя защиту тёмной магии от воздействия чужих сил, всегда открывал своим последователям этот барьер, поэтому я стал, дескать, ключом к его уничтожению, ха-ха...

Гермиона чуть усмехнулась, а потом скривилась, поведя плечом. Боль в теле осталась, она была не особо сильной, но очень противной.

— Отдыхай, ты очень многое сделала в этом сражении.

— Если бы не ты, не знаю...

— Что с тобой было бы? Хм, умерла бы ещё в начале сражения от Нагайны. Согласна?

— Согласна... — усмехнулась девушка.

— А, если бы не ты, я никогда бы не узнал, что такое настоящая любовь... Ты открыла мне целый мир невероятных эмоций, о которых я до этого и мечтать не мог. Ты зародила во мне желание любить кого-то, жить ради любви, ради кого-то...

— Звучит так, будто ты я дала тебе возможность любить, и ты меня сейчас бросишь, чтобы полюбить кого-то другого, — хохотнула Гермиона, наблюдая за его выражением лица, которое стало серьёзным. Показалось, что он разгадала его план... Он реально сейчас хочет с ней расстаться? — Ну, нет, Малфой! Ты хочешь расстаться со мной, когда я только пришла в себя? Мерлин, не мог хоть пару дней подождать, неблагодарный... Как я вообще тебе...

— Ми, успокойся и дай договорить! Вот постоянно так: я что-то говорю — ты не так понимаешь — начинаешь на меня наезжать.

— Да потому что ты решил меня бросить меня после войны, когда я толком в себя не пришла.

— Мерлин, за что мне такое. счастье?

— Ты издеваешься?

Драко поднялся со стула, на котором сидел всё время с тех пор, когда принёс сюда девушку. Покачал головой, взгляну на девушку и тяжело выдохнул. Потянулся за чем-то в карман. Гермиона ничего не понимала, пока... Пока он не опустился на одно колено и открыл маленькую синюю коробочку, в которой лежало безумно красивое кольцо.

— Нет...

— Ты уже отказываешься?

— Нет... я не... — девушка заплакала.

— Гермиона Джин Грейнджер, — начал Драко. — война дала мне понять, что ты — тот человек, которого я хочу всегда видеть рядом с собой, абсолютно всю жизнь. Меня не пугают возможные сложности, твой статус, наша прошлая ненависть, меня волнует только огромная любовь к тебе. Выходи за меня, Ми... Позволь каждый день проводить рядом с тобой, обнимать тебя, видеть твои радостные глаза и улыбку, слышать твой прекрасный смех и голос. Позволь всегда быть рядом, я сделаю тебя счастливой, буду делать всё, что ты хочешь. Обещаю тебе...

— Драко... — шепнула Гермиона, шмыгнув носом. — Да...

Малфой опустил голову и широко улыбнулся. До этого момента он и не представлял, какой шквал эмоций можно получить в это мгновение. Он поднялся с колена, достал кольцо из коробочки и надел на безымянный палец Гермионы, после чего крепко-крепко обнял.

Вот тебе и доброе утро...