Точка возврата

Я вела машину по оживлённым улицам Лос-Анджелеса, ловя свежий ветер сквозь открытое окно. Город жил в своём бешеном ритме — шум, сигналы, люди, и в этом хаосе мне казалось, что я наконец дышу.Внезапно зазвонил телефон. Не глядя на экран, я ответила.— Где ты? — раздался грубый, холодный голос отца.Улыбка тут же исчезла с моего лица, сменившись напряжением.— Я... еду в университет, — выдавила я, пытаясь звучать спокойно.— Сворачивай, — его голос не терпел возражений. — Покупай билет в Нью-Йорк . Ты едешь ко мне, Кейли.

На экране мигнул индикатор завершённого звонка: отец повесил трубку.Сжав руль до побелевших пальцев, я тут же набрала номер Ника. Он ответил быстро, как будто ждал.— Какого чёрта?— Он уже сказал? — голос Ника был спокойным, как у человека, всё заранее предвидевшего. — Да, ты летишь в Нью-Йорк. Немедленно.— Нет. Завтра у меня собеседование! — выкрикнула я, едва сдерживая злость. — И туда я никогда не собиралась возвращаться.

— Но тебе всё равно придётся приехать, — голос Ника стал жёстким. — Ты думала, что, уехав в Лос-Анджелес, сможешь забыть о своём прошлом?— О каком прошлом ты вообще говоришь? — бросила я, прижимая телефон к уху одной рукой и с силой сжимая руль другой. — Я живу в настоящем, Ник. Только им.

Он тихо усмехнулся. В этом смехе чувствовалась усталость и ирония.— Никогда не думала, что снова окажешься там? Один на один со своим отцом?Я резко повернула руль, пытаясь справиться с тревогой, подъезжая к заправке.— Собери вещи, покупая билеты и лети к нам. Сегодня есть рейс на 8 часов вечера.

Молчание. Гудок оборвавшегося звонка эхом отразился в салоне.— Тянете меня туда обратно, будто мне там безопасно... — прошипела я, сжав руль до боли в костяшках. — Снова эти игры, снова мафия... как же я устала.Я резко завела двигатель, и машина сорвалась с места. Улица мелькала огнями — всё казалось обычным, но внутри уже нарастал холод тревоги.Периферийным зрением я поймала движение в зеркале заднего вида. Машина.Черная, неприметная, но ехала за мной слишком ровно, слишком уверенно.Я свернула — она свернула.Я ускорилась — и она держалась на том же расстоянии.Непроизвольно сжала губы, сердце забилось чаще.— Отлично... — прошептала я, — еще и подставили охрану, как мило с вашей стороны.

Остановившись у дома, я быстро поднялась по ступеням, открыла дверь и зашла в комнату.Раскрыв шкаф, я достала чемодан и начала складывать вещи. Всё необходимое — одежда, документы, не дочитанные книги. Я не знала, на сколько лечу. Вдруг навсегда? Эта мысль поселилась где-то между тревогой и облегчением.Я ненавидела этот город. За всё, что он заставил пережить мою семью. За слёзы матери, за взгляды прохожих, за шёпот за спиной. Благодаря отцу — или из-за него — мы погрязли во лжи, в мафиозных связях, в бесконечном страхе. Убийства, ложь, ненависть, злость — всё это давно слилось в одно целое. Уже не различить, где начинается одно и заканчивается другое.Я даже не заметила, как чемодан оказался полностью собран. Захлопнув его, я набросала самое нужное в небольшую сумку и вышла на кухню. Последний обед в этом доме. Казалось бы — мелочь. Но именно такие мелочи больше всего и режут по-живому.Время пролетело незаметно. В Восемь часов — и я уже сидела в самолёте. Ремень безопасности, шум двигателей, голос стюардессы... Всё словно в тумане. Нью-Йорк — мой новый пункт назначения. Или начало конца?____________________________________

Почти шесть часов полёта — и вот я уже здесь. Нью-Йорк. Шумный, пульсирующий, не знающий сна даже в самую глубокую ночь. В нём было что-то неестественно живое, как будто сам город дышал, ворочался и нашёптывал свои бесконечные истории тем, кто готов их услышать.А я? Я слушать не хотела. Я хотела тишины.Забрав чемодан, я вышла в холодный воздух и сразу же позвонила Нику.— Ты можешь забрать меня? — спросила я. — Я уже тут.Он не стал уточнять. Просто ответил: «Жди». Уже через несколько минут машина была подана. Чёрная, гладкая, словно вырезанная из тени. Я села внутрь и погрузилась в тишину.Я смотрела в окно, на город, который никогда не засыпал.

Машина остановилась у огромного и чертовски мне знакомого особняка. Его очертания вырастали из темноты, как призрак прошлого, который я так отчаянно пыталась забыть. Дом не изменился — всё такой же величественный, холодный, как будто даже камень его стен помнил все наши семейные тайны.

Меня встретили на пороге. Чемоданы сразу же забрали, не задавая лишних вопросов, и, по старой привычке, жестом пригласили пройти внутрь. В гостиной, пахнущей полированной мебелью и старым деревом, ко мне поспешила женщина, которую я бы узнала даже сквозь годы.— Миссис Сьюзан, — с трудом улыбнулась я, позволяя ей обнять себя. Её объятие было искренним, тёплым, каким-то по-настоящему родным.— Как вы, мисс? Устали небось с дороги?— Да, есть такое... — я кивнула, — где отец?Она вдруг замялась, слегка отвела глаза. Лишь спустя мгновение выдавила:— Он уже ждёт вас.Я приблизилась к ней, всматриваясь в лицо, как будто в нём могла найти ответ на вопрос, который ещё не успела задать.— Что-то произошло?Сьюзан тихо, почти шепотом, ответила, пряча глаза:— Я не знаю, мисс... Отец вам всё расскажет.

Её голос звучал напряжённо. Не испуганно — нет. Но в нём была та особая осторожность, с которой люди говорят о вещах, которые лучше не знать. Я почувствовала, как что-то внутри сжалось. Не страх — предчувствие. Тот самый холодок между лопатками, когда реальность меняется, ещё не успев сказать об этом вслух.

Я настороженно поднялась вверх по лестнице. Дом казался слишком тихим, даже стены словно затаили дыхание. Подойдя к двери кабинета, я остановилась на мгновение, прежде чем постучать. Стук был неуверенным, но достаточно громким, чтобы заявить: я здесь.— Входи, — прозвучал голос изнутри.Я вошла. Как только дверь закрылась за спиной, тишина стала почти ощутимой. Отец сидел за огромным столом, как всегда — идеально выпрямленный, в дорогом костюме, с выражением лица, в котором строгость давно сменила отцовскую теплоту. Его взгляд, острый, как лезвие, скользнул по мне, оценивая каждое движение.

Я села напротив, выдерживая паузу, а затем заговорила первой:— Что-то случилось? Почему ты позвал меня?Он приподнял бровь, чуть склонив голову.— И это первое, что ты хочешь сказать? Не скучала по отцу?Я чуть усмехнулась, скрестив руки на груди.— Слегка. Но это, скорее всего, просто воспоминания детства, — я позволила себе ироничную улыбку. — Перейдём к сути?Отец встал, подошёл к окну и на мгновение замер, глядя в ночь. Затем повернулся ко мне и произнёс без эмоций:— К сути хочешь, Кейли? Так вот тебе суть. С этого момента ты остаёшься в Нью-Йорке. Пока я в отъезде. В Токио.Я почувствовала, как тело невольно напряглось. Пальцы чуть сжались, сердце ухнуло куда-то вниз.— Что? — голос сорвался с губ сам по себе, чуть громче, чем я рассчитывала.Нью-Йорк — это была остановка. Временная. А он сделал из неё клетку. И главное — почему?