𝐏𝐭.𝟑𝟑

***

— Ты не понял, я хочу сесть тебе на лицо.

— Оу, если такова цена моих извинений... Хорошо, ты можешь это сделать, — всё равно довольно легко поддаётся Со, заставив Кима в очередной раз приятно удивиться.

  Радостный, омега сам снимает с себя рубашку и бросает на пол, с вызовом стреляя взглядом. Альфа мгновенно припадает к оголённой коже губами и сладко причмокивает, оставляя нежные поцелуи на немного выступающих рёбрах. Он осторожно держит руками под талией и поглаживает большими пальцами бока, заставляя Сынмина вздрагивать и покрываться мурашками из-за особой чувствительности. Чанбин довольно урчит, когда аккуратная ладонь ложится ему на затылок и притягивает ближе к твердеющим соскáм. Кто он такой, чтобы противиться? Поэтому правая ареола тут же оказывается во владениях влажного языка и острых зубов. Он немного грубовато оттягивает зубами розовую кожу и усмехается, когда чужая рука сильнее сжимает пряди его волос.

  Со ещё раз проводит кончиком языка по границе пигмента и плавно спускается ниже, вырисовывая слюной замысловатые узоры на плоском животике. Он не глядя ловит тонкие запястья, чтобы Ким не мог помешать, и прижимает их к простыни, не грубо, но так, чтобы только пальцы могли двигаться. Омега совсем не сопротивляется и только сильнее выгибается в пояснице, подставляясь под влажные поцелуи и ловкий язык. Он непроизвольно стонет, когда этот самый язык и поцелуи внезапно оказываются на его шее, где кожа в сто раз тоньше и чувствительнее. Сынмин откидывает голову назад и тяжело дышит, улавливая слухом тихое чмоканье и нетерпеливое фырканье совсем возле уха.

Альфа на мгновение отрывается от тонкой кожи, но только чтобы посмотреть в сверкающие возбуждением глаза, а после накрыть губы Кима в чувственном поцелуе.

Омега чувствует, как хватка на запястьях слабеет и невольно цепляется ладонями за немного грубую ткань чужой льняной рубашки, не отвлекаясь, при этом, от волнующего поцелуя. Все ощущения обостряются, когда он чувствует лёгкую остроту на языке и несвойственное щекочение в носу. Приходится насильно оттолкнуть Чанбина, чтобы чихнуть в сгиб локтя.

— Прости, что-то в носу защекотало, — робко извиняется и сразу за новым поцелуем тянется.

— Не извиняйся. Полагаю, дело в моих феромонах. Почти все, с кем я занимался сексом, чихали, так что, ты не первый и... — вдруг запнулся Со, — ...не последний.

— Оу, наверное, ты прав, — соглашается и смеётся звонко, всё же притягивая альфу за шею для очередного поцелуя.

Чанбин мысленно радуется такому настрою и поддаётся вперёд, утягиваемый в более страстный поцелуй.

  Сынмин нетерпеливо царапает ноготками ткань на спине Со и особенно протяжно мычит в поцелуй, заставляя его вновь отстраниться.

— Снимай, — просит, нет, скорее требует Ким.

  Непонятно, действуют так алкогольные феромоны омеги, или очевидное возбуждение дурманит голову, а может, сияющие глазки подкупают, но альфа повинуется и шустро снимает рубашку через голову, небрежно откидывая дорогую ткань на пол.

— Что ещё мне сделать для вас, господин Ким? — капельку язвительно тянет Чанбин, снова нависая над хрупким телом.

Сынмин довольно усмехается и замечает золотую цепочку, свисающую с крепкой шеи. Он тут же цепляется за неё указательным пальчиком и тянет на себя, заставляя Со опалить жарким дыханием свои губы, а взгляды смущающие столкнуться.

— Перейдём к сути, — бархатно шепчет Ким, всё ещё удерживая цепочку. — Пришло время твоих извинений, — ещё тише, но оттого не менее чётче и бархатнее.

Омега отпускает цепочку и приподнимает таз, призывая помочь со снятием низа.

Альфа выполняет немую просьбу и уже более осторожно складывает чужие брюки и бельё на стул неподалёку. Всё-таки, не своё, чужое.

— Сначала поцелуй, — упираясь коленями в мягкий матрас на самом краю кровати и обнимая Чанбина за талию, спешит уведомить Сынмин.

Со тихо смеётся и так уже довольно опухшим и покрасневшим губам Кима, но очередной приказ выполняет, нежно и довольно коротко целуя.

— Целоваться с тобой – это как выпить шот залпом, — делится ощущениями альфа, отстранившись.

— А с тобой – как съесть лапшу, добавив весь пакетик острого соуса, — ответно рассказывает омега, вытирая тыльной стороной ладони свои жутко покрасневшие губы.

Они негромко смеются, но в мгновение становятся вновь серьёзными, вспоминая цель этой ночи. Чанбин как-то устало выдыхает, прежде чем лечь на кровать и заботливо подозвать Сынмина к себе, нежно улыбаясь при этом. Со немного волнуется, когда Ким неуверенно ставит колени по обе стороны от его головы и упирается ладонями в упругую грудь, нависая задницей точно над его лицом.

Кажется, будто что-то нужно сказать, но оба остаются молчаливыми. Вместо слов, альфа ласково гладит чужие бёдра и иногда поднимается руками к талии. Он касается без нажима или призыва опуститься, просто успокаивает подрагивающие мышцы и вселяет некоторую уверенность.

Ким нетерпеливо мычит и ещё немного назад двигается, теперь очевидно требуя внимания к часто сокращающемуся отверстию. Ему совсем чуть-чуть неловко, но он продолжает успокаивать себя, вспоминая, как уже сто раз совершал подобное с клиентами.

И всё же... Почему-то, это плохо помогает...

Чанбин не воспринимается им, как клиент. Совсем нет. Не получается просто. Омега чувствует что-то. И его это беспокоит, потому что жар, разливающийся по телу от одного только его дыхания, кажется невыносимым.

Со мягко скользит руками ниже и хватается за довольно худые ляжки, одновременно тыкается влажными поцелуями в каждую из аппетитных половинок, выбивая из Сынмина тяжёлый вздох. Он гладит руками внутреннюю сторону чужих бёдер и выводит языком на плотных ягодицах сердечки слюной, тут же смазывая их звонкими поцелуями. Ким хнычет от желания и чрезмерной ласки, которой не достаётся мокрому от естественных выделений сфинктеру, стараясь опуститься ещё пониже.

Тогда альфе ничего не остаётся и он усмехается, мгновенно выдыхая тёплый воздух на жаждущее отверстие. Омега рвано стонет и ещё сильнее опускается, самостоятельно соприкасаясь промежностью с губами Чанбина.

Сынмин немедленно жалеет, что был таким торопливым, потому что то, что вытворяет своим языком Со... Просто невыносимо. Он широко лижет колечко мышц и "случайно" задевает мошонку, заставляя Кима запрокинуть голову от удовольствия; потом беззастенчиво раздвигает влажные края дырочки пальцами и проникает внутрь тем же самым ловким языком; затем и вовсе укладывает руки на пышные ягодицы, максимально раздвигая их в стороны для более глубокого проникновения. Из чуть приоткрытых губ омеги прямым потоком льются благозвучные стоны и жалобное хныканье, ладошки сминают накаченную грудь, а бёдра дрожат от напряжённости, в которой находятся из-за нависшего положения.

— Грубее! — тоненьким голоском просит Сынмин, за что тут же получает лёгкий удар по правой ягодице, удовлетворённо вскрикивая.

  Оставаться неподвижным всё сложнее и Ким нетерпеливо виляет тазом, получая дополнительную стимуляцию. Мокрый язык ещё активнее раздвигает горячие стенки, а пухлые губы приятно обхватывают пульсирующие края трепетного отверстия, не позволяя остаться равнодушным.

  Омега склоняется ближе, к краю чужих шорт, под которыми без труда можно разглядеть очертания возбуждённого органа, и без смущения вызволяет его из заточения брендового белья, обхватывая обеими ладошками.

  Альфа негромко мычит, пуская вибрации прямо в очаровательное отверстие, которое он всё ещё старательно вылизывает.

  Сынмин считает это зелёным светом и невесомо слизывает с чувствительной головки предэъякулят, уже успевший образоваться на её поверхности. Он смело берёт в рот сразу половину возбуждённого члена и блаженно закатывает глаза, обводя языком каждую венку и иногда втягивая щёки для большего эффекта вакуума. Ким раз пятьсот делал минет и успел научиться сводить альф этим с ума, ещё и удовольствие получая в процессе.

  Чанбин ещё какое-то время стонет в чужие ягодицы, но когда губы омеги смыкаются на самом основании, ему приходится отстраниться из-за недостатка воздуха и желания беспрепятственно издавать звуки удовольствия.

  Сынмин не возражает, продолжая заниматься органом Со, умудряется страстно вилять ягодицами и прогибаться в спине, словно грациозная кошечка, от чего альфа ещё и слюной захлёбывается, немного грубовато хватаясь ладонями за аппетитные половинки, на которых точно останутся следы от его ногтей.

— Если ты продолжишь в том же духе, не ровен час, как я кончу, — хрипло информирует Чанбин, очевидно, не имея ничего против.

  Ким слегка недовольно мычит, но от члена отлипает, поворачиваясь, наконец, лицом.

— Не думал, что ты скорострел, — фыркает омега, считая секунды до чужого возмущения.

— Что?! Еще чего. Ты просто хорошо это делаешь... Вот я и-и... Ах, почему я вообще должен оправдываться перед тобой?

— Так ты не должен, — ласково шепчет Сынмин, седлая массивные бедра и обводя указательным пальчиком довольно заметные кубики пресса. — Хорошо говоришь? — уточняет, резко поднимая глаза, чем невероятно смущает Со.

— Неплохо.

— Не обманывая себя, я безумно хорош, и ты это знаешь, — почти в губы хихикает Ким, коротко целуя следом.

  Альфа закатывает глаза, но как бы соглашается, нежно обнимая тонкую талию.

— Мне понравились твои извинения, так что ты прощён. Теперь, я хочу выполнить что-нибудь из твоих желаний, — объясняет омега, параллельно потираясь промежностью о колом стоящий член.

— Хорошо, прогнёшься для меня, щеночек?

Сынмин усмехается, но кивает, осторожно сползая с чужих бёдер. Чанбин тоже отрывает тело от кровати и помогает ему устроиться поудобнее, подкладывает подушки под голову и целует в плечо, прежде чем метнуться к прикроватной тумбочке за презервативом и смазкой.

— Я так понимаю, тебе нравится погрубее, да? — наклонившись к уху, шёпотом уточняет Со.

— Совсем чуть-чуть, — тихо отвечает Ким, застенчиво пряча лицо в подушках.

Увидь его сейчас кто-то из прошлых клиентов, точно рассмеялись бы. Слишком уж робкое и несвойственное ему поведение у омеги. Ещё месяц назад он молил о том, что бы его приковали к кровати наручниками и жёстко оттрахали во все дырки, а сейчас стесняется даже лишний раз удара по ягодице попросить.

  Может, сказывается новый образ жизни, а может, всё дело в самом альфе?

  Сынмин решает не зацикливаться и отдаться ощущениям. Пустить всё на самотёк, если проще. Он упирается грудью в мягкий матрас и специально продолжает призывно вилять тазом, пока Чанбин раскатывает латекс по собственной плоти. В следующее же мгновение Ким чувствует прохладный гель возле отверстия, а ещё через несколько секунд – головку члена, без труда входящую в вылизанную дырочку. Со не торопится и, вставив орган до конца, позволяет омеге привыкнуть к своим размерам, параллельно поглаживая руками вдоль лопаток.

— Всё в порядке? — чрезмерно нежно спрашивает, коротко целуя чуть ниже поясницы.

— Ага, ты можешь двигаться, — без сомнений бросает Сынмин, сжимая в ладошках углы подушки под щекой.

  Альфа последний раз целует куда-то под лопатку и с чмоком отстраняется, совершая первые несколько толчков.

  Ким довольно стонет и позволяет собственным коленям сильнее расползаться в стороны из-за отсутствия сил на их удерживание.

  Тогда Чанбину приходится помочь и положить ладони на тазобедренные косточки омеги для всеобщего удобства. Он закусывает губу, обращая внимание на его чудесный прогиб, о котором сам же и просил, существенно увеличивая частоту и глубину фрикций, что выводит Сынмина на ещё более красивые стоны, к сожалению, приглушённые подушкой, ведь совсем неподалёку, на этом же этаже, спят родители Со. Впрочем, это только сильнее заводит и альфа вновь наклоняется вперёд, зажимая мочку чужого уха между зубов, что не остаётся незамеченным и сопровождается писком со стороны Кима.

— Что-нибудь ещё, щеночек? Я клянусь, ещё пять минут, и я буду не в состоянии сделать что-то, — почти рычит Чанбин, выпустив тонкую кожу из плена своих зубов.

— Ударь меня, — сиплым голосом просит омега, зажмуриваясь от очередного точного попадания члена Со по простате.

  Альфа где-то десять секунд старается понять, правильно ли понял просьбу Сынмина и только потом отвешивает звонкий шлепок по левой ягодице, радуясь сногсшибательной реакции. Ким весь дрожит и хнычет, выпячивает задницу сильнее, чтобы получить ещё и совсем отчаянно мнёт бедную подушку, почти съехавшую в сторону.

— Е-ещё! Пожалуйста, сделай это ещё раз! — жалостливо всхлипывает омега.

  Чанбин искренне ухмыляется, хотя его не видят, и сильнее прежнего ударяет ладонью уже по правой половинке, сопровождая удар резким и глубоким толчком.

  Сынмин последний раз рвано стонет, настигнутый внезапным оргазмом. Тело охватывает дрожью, а ноги окончательно слабеют, оставляя удерживание хрупкого тела на сильные руки Со. Ким тяжело дышит, не в силах поднять головы от подушки, может только слышать, как альфа шипит из-за узкости, которая окружила его орган и осторожно выходит, позволяя обмякшему телу окончательно упасть на мягкие одеяла.

— Щеночек? — ласково обращается Чанбин, поправляя подушку под его головой.

  Омега мычит и лениво переворачивается на спину, глядя на рядом расположившегося Со из под ресниц.

— Я совсем растерял сноровку, — недовольно фыркает Сынмин, стыдливо прикрывая лицо ладонями.

— На самом деле, я тоже был близок к концу. Не волнуйся, всё в порядке, поможешь мне? — аккуратно хватая чужую руку за запястье и укладывая её на собственный член, тактично спрашивает альфа.

  Ким оживляется и трясёт головой, поправляя прическу таким образом, а после тянется за поцелуем, параллельно стягивая презерватив с чувствительного органа.

  Чанбин охотно принимает мокрый поцелуй и расслабляется под умелыми руками, так нежно обращающимися с его возбуждением.

— Буду честен, твой член – один из самых красивых, что я когда-либо держал в руках, — отпускает комплимент омега, с большим напором лаская алую головку в ладони.

— А ты держал не мало, как я знаю.

— Верно. А ещё, мне нравится с тобой целоваться, — снова тянется к чужим губам, не убирая рук от напряжённого члена.

Со принимает это за очередной комплимент и с удовольствием принимает участие в поцелуе, пока ладонь Сынмина не ускоряется слишком сильно. Он резко отстраняется, но не прерывает зрительного контакта и до самого момента разрядки смотрит точно в глаза Кима, после чего жмурится и тяжело дышит, наконец отводя взгляд на беспорядок, что они устроили.

— Твои руки – ебаный мастурбатор... Я серьёзно, никогда так быстро не кончал от дрочки.

— Это комплимент? Или осознание собственных возможностей? В любом случае... — вдруг прервался омега, поднося к губам испачканные в чужой сперме пальцы.

Сынмин развратно слизывает вязкую субстанцию и показательно глотает, хихикая из-за реакции альфы.

— Сумасшедший... — устало бросает Чанбин, утыкаясь носом в молочную ключицу, откуда приятно расходятся алкогольные феромоны.

— А можно этот сумасшедший станет твоим секс-партнером? — невзначай интересуется Ким, запуская облизанную ладонь в мягкие волосы на затылке Со.

— Так. Ты же помнишь наш разговор перед этим? — вдруг серьёзно уточняет альфа, отстраняясь.

[Flashback]

— И ты не вздумаешь вернуться к прежней работе, если вспомнишь, какого это? — с некоторым упрёком получается. — Не потребуешь второй разок? Не решишь, что что-то поменялось? Не захочешь уйти? — вопрос за вопросом, упрёк за упрёком, будто Чанбин уже знает, какой будет итог.

[The end of the Flashback]

— Я помню, да... — робко кивает омега.

— Ты сказал, что всё останется как было. Это опыт, не более, помнишь?

— Да-да... Но, хен? — осторожно зовёт Сынмин, укладывая руку на крепкую шею.

— М-м?

— Мне понравилось. Ты мне понравился. Не секс с тобой. Это так, приятное дополнение... — откровенничает Ким.

— Почему только сейчас сказал? — упрекает Чанбин.

— Потому что был не уверен. Я уже давно не влюблялся, знаешь ли. Разграничивал личные границы настолько, что ни один из моих клиентов после ночи со мной ни разу даже сообщения мне написать не смог, не говоря уже о повторной встрече. Я очень ответственно подхожу к отношениям, потому что никогда не состоял в них. Поэтому, я даже не прошу встречаться с тобой. Я хочу хотя бы завоевать твоё доверие в постели, потому что моё – ты уже завоевал.

— А я влюблялся. Всего один раз и это было совсем недавно. И знаешь, как это закончилось?

— Как?.. — потеряв всякую надежду, ради приличия спросил омега.

— Мне признались в чувствах.

— А потом?..

— А потом... А что ты хочешь, чтобы было потом?

— Откуда мне... Подожди... — начал догадываться Сынмин.

— Ты готов к отношениям? — вопрос, который озвучить было тяжело, но так нужно, наконец был произнесён Со.

— Ты серьёзно? — неверяще переспросил Ким. — Ты предлагаешь мне встречаться?

— Не знаю, может, я как-то тихо говорю, или непонятно... Ким Сынмин, ты будешь со мной встречаться? — чётко и прямо глаза в глаза спросил альфа.

— Можно? Правда можно? Я тебе нравлюсь? Ты не шутишь? Я очень хочу. И буду, если можно. Можно ведь? — сверкая слезящимися от счастья глазами, засыпал вопросами омега.

— Откуда столько неуверенности? Ты мне пиздец как нравишься, щеночек. И я был таким жалким, раз не смог первым признаться... Ты просто невероятный человек. Я так горжусь тобой. И люблю, кажется.

Сынмин едва сдерживает слёзы радости и, обхватив лицо Чанбина ладошками, спешит поцеловать. Нежно и трепетно. Как мечтал во снах. А Со подхватывает сразу и нависает сверху, оглаживая голое тело ладонями.

— Ну что, ещё разок? Как пара, — ухмыляясь, спрашивает альфа.

— Не-ет! Я так устал, ты бы знал... И вообще, ты время видел? Нам спать не так долго осталось, — вовремя останавливает Ким, мягко выставляя руки вперёд.

Чанбин смеётся и всё же сдаётся, снова падая рядом.

Минутные переглядки и сладкие поцелуи заканчиваются, когда омега зевает. Тогда Со убирает весь беспорядок, обтирает себя и Сынмина влажными салфетками, а в заключении снова ложится рядом и укрывает их одеялом, прижимаясь грудью к спине Кима.

— Надеюсь, ты придёшь посмотреть на меня в субботу в семь часов вечера возле моей школы, — тихонько намекает альфа.

— Это та школа, в которой Хёнджин учится? У вас выпускной, да? Что ж, я приду, — тоже шепотом хихикает омега.

— О боже, ты напомнил мне, что я бил тебя за то, что ты переспал с Хёнджином... Мне безумно стыдно сейчас. А ещё, капельку ревностно...

— Фу. Забудь об этом. Я не хочу даже вспоминать. Сейчас у нас хорошо, это главное. Надеюсь, что Хёнджин не сильно злится на меня, а ты не сильно волнуешься по этому поводу. Этого достаточно, — спокойно выдыхает Сынмин.

— Если тебе так лучше, то хорошо. Всё в порядке, пока ты со мной.

— И пока Хёнджин с Феликсом, — добавляет Ким.

— А? Откуда ты знаешь? Впрочем, не важно, ведь это правда.

Они оба смеются и делятся мыслями об этой паре, надеятся на их примирение и ещё раз целуются, прежде чем заснуть в полуобъятиях.

———————————————————Пожалуйста, поддержите работу звёздочкой и комментарием, это очень поможет продвижению и поднимет мне настроение. <3

Лю~💗

/2772 слова.