•25• Искры и Пламя |ФИНАЛ|

Всю дорогу до его дома, они молчали. Кислов думал о словах Гирина, а Кириллова не хотела лишний раз тревожить и дала время, чтобы он успокоился.

Парень открыл дверь и кивком пригласил девушку внутрь. В квартире было тихо, был слышен лишь шум старого холодильника. Скинув с себя кроссовки, он прошёл в комнату и сел на диван, опустив голову.

— Вань, ты злишься?— её голос был тихим, она аккуратно уложила свою ладонь на его щёку и повернула к себе.— Мы с Глебом просто друзья, между нами ничего нет.

— Я верю тебе.— он сильнее прильнул к её ладони, прикрывая глаза.— Просто не хочу делить тебя с кем-то.

Сейчас его голос был похож на приятную прогулку с неожиданным падением с обрыва. Она теряется в пространстве, плывёт по течению и недоумевает, что произошло. Как вернуться обратно на твёрдую землю?

Сероглазая отбрасывает все мысли и целует его. Делает всё настойчиво, следует зову сердца и кипящих чувств. Его рука подталкивает всё ближе и, не выдержав, она садится на колени парня, прижимаясь всем телом. Языки сплетаются, рисуя иероглифы. Голова кружится с каждым разом, когда талия девушки сжимается.

Свет фонарей пробирается сквозь приоткрытые шторы, освещая их силуэты. Кислов переворачивает Аделину так, что она оказывается плотно прижатой между диваном и его торсом. Его горячее дыхание бьёт по шее и, припав к ней губами, он оставляет мокрые следы и небольшие засосы. Русая выгибается, сильнее оголяя шею и ключицы. Её ладони скользят по подтянутому прессу, ноготком вырисовывая каждый кубик.

Девушка отталкивает парня, читая в его глазах недоумение. Поддев край свитера, она стягивает его, оставаясь в одном лифчике. Его глаза загораются с новой силой, но он не спешит возвращаться к действиям.

— Что-то не так?— она напряглась, теряясь в пространстве. Хочется провалиться сквозь землю.— Вань...

— Я охренеть как сильно, блять, влюблён в тебя.— он говорил это на выдохе. Томно. С лёгким хрипением.— Да эти слова не опишут того, что я чувствую.

Только с ней Киса понял, что говорить эти слова очень просто. Особенно, когда уверен в том, что говоришь. Он не выдавливал их с трудом, интонация не дрожит, ладони от страха не потеют. Он просто делает это, будучи настолько уверенным в том, что чувствует. И делает это перед той, кого знает целую уйму лет. С которой они прошли безумное количество шагов. С той, которую он хочет узнавать всё больше и больше. Влюбляться сильнее и сильнее. Дарить и делать всё, что она попросит и всё, о чём подумает.

Аделина тоже безумно влюблена в него. Сильного, стойкого. До неприличия красивого, с этими любимыми кудряшками на волосах. С едва заметными веснушками на слегка сгорбленном носу. С искусанными губами и привлекательной наглой улыбкой. С ним она чувствовала что-то, чему нет объяснения и точного названия. От Кисы пахло тонким шлейфом морозных линий и дыма сигарет, которыми теперь начала пахнуть и она. Отчётливо. Маняще. Этот запах выбивал из колеи, заставлял сердце подпрыгивать и биться с бешенной скоростью. Пробирался под кожу, пульсируя и толкая, оседая волшебной пылью.

Поцелуи спускаются всё ниже. Теперь они ощущаются у самого пупка, лишь джинсы мешают им плыть дальше. Её протяжный, полный наслаждения стон проносится по комнате, заставляя Кислова улыбаться и сжимать девичьи бедра. Тугой узел внизу живота тянет всё больше. Остатки одежды летят куда-то в дальний угол.

Комната наполняется тихими стонами и вздохами. Тела горят. Поцелуи становятся настойчивыми и пытливыми. Темп более грубым и, в то же время, безмерно нежным. Светлые пряди растекаются по подушке, словно водопад. Ладони сжимают простынь, комкая её.

Она издала сдавленный крик, когда он с новой силой врезался в неё. Звук его имени, разорвал всю сдержанность в клочья. Кудрявый пил её дыхание, кусал и облизывал пересохшие губы. Было определённое головокружение от осознания того, что она хочет его. Он провёл губами по её шее, ловя вздохи, полные удовольствия. Дюйм за дюймом. В этот момент его прикосновения вводили её в полуобморочное состояние. Русая терялась. Таяла. Оба растворялись друг в друге, и не спешили. Растягивали удовольствие. Делили пополам. Ловили горящие взгляды. Без слов признавались в чувствах.

***

Кириллова открыла глаза и зажмурилась, ослеплённая ярким дневным светом. Вторая сторона кровати была пустой, она провела ладонью по холодной простыне и, хмыкнув, сладко потянулась. В комнате можно было ощутить те чувства, которые они испытывали этой ночью. Он охватил её сердце, словно шторм в бескрайнем океане. Овладел кровью, заставляя её извергаться, словно лава в вулкане. Шея и тело приятно саднили, напоминая о происходящем.

Девушка нашарила телефон и, разблокировав, наткнулась на пару сообщений парня.

Чудо

— Нежность, я на тренировке. Надеюсь, ты не подумала, что я сбежал.

12:21

— Мама должна была уже придти, поэтому, голой по хате не ходи!12:21

— Буду свободен только к вечеру. Проведи время со своими пизда-подружками. Не скучай.12:21

— Почему не разбудил?13:14

Ответ пришёл быстрее, чем она ожидала. Будто Киса ждал её сообщение, не выпуская мобильник из рук.

— Ты слишком сладко пускала слюни на моё плечо. Кстати говоря, это довольно мило.13:14

— Я не пускаю слюни! Ты лгун, Кислов!13:14

— Нужно было подарить тебе слюнявчик. Каждый раз забываю, что ты любительница раскрыть рот, да с такой силой, что он может порваться. 13:15

— Не обижайся, вечером встретимся?13:15

— Да. Парней тоже зови, нужно кое-что сделать.13:15

— Только без допросов, я всё равно не скажу.13:16

Встав с кровати, она оглядывает себя в зеркале открытого шкафа. Схватив футболку Вани и, одев её, русая выходит из комнаты. Тихо плетётся в сторону ванной, а с кухни слышатся шорохи — Лариса готовит.

— Доброе утро, Деля!— женщина мило улыбнулась и кивнула, приглашая за стол, на котором стояли свежеиспечённые оладьи.— Покушай, дорогая. Я даже не знала, что ты у нас ночуешь. Поняла ровно в тот момент, когда почувствовала запах твоих духов, ни с чем их не спутаю.

— Доброе утро, тёть Лариса.— живо отозвалась русая, даря ей ответную улыбку. Рот наполнился слюной, когда в нос ударил запах еды.— Снова работала в ночную?

— Да,— она помешала сахар в кружке и протянула её девушке. Устало усевшись на стул, Лариса зарылась пальцами в волосах, лохмача причёску.— Сегодня был большой наплыв клиентов. Я даже подумала, что праздник какой-то пропустила. А оказалось, что в какой-то конторе был корпоратив.

Мама Вани работает в парикмахерской, но смена два через два. Поэтому, в выходные дни, она подрабатывает администратором в ночном караоке. Женщина вертится как белка в колесе, чтобы закрыть кредит: взятый ради оплаты обучения, на повышение квалификации парикмахера. Не сказать, что они с сыном бедствуют, но и финансов лишних на пустяки — тоже нет. Она всю жизнь воспитывала Ваню одна, тянула его как могла, работала на трёх работах, оставляя его у Кирилловых.

Личная жизнь у Ларисы не складывалась никогда. Ей изменяли, бросали и предавали, а она остаётся такой же доброй и доверчивой. Слишком доверчивой. В её глазах можно увидеть огромную печаль и усталость, но она продолжает жить. Делает всё ради сына, а он, в свою очередь, помогает ей всем, чем может.

Киса не понимает мягкость характера матери, но принимает её такой, какая она есть. Потому-что любит и ценит то, что мать делает для него. Кудрявый работает с тринадцати лет, чтобы хоть как-то облегчить груз, который Лариса в одиночку несёт на плечах. Отца и братьев нет, а значит — он будет для неё защитой и опорой, в которой так нуждается её слабая и, до жути, добрая душа. Сын на мать характером не похож, ведь он, чаще всего, был предоставлен сам себе.

Единственное, что у них осталось после смерти бабушки кудрявого, по маминой линии — эта квартира. Не будь её, они бы жили в съемной и большинство денег уходило бы на оплату аренды. Баба Агафья умерла когда Кисе только-только исполнилось два года. Остальное наследство, в виде золота и старой, разваливающейся дачи были проданы, чтобы погасить долги, взятые Ларисой для того, чтобы прокормить себя, маленького ребенка и не ходячую пенсионерку. Остальная часть ушла на похороны.

— Деля, хоть ты мне скажи,— она внимательно оглядела девушку и остановила пристальный взгляд на глазах.— У вас с Ваней что-то есть? Он мне ничего не рассказывает, а я же вижу, как он влюбленно смотрит на тебя.

— Д-да,— сероглазая расслабилась и, широко улыбнувшись, отпила чай.— Мы не так давно начали встречаться.

— Ой! Какая радость!— запричитала Лариса, хлопая ресницами.— Я так и знала, что между вами что-то большее, чем дружба.— она покачала головой, мечтательно улыбаясь.— Знаешь,— её голос стал тише.— Ванюша так изменился, когда ты вернулась. До этого был грубый, ходил хмурый, почти не разговаривал и не ел. Я даже думала, что он снова взялся за наркотики!— охнув, женщина сплюнула.— Хорошо, что это не так. Ты же сама помнишь, чем это закончилось в прошлый раз!

Аделя прекрасно помнила тот день, когда шатена увезли на скорой с передозировкой седативными. Вся школа отмечала Хеллоуин у берега. Пили, танцевали и, конечно же, курили. Кислов принял какую-то новую таблетку, предложенную парнем из параллели. Русая нашла его возле обрыва, без сознания и с лужей рвоты рядом. Киса не реагировал на её голос, его глаза были закрыты, а тело чертыхалось в конвульсиях. Она испугалась так сильно, как никогда раньше. Вызвала скорую и поехала в больницу. Провела там сутки, ожидая когда он придёт в сознание.

— Я помню, как всем было страшно.— светловолосая кивнула и взяла женщину за руку, вяло улыбаясь.— Не волнуйся, он не употребляет.— сказанное было ложью, но расстраивать её не хотелось.— У нас всё хорошо и я прослежу, чтобы Ваня не брался за эту черноту.

— Спасибо, моя хорошая! Я даже не знаю, что делала бы без тебя!— Лариса встрепенулась, обнимая Адель за плечи.— Будьте счастливы, вы хорошая пара!

— Тебе спасибо.— сероглазая разорвала объятия, с добротой глядя на маму парня.— Отдохни, я всё приберу и домой пойду, мама с папой, наверное, заждались.

— Думаю ты права, мне и правда нужно отдохнуть.— женщина взялась за голову, борясь с мигренью.— Дверь просто захлопни, а я пойду прилягу на часок-другой.

Кириллова помыла за собой посуду и поплелась в ванну. Она посмотрела на себя в зеркало и коснулась шеи, на которой рисовались красно-багровые засосы. Закончив с умыванием, зашла в комнату. Её вещи, которые ещё ночью беспорядочно валялись на полу, были аккуратно сложены на стуле. Улыбнувшись, девушка оделась и закрыла шею горлом свитера. Обувшись, тихо хлопнула дверью, чтобы не разбудить Ларису.

По пивку и спать...

— Девочки, нам нужно встретиться! Я не могу держать эту информацию в себе.14:20

Анж: Сегодня не могу, Селезнёв пригласил меня на свидание! Расскажете потом?14:21

Рейтузик: Я за! Только давайте через минут сорок или через час. Не могу нормально нарисовать эти ебливые стрелки! Сука!14:21

Макаруна: Ебать того в рот...14:22

Макаруна: Где собираемся?14:22

— Давайте у меня? Мне ещё нужно будет встретиться с парнями.14:23

Макаруна: Договор, буду через пол часа.14:23

Рейтузик: Я нарисовала одну стрелку, надеюсь, что и вторая получится! Как буду готова, сразу прибегу к вам.14:23

Кириллова выключила телефон, сунув его в задний карман, перешла пешеходный переход. Солнце приятно грело, щекоча лицо своими лучами. Снег постепенно таял, пуская свои ручьи по асфальту. Она заглядывала в окно многоэтажек и казалось, что у них всё по-другому. Казалось, что другие люди не так счастливы, как она. Радость заполняет всё её тело, отдавая приятным импульсом в венах. Витрины магазинов и кафе ловят её счастливую улыбку, отображая искрящие счастьем глаза.

Аделина толкнула стеклянную дверь и над головой зазвенел колокольчик, предупреждающий работника о прибытии клиента. За стойкой стояла приятная девушка, широко улыбаясь. Её каштановые, слегка закрученные, волосы спадали с плеч, струясь по спине и груди. Шея была забита красивой татуировкой, а в носу висел пирсинг.

— Здравствуйте! Бичерин, пожалуйста.— Адель улыбается, доставая карточку из кармана.— Средний.

— Пару минут!— девушка копошится с кофемашиной, попутно перемалывая кофейные зёрна.— Может, нужны какие-то допинги? Сиропы?

— Нет, спасибо.

Когда кофе был готов, бариста протянула стаканчик, не переставая улыбаться. Русая расплатилась и, выйдя из кофейни, глубоко вдохнула. Она сделала глоток из стаканчика. Напиток на вкус был как тёплая ранняя осень, только наполняющаяся яркими жёлто-красными красками. Мягкий плед, окутывающий тело. Тёплая пижама в клетку.

Она больше не живёт привычками. А плохие дни, не затягиваются на недели, они схлопываются на следующее утро, будто их и не было. Это уже не звучит как беспокойство, которое затрагивает за живое. Не звучит как что-то такое, что нужно менять. Всё просто встало на свои места и идёт своим чередом. Сейчас она находится между состояниями «хорошо» и «отлично». И ей действительно это нравится. Наконец-то можно не думать о том, что почувствуешь завтра. В голову больше не забираются мысли, что она в своей жизни делает что-то не так, и навязчивые мысли больше не скребут по стенкам черепа. Наверное, это и есть счастье. По крайней мере, Аделине хочется в это верить, и она искренне верит.

Она заходит в квартиру и снимает ботинки, с родительской спальни доносится смех отца и причитания матери. Девушка скидывает пальто, поправляя ворот свитера, который закрывает следы на шее. Пройдя дальше и, оперевшись о косяк, она наблюдала за тем, как женщина вскидывает руки, пролистывая старый семейный альбом.

— Я прекрасно помню, что ты подарил мне букет белых роз!— вспыхивает мама, тыкая пальцем на фотографию.— На которые у меня аллергия! В этот день моё лицо покраснело и тело чесалось. Не строй из меня дуру, Саша!

— О чём спор?— русая села рядом, заглядывая в альбом.— О! Это же было в вашу годовщину.

— Ну-ка, доча, скажи матери, что аллергия у неё началась не на розы.— папа улыбнулся, хитро щурясь.— Напомни ей, что я дарил лилии, но не розы.

— Мам, аллергия у тебя началась на орехи.— девушка пожала плечами, а глаза матери расширились.— Ты ела салат, который принесла Лариса, она не успела предупредить тебя о том, что там орехи. Папа действительно подарил тебе букет лилий, как сейчас помню, какой он был большой, а запах стоял на всю квартиру.

— Вот!— мужчина хлопнул в ладоши, прыская со смеху.— Мы вместе уже двадцать четыре года, и ты всё ещё думаешь, что я не знаю на что у тебя аллергия? Попей таблетки для улучшения памяти, дорогая!— он звонко чмокнул женщину в щёку, благодарно кивая дочери.— А ты где ночевала?

— У Вани.— девушка стушевалась, от пристального взгляда родителей.— Мы отмечали годовщину дружбы.

— Какая прелесть!— мама обняла дочь, поглаживая её по спине.— Я так за вас рада, вы хорошая пара.

— Чем занимались?— отец пришёлкнул языком, не сводя пристального взгляда.— Чё тебе подарили? Надеюсь, деньги? Мне как раз нужно поменять свечи и масло. Или что-то сопливое?

От неудобных вопросов её спас звонок в дверь. Женщина ударила мужчину по плечу, смеряя хмурым взглядом, мол, молчи! Не лезь в чужую личную жизнь.

— Это девочки.— Адель встала, чмокнула родителей в щёки и вышла из комнаты. Шагая по коридору она слышала, как мама продолжила отчитывать отца. Открыв дверь, девушки завалились в квартиру, громко хохоча.— Вы чего ржёте?

— Мы пока шли,— затороторила Катя, задыхаясь от смеха.— Рита смотрела в зеркало, проверяя, ровные ли стрелки.

— Хватит ржать!— фыркнула Райская, хлопая её по плечу и закатывая глаза.— Ты уже пятнадцать минут успокоиться не можешь.

— Короче, она уебалась в лужу.— брюнетка смерила блондинку взглядом, не переставая смеяться.— Нам из-за этого возвращаться пришлось, сорян, задержались малясь.

— Вот тебе смешно, а я новые ботинки зафакала!— Рита надула губы, но смотря на смеющийся подруг, не сдержалась.— Ладно, соглашусь, это было смешно.

— Ты сама-то как?— русая успокоилась, стирая выступившие слёзы.— Цела?

— Нормас, жить буду.— отмахнулась Райская, усаживаясь на кровать.— Ты лучше скажи, как всё прошло?

— Отлично.— тихо проговорила Кириллова, пальцами касаясь подарка парня, который висел на шее.— Я, наконец-то, счастлива.

— Я так рада!— завизжала блондинка, крепко обнимая подруг.— Я знала, что когда-нибудь вы будете вместе.

— Избавьте меня от этой сопливой драмы.— Катя скривилась, закатывая глаза.— Хотя, если признаться честно, то я действительно рада за тебя.— она глянула на русую, с лёгкой улыбкой.— Хоть Кислов и бесит меня, одним своим присутствием. И вообще, он тупой до жути, мог бы мозги не ебать и давно ухватить тебя. Но нет, надо же пол жизни сопли жевать и говорить о том, что вы просто друзья.

— Ты же понимаешь, что признаться в чувствах самому себе — тяжело?— блондинка угрюмо глянула на Макарову, складывая руки на груди.— А кому-то — ещё тяжелее! Тем более, это же Кислов!— она вскинула указательный палец вверх.— Он начал меняться только благодаря Дольке, кто знает что было бы с ним, не будь её.

— Был бы пиздец.— прыснула брюнетка, смотря на улыбающуюся Аделину.— Ты сама-то что чувствуешь?

— Я счастлива.— честно призналась Кириллова, накручивая прядь волос на палец. В груди всё горело, искрилось и полыхало.— Как никогда счастлива.

Её влюблённость к Ване хранилась в мелочах: в его едва заметных ямочках на щеках при улыбке, редкой для остальных, но частой для неё. В его исписанных татуировками руках, мягких летом и сухих зимой. В ласковом голосе, с которым он к ней обращался. В их совместных воспоминаниях, намертво засевших в памяти. В общих фотографиях, хранящихся в отдельной папке телефонной галереи.

Влюблённость к Кислову жила у Аделины в ладонях, глазах, в губах, которыми она так пылко целовала его. И в щеках, с макушкой, которые принимали его горячие поцелуи.

Влюблённость жила в них самих. В голове. В венах. В мышцах. А самое важное — в сердце. Искренняя. Честная. Желанная.

***

— Эй, Мелочь!— громко крикнул Боря, шагая по мокрой гальке.— Ты чего одна?

— Она не одна.— вмешался хриплый голос Кисы, идущего за другом.— И никогда не будет.

— А чё мы, собственно, здесь собрались?— пробурчал Гена, вертя ключи от машины в руках.— Погнали покатаемся, я, что-ли, зря полный бак заправил?

— Нихуя ты раскошелился.— прыснул Ваня, ероша кудрявые волосы.— Щас постоим и поедем.

— Вы хотите закат проводить?— изумился, до этого молчащий, Егор. Он застегнул пальто и закинул шарф на шею.— Помните, как мы раньше каждое лето закат провожали?

— Да.— тихо согласилась сероглазая.— И обещали друг другу, что начнём новую жизнь.

Она смотрела как яркий шар потихоньку скрывался за горизонтом. Бросая последний тёплые лучи на землю и иссиня-чёрное, спокойное море. На небе гуляют, подгоняемы ветерком, белые облака. Синева небес сгущается, темнеет.

— А это ты зачем притащила?— поинтересовался Киса, кивая в сторону ящика, стоящего рядом с ней.

— Да нам пизда.— прыснул Хенкин, пряча руки в карманах.— Застрелить нас хочешь?

— А можно не надо?— подключился Зуев, шмыгнув носом.— Я, вообще-то, ещё пожить хочу. Не хочу умирать молодым и чертовски сексуальным.

— А кто не хочет жить?— Меленин выгнул бровь, заворачиваясь в шарф.— Я тоже слишком молод, чтобы умирать. Да и Ритка меня ждёт, мы в кино собирались.

— Да успокойтесь вы, ссыкуны.— хохотнула Кириллова и, присев, открыла ящик.— Я хочу отпустить всё это и жить дальше. Счастливее и лучше. Хочу отпустить прошлое и уступить место будущему.

— Память не сотрёшь.— отчеканил коротко стриженый.— Да и нам это не надо.

—  Не сотрёшь.— кивнул блондин, переминаясь с ноги на ногу.— Но, можно же как-то отпустить?

— Можно.— согласился Гена, внимательно наблюдая за русой.— Просто надо захотеть.

Кириллова взяла пистолеты в руки и, глянув на парней, занесла одну над головой. Один из них полетел в море, приземлился с тихим взбульком. Второй отправился туда же, утопая в кромешной темноте морских глубин.

— Вот и всё.— Аделина пожала плечами и обняла Ваню.— Дальше только счастье.— парень обнял её крепче, прижимая к себе.

— У нас всё только начинается.— тихо проговорил тот, целуя её в висок.— Я рядом.

— Даже сквозь бурю?— он кивнул ей, улыбнувшись. Аделина смотрела на уходящее солнце, отпуская прошлое.

У них всё только начинается.

Новая жизнь. Новые возможности. Остаётся только дышать полной грудью и возвращаться домой, где их всегда будут ждать. Трудности на этом не заканчиваются, у них впереди ещё много обещаний и планов, но они справятся со всем этим, потому-что они — Нежность и Чудо, часть одной планетарной вселенной.

Подумать только, дружба, а после, и внезапно вспыхнувшие чувства этих двоих — это вероятность одного процента из бесконечности. И в этой бесконечности, тысячи вселенных, они нашли друг друга.

Их последняя остановка — Земля.

Их последнее чувство — Влюблённость._

_____________________________________________

НЕ СКУПИТЕСЬ, ОСТАВЬТЕ ПАРУ ПРИЯТНЫХ СЛОВ, И НЕ ЗАБЫВАЙТЕ ПРО ГОЛОСА!❤️

Рекомендую к прочтению:

«Мы встретились слишком рано»

«Сердце твоё- камень»

«Спецвыпуски по фанфику «Сердце твоё- камень»

«Уйдём во мрак»

«Одно солнце на двоих» - фф с Борей Хенкиным.

Тгк с моментами из книг, спойлерами к новым главам и многим другим:

|•ctk_sb•|

Тик ток: mbcr_ctk