𝐏𝐭.𝟑𝟕

— То есть... Мне интересно попробовать взять его в рот, но если ты не любишь... То не надо... — робко бубнит Хан, подумав, что лишнего ляпнул.

— Нет, я то люблю, просто мне казалось, что ты ещё не готов к такому, вот я и удивился. Если тебе действительно хочется, то, конечно,  ты можешь попробовать, — всё ещё растерянно разрешает альфа, помогая омеге опуститься на пол.

  Джисон нетерпеливо кусает губы, пока Минхо расправляется с застёжкой на брюках, а когда взору показывается внушительный, ещё даже не до конца эрегированный член, теряется, удивлённо выпучивая глаза.

— Ты хочешь сказать, что вот это — одним взглядом указывая на орган, — должно поместиться в меня?.. — недоуменно уточняет Хан, волнительно сглатывая.

— Тебя это пугает?

— Да! — будто это само собой разумеющееся, активно кивает омега.

— Я тебя хорошо подготовлю и больно точно не будет, я же обещал, — пытается успокоить Хо.

— Я тебе верю, но блять... — полностью теряя какое-либо желание брать столь огромный агрегат в рот, с досадой шипит Джисон, ощущая, как сильно бьётся сердце от страха, а глаза мокнут на ровном месте.

— Сон-и? Ну ты чего? Иди сюда, — протягивая руки вперёд, чтобы снова усадить хрупкое тело на свои колени, не меньше волнуется альфа. — Я больше всего не хотел довести тебя до слёз сегодня, и то не справился... — трепетно щебечет Минхо, крепко обнимая. — Хочешь, что бы я уехал сейчас?.. Мы не торопимся... Может, сегодня просто не тот день. Попробуем в следующий раз, да?

— Нет! Пожалуйста, останься... Я... Мои ожидания не совпали с реальностью и я запаниковал... Сейчас всё порядке, это... Можно, ты не будешь засовывать его в меня? — поднимая мокрые глаза от чужого плеча, с надеждой просит Хан.

— Хорошо, как ты скажешь, Сон-и. Всё правда нормально? Мне показалось, что ты сильно испугался. Это я... Так тебя напугал?.. — ласково поглаживая омегу вдоль лопаток, старается аккуратно поинтересоваться Хо.

— Н-нет! Вовсе нет!.. — поспешил отрицательно закивать и как можно ближе подвинуться Джисон, укладывая едва дрожащие ладони на массивную грудь. — Не ты... Кхм... Твой... Эм-м... Твои размеры, вот... Мне стало страшно от одной мысли, что ты попытаешься войти в меня... Потому что я не ожидал... Что он окажется... Таким.

— Вот как... Тогда извини, нужно было предупредить тебя хотя бы. Я не подумал, прости. И помни, что я не сделаю ничего против твоей воли, поэтому не бойся меня больше, ладно? Это заставляет меня волноваться не меньше... — понимающе кивает альфа, торопясь спрятать собственный член обратно в брюки.

— Спасибо тебе, котёнок... И ты меня тоже прости за эту взбалмошность. Давай заново... А то, как-то не очень получилось...

— Заново, так заново, — легко соглашается Минхо, позволяя мягкой улыбке выступить на губах.

Хан первый льнёт к нему с поцелуем, цепляясь пальцами за края смокинга, чтобы притянуть ближе к себе.

Хо почти сразу соскальзывает губами к скуле и мажет языком за ухом, кусая мочку, отчего омега сильнее сжимает чёрную ткань, запрокидывая голову и подставляя изящную шею. Альфа прокладывает дорожку быстрых поцелуев вдоль вздувшейся от волнения вены, параллельно выправляя чужую рубашку из брюк и заползая под неё ладонями. Он ласково гладит тёплую кожу и ползёт выше, задирая шёлковую ткань. Пальцы Минхо находят твёрдые горошины сосков и неторопливо массируют, выводя Джисона на тяжёлое дыхание и взволнованные вздохи.

  Как же ему нравится этот вид.

  Хо любуется раскрасневшимся лицом и нахмуренными бровями, дрожащими ресничками, бросающими тени на мягкие щёки, пухлыми ярко-розовыми губами, приоткрытыми в сбившемся дыхании и особенно ему нравятся кудряшки, спадающие на его лоб. Тем не менее, он всё гладит чувствительную грудь, редко наклоняясь к шее, чтобы мокро поцеловать в кадык в виде сердца.

  Хан вдруг особенно недовольно хмурится и мычит, заставляя остановиться. Когда он распахивает заплывшие возбуждение глаза, становится ясно, ничего безобидного он не скажет.

— Я тоже хочу, — капризно ноет омега, наспех расстёгивая пуговицы на рубашке напротив.

— Эй, тебе не обязательно... — негромко возмущается альфа.

— Я помню, что тебе нравится, когда я касаюсь тебя здесь. Не сопротивляйся, — заговорщически шепчет Джисон, заставив Минхо самостоятельно расправиться с оставшимися пуговицами и снять рубашку вместе с пиджаком, отбрасывая их на пол.

Он прав.

Минхо действительно нравится.

Весь Хан в принципе, но его касания – особенно.

Омега с небывалым восторгом осматривает светлую кожу, хотя раньше уже видел, и касается самыми кончиками пальцев, сосредоточенно обводя мягкими подушечками рельефный торс. Он радостно сияет улыбкой, когда мышцы под его пальцами вздрагивают, а сам Хо поджимается и смотрит плавающим взглядом, кусая губы и щёки изнутри.

— Котё-ёнок, — ласково зовёт Джисон, заставляя чужие зрачки расшириться, а взгляд сделаться более осознанным.

— М?.. — растерянно хмыкает альфа, укладывая ладони на бёдра Хана, несильно сжимая в нетерпении.

— Я люблю тебя, — искренне улыбается омега, обвивая шею напротив руками, — очень-очень люблю, — и лезет с поцелуями.

— Ох, я тоже тебя люблю... — только и успевает ответно улыбнуться Минхо, когда его губы накрывают в чувственном поцелуе.

  Джисон целует куда более смело и умело, по сравнению с их первым поцелуем. Всё-таки, недели совместной практики не прошли даром, и теперь Хо может пожинать плоды своего же труда в виде мокрых поцелуев своего омеги, от которых бабочки в животе появляются и сердце чаще биться начинает.

Джисон не позволяет забрать инициативу и первым отстраняется, вновь спускаясь губами к чувствительной груди. Он настороженно поднимает взгляд, прежде чем коснуться кончиком языка правой ареолы, а затем, получив робкий кивок, всасывает нежную кожу в рот, вынуждая альфу на рваный стон. Хан удовлетворённо мычит, не выпуская твёрдую горошину чужого соскá изо рта, улавливает рецепторами приятную шоколадную сладость, так активно заполняющую пространство вокруг.

— Сон-и, — почти всхлипывает Минхо, вплетаясь ладонью во вьющиеся волосы на его затылке. — Хватит... — пытаясь аккуратно отстранить, потянув за кудрявые пряди, дрожащим голосом просит Хо.

Омега послушно отлипает от вылизанной им же груди, тут же вытирая мокрый подбородок тыльной стороной ладони.

— Серьёзно, котёнок, ты выглядишь таким разбитым, — подмечает Джисон, оглядывая растрёпанного, тяжело дышащего, с полуприкрытыми глазами альфу. — Ты не подумай, это мило. Мне нравится, — спешит добавить он.

— Чувствую себя ебаным омегой в период течки. И чёрт, почему это так классно? Ты что со мной делаешь, маленький математический гений? — чуть растерянно озвучивает Минхо, сильнее смыкая ладони на чужих бёдрах.

— Я просто чувствую, что тебе нужно, — подмигивает Хан, хихикая в шоколадную шею.

— Ах вот как? Тогда, должно быть, ты чувствуешь, как сильно возбуждаешь меня одним своим присутствием? А ещё, ты чувствуешь, что сейчас я больше всего хочу видеть тебя таким же разбитым, желательно в моих объятиях и под мягким одеялом, так? — бархатно, как только он один умеет, шепчет Хо, подхватывая хрупкое тело на руки и поднимаясь с места соответственно.

Омега удивлённо ойкает, но успевает крепко схватиться за шею альфы и обхватить его талию ногами, чтобы не упасть случайно. Конечно, Минхо можно доверять. Он не уронит. Но только не в таком состоянии.

— О да, я чувствую, — опуская нескромный взгляд вниз, на невероятно топорщащуюся ткань в районе чужого паха, усмехается Джисон. — Мне нужно что-то с этим сделать? Что-нибудь не страшное, ладно? — сильнее обнимая стройное тело ногами, просит Хан.

— Ага, хорошо. Мы разберёмся с этим позже. Думаю, обойдусь твоей рукой, как считаешь? — приближаясь к стеклянной перегородке, совсем тихо интересуется Хо.

  Омега смущённо отводит глаза и прикусывает губу, так и не поделившись своим мнением. Альфа не давит. Игнорирует. Или, может быть, позволяет подумать, что это был риторический вопрос.

— Где принцесса? — находу спрашивает Минхо, осторожно опуская Джисона на постель.

— О ком ты? У тебя есть ещё какая-то "принцесса" помимо меня? — очевидно заигрывая, упрекает Хан, опираясь на локти за спиной.

— Глупенький, я о котёнке. Где Мин-Хо? Не хочу, что бы нам помешали снова, — ухмыляясь, шепчет Хо, нависая сверху.

— Я не знаю, где-то спит наверное, — немного раздражённо шипит омега, поняв, в чём дело. — Ну же, не говори только, что снова пойдёшь мыть руки и весь настрой испортишь, — совсем недовольно хнычет, ближе к себе за шею притягивая.

— Хах, вообще-то, это в твоих же интересах, не? Конечно, если тебе так не терпится, я не буду больше задерживаться.

— Да, пожалуйста, не нужно задерживаться. Ты хотел видеть меня разбитым и я тебе это позволю, если начнёшь что-то делать, а не болтать своим длинным языком, — почти в губы напротив чеканит Джисон, не прерывая зрительного контакта.

— Хочешь проверить его длину на деле? — ухмыляется. — Я шучу, Сон-и. Я ведь говорил тебе как-то, что буду много с тобой разговаривать, потому что забочусь и волнуюсь. Ты согласился, — ответно отрезает альфа, выгибая бровь.

— Котёнок, — звучит серьёзно, — иди в задницу со своими разговорами, — и тут же жадно целует в губы, заставляя Минхо едва улыбнуться прямо в поцелуй.

  В этот раз Хан сдаётся. Сам отдаёт инициативу и поддаётся нежному порыву чувств, уносящих его далеко и надолго. На одно из побережий Рио-де-Жанейро и на всю жизнь, если точнее. Он жмётся ближе и всё крепче сжимает между пальцев мягкие волосы, продолжая повиноваться губам и длинному языку, по-хозяйски исследующим его рот.

Хо наконец отстраняется и позволяет вдохнуть полной грудью, куда сразу же забирается приторная сладость шоколадного пудинга, на кончике языка остаётся послевкусие какао, а на губах застывает якобы сладкая слюна.

— Знаешь, я ведь правда могу пойти. Ну, в задницу. Ты хочешь? — довольно осознано спрашивает альфа, до конца расстёгивая чужую рубашку.

Омега только-только успевает отойти от шоколадного поцелуя с фантазиями о песчаном пляже и безграничном океане, уходящем за горизонт, как в уши втыкается смущающий вопрос, застающий буквально врасплох.

— Я... Нет, я не это имел ввиду... Не нужно, Минхо, давай как в прошлый раз. Только поцелуев побольше, — мягко улыбаясь, уточняет Джисон, отрывая корпус от матраса, чтобы было проще снять струящуюся вдоль тела рубашку.

Хо кивает и коротко целует в скулу, обнимая параллельно руками за оголённую талию, спускается языком вниз по шее и рисует слюной узоры на груди и животе, покрывая тело под собой невероятным количеством мурашек.

  Альфа всегда старается быть сдержанным и внимательным, пренебрегая собственными потребностями и желаниями. Старается только для Хана и никого больше.

  Не это ли любовь?

  Омега же напротив. Постоянно интересуется, не следует ли ему тоже что-нибудь сделать, сам проявляет инициативу и всегда с особым трепетом реагирует на его заботу. Только на заботу Минхо и ни на чью больше.

Да, пожалуй, это она.

  Джисон настороженно приподнимает голову и открывает глаза, когда мокрые поцелуе подкрадываются к краю его брюк, сталкиваясь с коварным сиянием тёмных глаз.

  Хо медленно тянется пальцами к белой пуговке, как бы оставляя Хану возможность остановить. Тем не менее, он не возникает и альфа действует более оперативно, расправляясь с застёжкой за считанные секунды. Омега сам приподнимает таз, помогая избавить себя от сковывающей движения одежды. Он с интересом наблюдает за дальнейшими действиями Минхо, машинально приподнимаясь на локтях.

— Ты ведь не против? — бережно хватая Джисона за правую щиколотку и стягивая со стопы белый носочек, уточняет Хо.

— Любая твоя извращённая фантазия, котёнок, — слабо улыбается Хан, вытягивая правую ножку во всю длину, чтобы альфе было удобнее.

— Что в этом извращённого? — фыркает Минхо, оставляя поцелуй на выступающей лодыжке.

— Если тебе нравится, то всё хорошо, — спешит успокоить омега, заметив странный прищур.

  Хо благодарно кивает и фиксирует аккуратную ножку в ладони, снова припадая губами к на удивление мягкой коже. Он ведёт кончиком языка вдоль голубой венки, целует каждую подушечку и щекочет пальцами свод, заставляя Джисона хихикать от щекотки и пытаться высвободиться из крепкой хватки.

— Тебя правда это возбуждает? — из любопытства спрашивает Хан, пока альфа покрывает мелкими поцелуями левую щиколотку.

  Не то, что бы это неприятно. Это чуть-чуть щекотно и капельку волнующе. Поэтому, омеге действительно интересно, почему это так важно для Минхо.

— Как бы тебе объяснить... Мне просто приятно от мысли, что я могу поцеловать твои очаровательные ножки. Но, как ты понимаешь, действительность гораздо приятнее мыслей. Что-то вроде одержимости. Да, точно, я одержим твоими крохотными лапками, — отстранившись, заключает Хо.

— Оу, это даже мило немного.

— Но ты милее, — подмигивает альфа, вновь нависая над Джисоном.

  Хан закатывает глаза, считая это слишком слащавым, но всё равно смущается, когда Минхо целует в шею, а следом облизывает ушную раковину, что практически невозможно вытерпеть не произнеся и звука.

— Позволишь? — отрываясь от очередного поцелуя в шею, шёпотом спрашивает Хо, цепляясь пальцами за край чужого белья.

  Омега застенчиво сводит колени вместе от одной только мысли полного обнажения. Всё-таки, в этот раз нет течки, которая сама подталкивает на такие смелые поступки. Он робко кивает и прячет глаза под вьющейся чёлкой, пока альфа осторожно стягивает немного намокшую ткань.

  Минхо чувствует мелкую дрожь хрупкого тела и будто читает мысли, когда, даже не взглянув на обнажённую промежность, позволяет свести бёдра вместе, а сам ложится рядом, вовлекая в медленный и нежный поцелуй.

  Поцелуи Хо всегда успокаивают, постоянно дарят заботу и поддержку, каждый раз заставляют забыть о всех насущных проблемах и отдаться моменту. А поцелуи Джисона – это то, ради чего можно ждать дополнительногоурока математики и тут же умереть от руки его отца.

  Их поцелуи одинаково ценны и одновременно бесценны.

  Хан мягко давит на грудь альфы, заставляя отстраниться.

— У меня дежавю, — загнано признаётся омега, бегая взглядом.

— Это плохо? — поглаживая кончиками пальцев худой бок, не слишком заинтересованно спрашивает Минхо.

— Нет, я просто волнуюсь, потому что помню, что было дальше, — взволновано тараторит Джисон, сминая в руке краешек одеяла, до которого едва может дотянуться.

— Не хочешь этого?

— Хочу...

Хан робко поднимает глаза и прикусывает губу, сводя бровки так, чтобы складочка на лбу появилась.

— Хорошо, — легкомысленно кидает Хо, сухо чмокая в плечо.

Альфа прижимается губами к твердому соскý, играясь языком с чувствительным кончиком, а второй накрывает ладонью, зажимая между пальцев.

Омега тихо хнычет от приятного покалывания в груди и инстинктивно раздвигает ноги шире, открывая для Минхо больше доступа.

Хо довольно урчит, осторожно укладывая вторую ладонь на ближайшее бедро, поглаживает гладкую кожу и всё ближе подкрадывается к сочащемуся смазкой сфинктеру. Он аккуратно обводит влажный вход подушечкой указательного пальца, почти без сопротивления проскальзывая внутрь. Джисон успевает только пискнуть, прежде чем перейти на тихие стоны от приятного растяжения внутри.

  Альфа не торопится. Медленно прощупывает эластичные стенки и массирует круговыми движениями особо чувствительные места, заставляя Хана прогибаться в пояснице и машинально хвататься за его руку, не останавливая при этом.

  Минхо же всё лижет вымученную грудь, время от времени поднимая глаза на дрожащие бёдра и свою ладонь, пропадающую где-то между ягодиц омеги. Возбуждает невероятно. Но Хо как бы игнорирует болезненную пульсацию в собственном белье, концентрируясь на реакции Джисона.

  Хану быстро надоедает и он капризно хнычет, в попытке самостоятельно насадиться, чтобы получить больше стимуляции.

— Что-то не так, Сон-и? — ласково касаясь носом медовой, точнее пахнущей шотландскими вафлями, как выяснилось, шеи, поинтересовался альфа, внезапно добавляя второй палец.

Реакция не заставила себя долго ждать и омега тут же вскрикнул, блаженно закатывая глаза.

— Н-не совсем... — сломленным голосом хрипит Джисон, параллельно сжимая в руке бедную простынь.

— Тогда постарайся быть потише. Я, конечно, не против твоих чудесных стонов, но вот твой отец навряд ли обрадуется, если они его разбудят, — хихикая, шепчет в самое ухо Минхо, довольно резко проникая пальцами глубже.

Хан вздрагивает и сильнее прогибается, кусая губы до крови и пропуская сквозь них лишь тихий скулёж.

Хо нежно целует в плечи, ставит яркие отметины на шее, отчего омега только сильнее хнычет и за его руку хватается, гладит свободной ладонью часто вздымающуюся грудь, пересчитывая каждое рёбрышко под тонкой кожей и продолжает трепетно проникать в мокрую дырочку, всё чаще толкая в растянутые стенки длинные пальцы.

— Хён, — на грани слышимости зовёт Джисон, поворачивая лицо и приоткрывая тяжёлые веки.

— Что такое, милый? — мягко улыбается альфа, заботливо касаясь пухлой щеки.

— Это... — смущённо бубнит Хан, дотрагиваясь до чужого паха, где ткань так и норовит порваться от натяжения. — Не мог бы ты... Ну... Вставить?.. — совсем застенчиво спрашивает, снова пряча шоколадные радужки под чёлкой. — Только осторожно! — спешит уточнить омега, всё-таки поднимая взгляд на немного растерянного Минхо.

  Джисон не успевает получить ответ, когда Хо резко атакует его жадным поцелуем, вновь нависая сверху и вытаскивая пальцы из растянутого отверстия соответственно, на что Хан капельку недовольно мычит в поцелуй, но быстро смиряется, когда длинный язык облизывает верхний ряд его зубов и тыкается в щёки.

— Моему мальчику недостаточно моих пальчиков? Какой же ты жадный, — возбуждённо шепчет альфа, стоит ему с чмоком отстраниться от покрасневших губ.

— Я просто... Агх! Минхо, просто сделай это! Ну же! — робко закрывая глаза ладонями, шипит омега.

— Ты боялся и говорил, что не хочешь, — уже более спокойно напоминает Минхо, поглаживая худой бок.

— Я передумал, ясно?! — с некоторыми отчаянием воскликнул Джисон, заливаясь румянцем.

  Хо тихонько смеётся ему в шею и кивает, ухмыляясь.

— Ладно, всё для тебя, Сон-и, — легко соглашается альфа, бегло избавляясь от брюк вместе с бельём. — Постой! — резко останавливает Хан, выставляя руки вперёд. — Нижний ящик правая тумбочка.

  Альфа сперва удивлённо вскидывает брови, но потом расплывается в улыбке, доставая из указанного места полную бутылочку смазки и не вскрытую пачку презервативов.

— Готовился?

— Они там вторую неделю уже лежат, — разочарованно вздыхает. — Ещё после нашего поцелуя на диване попросил купить и положить сюда, чтобы было. Отец не обрадуется, если я вдруг залечу или что-нибудь подцеплю, не тебе в обиду, поэтому решил перестраховаться, — объясняет омега, скучающе накручивая вьющуюся прядь волос на палец.

— Ты ж мой вечно переживающий, — ласково-ласково улыбается Минхо, раскатывая латекс по колом стоящему члену.

  Джисон снисходительно фыркает, но всё равно боязливо поджимает пальчики на ногах, наблюдая волнующую картину. Впрочем, желание предвкушающе покалывает на конечностях, а неприятная пустота, вокруг которой без конца смыкается колечко мышц, подталкивает к действию и придаёт решительности.

  Хо видит мелькающее сомнение шоколадных глаз и чуть наклоняется, чтобы в них посмотреть.

— Всё хорошо? — максимально серьёзно спрашивает альфа, параллельно распределяя согретый в ладонях лубрикант по органу.

— Да, волнуюсь немного, но это нормально...

— Я остановлюсь в любой момент. Только скажи, — всё также с важностью всматриваясь в глаза напротив, обещает Минхо, приставляя тёплую головку ко входу.

  Омега кивает, но всё равно внимательно смотрит за чужими действиями, мысленно успокаивая себя трепетными чувствами, которые они взаимно испытывают. Что-то вроде доверия. Да, точно. Они доверяют друг другу. Именно поэтому, Джисону нечего бояться и беспокоиться. Хо точно обо всём позаботится и не навредит. Нужно лишь держать это в голове, что у Хана не очень-то хорошо получается.

  Альфа гладит свободной ладонью внутреннюю сторону бедра омеги, в попытке подбодрить, или, может быть, помочь расслабиться, пока запредельно осторожно погружает габаритный член в хорошо подготовленное отверстие, мокрые стенки которого, с лёгкостью поддаются растяжению и приятно окутывают горячую плоть.

  Джисон только с замиранием сердца наблюдает и лишь на мгновение искажает аккуратный ротик в немом стоне, когда чужой орган входит до упора, тут же падая головой на подушку и с силой закусывая губу, машинально хватаясь за простынь под собой.

— Ты как? — наклоняясь вперёд, чтобы нежно поцеловать в висок, интересуется Минхо.

  Хан жмурится и неразборчиво мычит, крепко сжимая ткань между пальцев.

— Это значит «всё хорошо, продолжай», или «всё плохо, остановись»? Я честно не понимаю, Сон-и. Нужно словами сказать, — снова бархатно шепчет Хо, отчего мурашки рассыпаются по коже.

  Омега делает рванный вдох и дрожащими пальцами цепляется за локти альфы, в попытке что-то сказать.

— Я тихонько, ладно?

  Джисон едва заметно кивает и опять падает головой на подушку, прикрывая глаза.

  Минхо пристально смотрит на эмоции, поочерёдно поражающие прекрасное личико, медленно толкаясь тазом вперёд.

  Хан сильно кусает нижнюю губу и тихо скулит, сдерживаясь от громких стонов во весь голос, которые так и застревают в горле, подавленные негромким хныканьем и мычанием. Он почти не контролирует дрожащие бёдра, сами собой разъезжающиеся в стороны, и не обращает внимание на ладони, слишком сильно сжимающие локти Хо.

— Не больно? — решает уточнить альфа, делая очередной, уже более смелый, толчок.

— М-м, — хмурясь, тянет омега, укладывая руки на чужую шею. — Нет, это... Хён, не останавливайся, пожалуйста, — немного приоткрывая подрагивающие веки, совсем тихо скулит Джисон, ближе к себе притягивая.

Минхо буквально сгорает изнутри, когда до ушей доносится столь жалобный голос любимого омеги, теряя ещё одну клеточку здравого разума, контролирующего интенсивность, с которой он толкается в хрупкое тело под собой.

А Хан всё ближе жмётся и всё более откровенно стонет почти в губы напротив, кажется, позабыв обо всём на свете. И об отце, и об учёбе, и о тысяче и одной ожидающей его съёмке, и даже о всяком смущении, которое сопровождало его каждую встречу с Хо. Омега с головой погрузился в омут удовольствия, с жадностью поглощая феромоны своего альфы, что без зазрения совести распыляет их на всю комнату.

Минхо наслаждается этим моментом не меньше и позволяет импульсивности выступить на первый план, когда фрикции становятся на порядок грубее и резче, на что Джисон с готовностью раскрывается, атакуя страстным поцелуем, притянув предварительно к себе за шею.

Хан не сдерживает тех сладостных стонов, застрявших в горле, выпуская их в перерывах между поцелуем, а Хо не жалеет покрасневших от постоянных кусаний губ, с невероятным остервенением облизывая и прикусывая, толкаясь языком в самую глотку и безмолвно выражая огромную любовь и преданность, в которой омега и так не сомневается.

— Хён, — на сбившемся дыхании зовёт Джисон, когда поцелуй наконец разрывается. — Грубее, пожалуйста, будь немного грубее. Совсем чуть-чуть, потому что мне так хочется почувствовать тебя глубже и сильнее.

У альфы от одного только тона голова кружится, а когда суть доносится до мозга, тормоза окончательно срывает и Минхо грубо хватает чужие ноги под коленками, поднимая выше и кардинально меняя угол проникновения. Он в нетерпении сменяет умеренные толчки на быстрые и глубокие фрикции, когда Хан внезапно вскрикивает, выгибаясь всем телом и бесконтрольно подрагивая от точного попадания по простате, что вызывает мгновенную разрядку. Он не просит остановиться или замедлиться, ничего не говорит про позу и только глотает ртом воздух, в перерывах между криками удовольствия, пока Хо в том же темпе доводит и себя до оргазма где-то глубоко внутри.

— Чёрт, — смахивая со лба капельки пота тыльной стороной ладони, шипит альфа, поглядывая на тяжело дышащего омегу, чьё тело бесконтрольно дрожит, а конечности совсем не слушаются. — Я переборщил, Сон-и? Ты извини меня, я не хотел, — нежно защебетал Минхо, мимоходом избавляясь от полного презерватива.

Он поспешил обтереть подрагивающее тело от огромного количества выделений повсеместно и улечься рядом, накрывшись одеялом.

Джисона ещё пару минут не отпускала жуткая дрожь, также, как и отсутствие возможности связать хотя бы два слова. Но Хо не давил и только грел в заботливых объятиях, да купал в ласковых поцелуях в шею и плечи.

— Ты не... Не переборщил. Всё было... Мне было очень классно. П-правда, я даже... Не ожидал. Ха-ха... Это так с-странно... Я очень тебе благодарен, Минхо, — кое-как смог объяснить Хан, выставляя губки для поцелуя.

— Я тоже тебе благодарен, Джисон. За всё, если честно. И, если тебе интересно, это был лучший секс за последние пару лет, то есть, за всё время, что я этим промышляю. Ты такой потрясающий, Сон-и, — ласково утыкаясь носом в медовую шею, прошептал Хо.

— Не смущай, котёнок, — несильно ударяя по чужой руке, возмутился омега.

— Да что ты? Ты только что так жадно принимал в себя мой член, а сейчас стесняешься комплиментов? Я говорю только правду, Сон-и, — мягко улыбнулся альфа.

Джисон замялся и отвёл взгляд, робко переплетаясь с ним ладонями под одеялом.

— Блять! — внезапно воскликнул Минхо, буквально вскакивая с постели.

Из под одеяла тут же показалась маленькая мордашка котёнка, напуганно ползущего к Хану.

— Ты чего? Это всего лишь Мин-Хо. Ты не против, если она будет спать с нами? — прижимая пушистый комочек к груди, просиял омега.

— Конечно... Если бы не она, может, мы бы и не были так близки, — усмехнулся Хо, возвращаясь под одеяло.

— Ты прав. Мы многим обязаны нашей принцессе, — укладывая котёнка между подушками, улыбнулся Джисон.

Лжи не место в здоровых отношения, к которым должен стремиться каждый человек.

Сон быстро приходит сразу ко всем. Сновидения не приходят нагружать и так перенасыщенные эмоциями и происшествиями организмы, позволяя отдохнуть, что им всем так необходимо.

Доверие в здоровых отношениях – это самое главное. Оно не может быть односторонним или частичным. Оно всецело и полностью поддерживает отсутствие разногласий и ссор между людьми.

Приятный лунный блеск отсвечивает синим сиянием, проникающим в маленькую спальню через широкое окно. Струйка холодного света падает на простыни и едва задевает чью-то пяточку, вылезшую из-под одеяла. Как непредусмотрительно.

Иногда правда ранит. Если ты действительно любишь человека, ты соврёшь. Скажешь неправду, чтобы не ранить.

Стрелочка на часах вот-вот подступит к двух часам ночи, но это не критично, когда так близко в унисон бьются сразу три сердца.

Но вот загвоздка... Без лжи не бывает счастья, а без правды не бывает доверия...

Им предстоит ещё многое пройти вместе. Справиться с препятствиями в виде семьи и создать свою. Но это потом. Когда они вдоволь насытятся друг другом. А это не случится никогда.

Вы готовы пожертвовать своим счастьем ради доверия любимого человека?

———————————————————Пожалуйста, поддержите работу звёздочкой и комментарием, это очень поможет продвижению и поднимет мне настроение. <3

Лю~💗

/3939 слов.