♡13♡

02:17.От выпитого накануне вина во ртунеприятно сухо, голова кажетсяватной, а желудок, напротивактивно подает признаки жизнинапоминая, что вчера я почтиничего не ела. Да, сейчас я бы неотказалась перекусить, но дляначала - водыИнтересно, Булаткин спит? Чегобы мне точно не хотелось, так этостолкнуться с ним в коридоре. Ради своего спокойствия я даже готова перетерпеть голод, но вот жажда..Взвесив все за и против, спускаюбосые ноги на пол и медленноподнимаюсь с кровати. Стараясьне создавать ни малейшего шумаоткрываю дверь своей спальни иприслушиваюсь.Коридор погружен в тишинуОсмелев, на цыпочках иду накухню. Здесь все мне незнакомоно включать свет я не хочу-тусклого освещения за окномдостаточно. Вытащив из ящикамаленькую бутылку питьевой воды,прикладываю горлышко к губам икадно пью. Утолив жажду, ленивсзакручиваю крышку, изучая темные тени за окном, как вдруг тишину квартиры нарушает посторонний звук.Резко оборачиваюсь, прижимаябутылку к груди, словно онаспособна меня защитить, и вижу вдверном проеме знакомый мужской силуэт.О господи, как давно Булаткин тутстоит? Я его разбудила? Он следитза мной?Из одежды на нем только низкосидящие на бедрах спортивныештаны, широкая грудьобнажена, под кожей на рукахперекатываются проработанныемускулы. Я вдруг понимаю, чтовпервые вижу  Егора таким — нев деловом костюме, домашним,расслабленным и словно болеенастоящим.-Извини, что разбудила.Я не..замолкаю, с трудом подбирая слова-Я просто..Я хотела пить-Я так и понял, — в низком голосеотчетливо слышны хриплые ноткиЯ молчу. Он тоже большеничего не говорит и простонаблюдает за мной. Чем большевремени проходит, тем болеенеловкой становится тишина. Вгемноте ночи я не могу видетьвыражение его глаз, но уверена, что Он смотрит на меня Когда молчание становится совсемнеприличным, Егор вдруготталкивается от дверного косяка и идет в мою сторону. Это движениевыводит меня из гипнозаЯ знаю, что ради своего блага мненужно поскорее убраться отсюда.Торопливо огибаю кухонный столс противоположной от Егора стороны и неожиданно вскрикиваюот резкой боли, обжигающей палец.-Что с тобой?сгибаю правую ногу в колене,иобхватываю ладонью ступню, покоторой расходятся мучительныеспазмы._Ударилась, — сипло бормочу я._Палец..Громко щелкает выключатель,кухню заливает приглушенныйсвет, но от острого болевого шока уменя, наоборот, темнеет в глазах,а вушах начинает шуметьЯ жмурюсь, но успеваю заметитькак Егора сокращает расстояние между намии оказывается рядом.Его ладони ложатся мне нагалию. На мгновение моя грудьоказывается прижата к егомускулистой груди, наши бедрасоприкасаются, а затем он рывком поднимает меня и легко, словно ясовсем ничего не вешу, усаживаетна барную стойку.- Не дергайся, — строго осаживаетменя Егор.— Скажи, где болит.-Все нормально,нервнобормочу я, но Егор не обращаетна мой слова никакого вниманияОн осторожно ощупывает моюногу, и места, в которых его пальцысоприкасаются с моей кожей,начинает приятно покалыватьБоль отходит на второй планСейчас весь мир сужается доего ласковых прикосновений, ито тепло, которое неожиданноразливается по всему телу, кажетсяине бесстыжим предательствомсобственных принципов-У тебя мизинец крови,говоритон , опускаясь на корточкиибережно, но твердо обхватываяпальцами мою лодыжку. — Врядлиэто перелом.Ты, похоже, налетела на уголстойки. Сиди тихо. Я сейчасвернусь.Через момент он возвращаетсяВновь опустившись на корточкиперед столом, на котором я сижу, исмочив вату перекисью, Булаткин осторожно промокает сочащийсяпорез на пальцеВ этот момент его неожиданнаязабота перечеркивает все другоечто яо нем знаю, и причины, покоторым мне нельзя расслаблятьсярядом с ним, растворяются в ночиЯ оказываюсь не в состоянииоторвать глаз от его склоненнойголовы. Взгляд жадно скользит поволосам, по волевому профилю, пообнаженным плечамВнезапно поймав себя на том, чтомне приятно смотреть на него,в смущении и замешательствеприкрываю глазаКаждая клеточка словнопросыпается от долгого снаОщущения столь сильные, что я немогу сдержать судорожный вздох.Егор поднимает глаза-Больно?Я киваю. С моей стороны этооткровенная ложь, но не могу жеяв самом деле признаться, что дрожуот его прикосновений.Булаткин склоняется еще ниженад пострадавшей от столкновения кухонной мебелью ногой и дует напалец.-Все хорошо. Спасибо, — шепчуя, когда он, мастерски забинтовавпалец, выпускает мою ногу ивыпрямляется в полный рост-Хочешь что-нибудь?спрашивает он, гипнотизируя меня взглядом -Что? — выдыхаю я, не в состоянии осмыслить его вопрос-Пить, есть? — Егор вопросительно приподнимаетбровь. —Ты же за этим пришла накухню ночью-Я уже попила, — отвечаю тихо,указывая на бутылку, котораяваляется на полу.Тогда иди, Ками, — говорит оннетерпеливо.Что-то новое в его голосенапряженность, особые сердитыенотки - не позволяет мнеослушаться.Припадая на одну ногу,я медленновозвращаюсь в свою комнату, номеня неотступно преследует мысль:интересно, что я почувствую, еслиБулаткин вновь коснется своейгорячей ладонью моей кожи. И наэтот раз не лодыжки и пальца, атех частей тела, которые теперьжаждут познать волшебство егоприкосновений.