25

 Открыв глаза, я некоторое время лежала, пытаясь понять, где нахожусь. Приподнявшись, посмотрела в сторону кровати. Гарри мирно спал, повернувшись на бок и закутавшись одеялом почти с головой - балкон был открыт всю ночь и в комнате было холодно. Странно, но я этого не чувствовала.

Стараясь передвигаться как можно тише, я дошла до ванной, умылась, почистила зубы, причесалась - все действия выполнялись мной автоматически, как будто в то самое утро у меня по-настоящему открылись глаза. Было около пяти утра, но усталости я не ощущала. Даже наоборот, я никогда не чувствовала себя более... живой. Звучит странно, но это действительно было так.

Впервые за долгое время я по-настоящему задумалась над испытанием, перед которым меня поставила жизнь. Сначала все казалось нереальным, как будто я оказалась участницей какого-то шоу на MTV. Потом наступила стадия жалости к себе и стемления понять почему это произошло, и почему произошло именно со мной. После этого - отчаянные, бесполезные и безуспешные попытки сбежать, следующие за ними истерики. Бессилие и ненависть.

За это время я очень сильно изменилась, и, взглянув на себя прежнюю глазами меня сегодняшней, я... Я не могу ничего сказать, кроме того, что этот опыт был мне нужен.

Мое отношение к Гарри - совсем другое дело. По какой-то причине, меня безудержно к нему тянуло. Я прекрасно понимала, что некоторые его поступки не заслуживают прощения, но всё же раз за разом прощала. Прощала его слабости, его неконтролируемую агрессию, частую смену настроения, его собственничество, скрытность, эгоизм, жестокость. Прощала, потому что жалела, потому что в определенный момент смогла увидеть больше, чем молодого мужчину с неизменной самоуверенной усмешкой и чувством собственной исключительности.

Я могла ошибаться, но, глядя в его глаза, отчетливо видела то, что он так тщательно пытался скрыть - огромное чувство вины за все содеянное, которое он так часто пытался заглушить алкоголем, одиночество, неспособность открыться кому-либо просто потому, что его слишком часто предавали самые близкие, обида и ненависть- к миру и самому себе. И что-то заставляло меня думать, что именно я могу стать той, кто сможет помочь ему простить самого себя, перебороть свои самые сокровенные страхи, пролить свет на самые темные уголки его души.

Это было невероятно глупо и абсурдно, потому что люди на самом деле не меняются, и "спасти" юношу может только он сам, но, несмотря на все это, мне хотелось быть рядом с ним, показать, что мир и люди в нем не так плохи, как кажутся. Гарри -человек, который вызывал во мне целую бурю эмоций - от страха и презрения до всепоглощающей нежности. Он изменил меня. И я должна была попробовать... Должна была сделать хоть что-то.

Можно ли это назвать любовью? Или на самом деле это был всего-навсего стокгольмский синдром? Ответа на эти вопросы я не знала, да и не хотела знать.

А ситуация, произошедшая ночью - мой грубый просчет. Я зашла немного дальше, чем следовало, прекрасно зная, что несмотря на грязные фразочки, которые время от времени отпускал Гарри, физическая близость со мной его на данном этапе мало интересовала. Он был невероятно хорош собой и мог переспать с любой девушкой, которую бы захотел, поэтому никогда и пальцем меня не трогал. Вопреки своему воспитанию и роду деятельности, он обладал определенным уровнем нравственности, и никогда бы не стал принуждать меня к действиям сексуального характера. Кроме того, я думаю, что печальный опыт, связанный с безотчетными действиями его брата, сыграл свое.

И самое странное во всей этом было то, что чем больше я думала, тем сильнее убеждалась в том, что я уже не воспринимаю Гарри как своего похитителя, как человека, виновного в моих страданиях. В какой-то степени я благодарна ему за ранее не испытываемые эмоции, за опыт, за силу и выносливость - качества, которые я приобрела именно благодаря этому парню.

Из пучины мыслей меня вырвал скрип двери. Я поняла, что все еще стою, держа в руках полотенце, и смотрю на себя в зеркало.

— Все в порядке? - с деланным равнодушием спросил Гарри, стоя в дверном проеме в одних боксерах.

Я кивнула, криво улыбнувшись.

— Ладно, - пожав плечами, юноша зевнул и провел рукой по своим и без того взъерошенные волосам.

Я вернулась в комнату, оставив его в ванной, и направилась к допотопному чайнику, чтобы вскипятить воду. Среди продуктов, которые Гарри купил вчера, я нашла несколько готовых сэндвичей. Этого было достаточно для того, чтобы утолить мой голод.

Когда Гарри вышел из ванной, я уже допила остатки чая и прочитала несколько статей в журнале, который обнаружила на столике. Не говоря ни слова, юноша налил себе стакан воды, выпил его одним махом и заявил:— Пора ехать, - вот так вот, просто, не считая нужным объяснять мне что-либо.

— Хорошо, - тихо сказала я, помыла за собой чашку и направилась к двери, чтобы надеть кеды.

— Подожди, - сделав шаг, парень резко схватил меня за плечо и протянул к себе так, что мы оказались на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга.

Я пыталась контролировать себя, но на щеках, вопреки моей воле появился румянец, а дыхание участилось.

Некоторое время Гарри сосредоточенно смотрел на меня, как будто собираясь с мыслями.

— Прости меня, - наконец выдавил он, опустив голову. — Я не хотел, чтобы всё так вышло.

— Я знаю, - едва слышно ответила я, осторожно высвободив руку из его железной хватки.

Сглотнув, юноша поднял на меня глаза, похожие на те, которыми загнанное животное смотрит на охотника. Я отшатнулась, застигнутая врасплох тем, как он себя повел. Как будто я причиняю ему боль.

К сожалению или к счастью, это длилось всего несколько мгновений. Моргнув, Гарри как-будто снова окружил себя невидимой, непроницаемой стеной, и в его взгляде уже невозможно было прочитать что-либо.

Он отошел, смущенно потирая шею, и пробормотал, что мы должны выехать в ближайшее время, до того, как на дорогах успеют образоваться пробки.

Я быстро обулась, подхватила наши немногочисленные вещи и буквально выбежала из номера. Мне не терпелось оказаться на свежем воздухе, потому что в горле стоял ком, и мне было невероятно тяжело дышать.

Оказавшись на парковке, я опустилась на бордюр и спрятала лицо в коленях. Тот взгляд как-будто отпечатался на моей сетчатке.

— Энди, - голос Гарри заставил меня вздрогнуть. Он опустился на корточки и осторожно положил руку мне на спину. — Ты в порядке? - снова уточнил он, и теперь обеспокоенность в его голосе невозможно было скрыть.

— Да, - я помотала головой, отгоняя ненужные мысли, и поднялась на ноги.

— Пойдем, - юноша протянул мне руку и я схватилась за нее, как утопающий за спасательный круг. И часть необъяснимой тревоги отступила, и на ее место пришло быстро распространяющееся по венам тепло.

Мы сели в машину, и Гарри завел мотор.

— Что бы ни случилось сегодня, пообещай во всем слушаться меня, - медленно, почти по слогам сказал парень, большим пальцем поглаживая тыльную сторону моей ладони.

— Обещаю, - не задумываясь, ответила я, еще не зная, что сильно пожалею об этом.

\ спасибо тем, кто еще здесь. вся любовь хх \