𝐏𝐭.𝟑𝟓

*тридцать секунд назад*

— Хёнджин, — шёпотом зовёт Бонсу, заметив неладное. — Там, в углу, разве не Феликс?..

  Хван тут же широко распахивает глаза и присматривается к парню, грубо прижимающему его брата к стене. Он машинально дёргает за руку Чанбина, а тот в сию же секунду кивает Минхо, понимая, что одному ему с Хёнджином не справиться.

— Сони, никуда не уходи, я сейчас. Побудь пока рядом с Бонсу, — напоследок предупреждает Хо, отходя к друзьям.

— Ты только не волнуйся, слышишь? Мы не можем нанести сильных увечий, иначе он заяву накатает, — максимально серьёзно объясняет Со, удерживая Хвана за локоть.

— Мы подойдём и вежливо попросим уйти, ладно? — уточняет Минхо, хватая его за локоть с другой стороны.

— Ещё чего, — почти выплёвывает альфа, вырываясь из хватки друзей.

Его глаза горят яростью, а кулаки невольно сжимаются, когда он подходит ближе. Чанбин и Хо спешат проследить, что он не переборщит и с замиранием сердца наблюдают со стороны.

— Только попробуй, — грубый голос разрезает воздух и кажется, будто даже директор на сцене замолкает, не говоря об учениках вокруг.

  Наступает облегчение.

— Если ты не съебёшь прямо сейчас, я расхерачу твоё ебало к чёртовой матери, — сквозь зубы цедит альфа.

— Слышишь? Ты, кусок дерьма, немедленно отойди от него, — поддерживает Со, всё-таки хватая Хёнджина за запястье.

— Что-то не понятно? Нам повторить? — добавляет Минхо, также удерживая друга за руку.

Сувон закусывает губу и закатывает глаза, нехотя отстраняясь и поднимая руки на уровне головы.

Феликс, в свою очередь, тут же скатывается по стенке вниз и прижимает колени к груди, пугливо наблюдая через пелену слёз.

— Давай, бей, — подначивает альфа, делая шаг навстречу.

— Хёнджин, нет, — в один голос серьёзно напоминают друзья.

— Иди нахер, долбаёб, — зло прошептал Хван, сплёвывая на его обувь. — Если ещё хоть раз увижу тебя рядом с Феликсом – ты труп.

Сувон усмехнулся, но кивнул, делая ещё один шаг вперёд.

— Про вас двоих такие сплетни по школе гуляют... Видно, всё правда? Трахаешь его, да? А с другими поделиться? Как подло с твоей стороны, — прямо в лицо Хёнджина проговорил альфа.

— Заткни свой ебаный рот, — раздражённо скалится уже Хо, мысленно поставив на место Ликса Джисона.

— Тиш, ну ты то не кипятись, — отрезвляюще шепчет Чанбин.

Друзья видят, что ещё хоть одно слово, и Хвана никому не удержать. Нужно срочно спасать ситуацию, а как, непонятно. Они выжидают время, пока Сувон испытывает терпение Хёнджина гляделками, в попытке придумать хоть что-то.

— Эй, Пак Сувон, прекращай этот цирк, — вдруг раздаётся голос Бонсу за их спинами.

Омега крепко держит Джисона за руку, заставляя оставаться за своей спиной. Не оставлять же его одного на другом конце зала.

Бонсу решительно обходит парней, мимоходом перекладывая ладонь Хана в руку Минхо и недовольно смотрит на Сувона.

— Отстань от моих друзей, пока я не позвонил Сохи. Не думаю, что она будет счастлива, узнав, что ты зажимал какого-то мальчика на своём выпускном, — омега повертел в воздухе собственный телефон с видеозаписью инцидента.

— Вот чёрт, — раздосадовано фыркнул альфа.

— Тебе пора домой. Объяснишься перед своей девушкой сам, или помочь? — самодовольно улыбаясь и скрещивая руки на груди, язвит Бонсу.

— В очередной раз убеждаюсь, что ты не стоил моего времени, — разочарованно бросил Сувон, толкая омегу в плечо и покидая концертный зал.

Бонсу в это же мгновение оказался во всеобщем внимании. На него удивлённо смотрели аж пять пар глаз и ждали объяснений.

— Ребят, это долгая история, — смущённо бросил омега, помогая Феликсу, всё ещё сидящему на полу, подняться на ноги. — Тебя там очень ждут, — на ушко Ликсу шепчет Бонсу, кивая на Хвана.

Феликс тут же смущается и, вытирая рукавами рубашки мокрые глаза, почти ныряет в объятия брата. Хёнджин, Чанбин, Минхо и Джисон благодарно кивают Бонсу, после чего он ненавязчиво скрывается в толпе остальных студентов, оставляя после себя лишь воспоминания и ауру самого настоящего главного героя. Того, вокруг которого вертится весь мир.

Друзья только сейчас замечают, что речь директора подходит к концу и они улавливают лишь последний абзац.

«Спасибо каждому здесь присутствующему за этот год. За потрясающие воспоминания, которые мы все будем вспоминать со слезами на глазах. Уверен, каждый из вас вырастет достойным человеком, знающим своё дело. Надеюсь, многие из вас станут примером для подражания и прославят нашу школу своим именем. Будьте счастливы в этот день. Он ваш, будьте уверены. Нет ничего лучше, чем школьные годы, поэтому, отпразднуйте их окончание как следует. Но прежде, чем вы сможете на славу повеселиться, я приглашаю сформированные пары в центр зала для демонстрации вальса! Девушек и молодых людей без пары прошу встать вдоль стен для лицезрения, а в заключении и голосования за лучшую пару!»

— Что здесь происхо... — вдруг прерывается внезапно появившийся Чонин.

Ликс слышит голос друга и отлипает от Хвана.

— Где ты был?! Ты даже не представляешь, что ты пропустил! — эмоционально спрашивает омега, пока другие смеются и медленно расползаются на пары.

— Я был в уборной. Изжога замучила ужасно, — объясняет Ян.

— Ясно... Я обязательно тебе всё-всё расскажу, но потом, ладушки? Мне пора танцевать! — бросая последний взгляд на друга, Феликс убегает к Хёнджину.

Чонин фыркает и замечает неподалёку парня, что тоже был в их компании, но почему-то остался в стороне.

— Эй, а ты почему не танцуешь? Мне казалось, ты тоже с ними дружишь, — ненавязчиво интересуется Ян.

— Моя пара не учится в этой школе, к сожалению, — неловко улыбается Со.

— Оу... Моя пара тоже... Сейчас не в Корее.

— Ты ведь друг Феликса, да? Я Чанбин, не хочешь тогда вместе потанцевать? — галантно предлагает альфа.

— Ох, это неожиданно... Я Чонин, очень приятно и-и... Думаю, я не против, — легко соглашается Ян.

Они перемещаются в центр зала, где каждая пара занимает своё место и ждёт музыку, чтобы начать. Со показывает на Минхо и Джисона, рассказывает о них всякие истории, а потом они вместе смеются над тем, как нелепо они трутся носиками и переводят внимание на Хёнджина с Феликсом. Чонин удивляется, когда они успели помириться, но всё же рассказывает истории про Ликса и они вновь хихикают, заметив, как те смущаются друг перед другом.

— Ты не научил меня вальсу, — возмущается Хо, приобнимая Хана за талию.

— Потому что у нас не было на это времени. Сначала я учил тебя математике, а потом ты учил меня целоваться, — тихонько смеётся омега.

— Это точно... — мечтательно вздыхает альфа, прикрывая глаза и соприкасаясь с Джисоном лбами.

Вокруг много других пар, но они не обращают на них внимание и фокусируются только друг на друге, вслушиваясь в дыхание и сердцебиение.

— Это всё так быстро... Я не успел и осознать... Ну, знаешь, чувства и... Тут ещё Сувон... Я будто не в себе немного, — откровенничает Ликс,

— Чувствую себя точно также. Не в себе. Мы все тут не в себе... И, буду честен, нам предстоит о-очень долгий разговор. Потому что мне есть о чём сказать. Как минимум, стоит поведать тебе немного о Бонсу, хотя, боюсь, после сегодняшнего, я и сам о нём ничего не знаю... Невероятный человек, — усмехается Хван, осторожно укладывая руки на тонкую талию. — Я скучал по тебе, так-то.

— Я тоже... — робко признаётся омега, укладывая ладошки на шею брата.

Их разговор прерывает внезапно заигравшая музыка. Все пары медленно стали подстраиваться под мелодию и вскоре центр зала полностью синхронизировался, а каждая танцующая пара создавала такую энергетику, что с ума сойти можно. Танец не был быстрым или чётким. Скорее чувственным и в каком-то смысле импровизационным. Все двигались так, как требовала душа и сердце, а в итоге получалось то, что надо. Ученики без пары восхищённо кричали и свистели, поддерживая любимую пару.

Вскоре некоторые пары выдыхались и отходили, оставляя больше пространства для остальных. Это не было соревнованием «у кого дыхалка лучше работает», поэтому, даже за такие пары могли проголосовать.

— Ты вспотел, — подмечает Хан, обращая внимание на лёгкую испарину на ровном лбу.

— А как иначе... Хочешь повести сам? — загнанно интересуется Минхо.

— Нет-нет, просто, мы могли бы остановиться, — ухмыляется омега, скользя одной ладонью с чужого плеча на талию и прижимается ближе, поднимая сияющие глазки.

— Ни в коем случае. Я собираюсь их всех обыграть.

— Но ведь не в этом соревнование, забыл? — напоминает Джисон, утыкаясь носом во влажную шею.

— Я помню...

Хан тихонько усмехается и едва проводит кончиком языка по чужой коже, собирая капельки пота, не отставая, при этом, от темпа танца.

— Если ты продолжишь в том же духе, мне придётся лишить тебя девственности в ближайшем общественном туалете. И, поверь мне, я искренне хочу, чтобы твой первый раз случился в более чистом и благородном месте, — тихо-тихо шипит Хо, крепче сжимая ладонью стройную талию под шёлковой рубашкой.

— Благородном? Откуда ты таких словечек понабрался? — усмехается омега, не отстраняясь от шеи.

— У меня был хороший учитель, — бархатно прошептал альфа, и, заметив, что в центре зала остались лишь они и Хёнджин с Феликсом, со спокойной душой остановился и, придерживая Джисона за талию, провёл их в тот же угол.

Чанбин вёл ненавязчивую беседу с парнем, о котором они ещё не слышали, но видели в компании Ликса, поэтому могли доверять.

— А вы долго танцевали, — подмечает Со.

— Это всё его тупое желание быть победителем! — возмутился Хан.

— Но, я смотрю, сегодня ты позволил быть победителем кому-то другому, — кивая на Хвана и Феликса в центре зала, усмехнулся альфа.

— Они заслуживают.

Они быстренько обменялись любезностями с Чонином (как оказалось в последствии) и вновь вернули внимание на пару в центре зала, потому что они всё ещё продолжали танцевать, несмотря на отсутствие конкурентов рядом.

— Ты ещё не устал? — мимоходом интересуется Хёнджин.

— Нет, я... Всё в порядке.

— Мы можем остановиться. Больше никого не осталось, — констатирует Хван, осмотревшись по сторонам.

— Нет, мне... Мне нравится танцевать с тобой и я... Ох... — смущённо улыбаясь и притягивая брата ближе к себе за шею, прерывается Ликс.

Альфа смотрит на покрасневшее то ли из-за смущения, то ли из-за физической активности личико омеги с трепетом и некоторым желанием, которое овладело им ещё очень давно.

Становится жарко.

Всё тело в одно мгновение нагревается и пылает изнутри.

— Хёнджин, я... Мне сложно это признавать... И мне жаль, что я не смог раньше... Ты мне правда очень... — вдруг прервался Феликс.

— Я хочу тебя поцеловать.

— ...нравишься, — всё же договорил Ликс, но тут же осознал чужие слова, вызвавшие мурашки во всём теле. — Я тоже. Тоже хочу тебя поцеловать!

Хван неверяще выгнул бровь, как бы сверяя, не показалось ли ему, но когда омега сам потянулся навстречу, больше не смог сдерживаться. Он сразу же остановился и, обхватив лицо брата руками, страстно впился в его губы.

Альфа целовал мокро. Ужасно мокро. Даже пошло. Целовал глубоко. Так глубоко, что у Феликса ноги задрожали. Целовал отчаянно. Будто боялся, что это сон и ему придётся проснуться совсем скоро. Целовал горячо. Разносил жар собственного тела через губы Ликса в его тело. Целовал быстро. Как будто ему не хватает и он пытается получить больше. Целовал бережно. Так, чтобы омега чувствовал трепет в животе и успокоение. Целовал нежно. Будто пытается создать ощущение тёплых объятий. Целовал осторожно. Из-за боязни напугать или оказаться непонятым, очевидно. Целовал жадно. Потому что уже настрадался и больше не хочет делиться своим маленьким счастьем. Целовал, потому что любит и ценит, потому что больше никогда не отпустит и не обидит, просто потому, что нет на свете человека дороже.

Неужели?

Наконец-то королева школы приняла цветы?

Уму непостижимо.

Невинность — понятие стабильное. Не всегда это понятие связано с опытом секса. Это почти никогда не связано с ненавистью к насилию. И тем более не может быть подвластно кому-то, кроме самого человека, обладающего "невинностью".

Феликс невинный. Он всегда таким был и будет. И даже самому Хван Хёнджину не изменить это. Как бы он не старался, ему это неподвластно. Остаётся только смириться и наслаждаться.

———————————————————Пожалуйста, поддержите работу звёздочкой и комментарием, это очень поможет продвижению и поднимет мне настроение. <3

Лю~💗

/1858 слов.