Chapter 31

– И как это понимать? – тихо проговорила я, глядя на улыбающуюся Аманду. – Я собрала твои вещи, теперь, будь так добра, свали отсюда, – усмехнулась она и ткнула пальцем на дверь. – Я сейчас вызову охрану или Коула, и тебя выставят отсюда... – Так и думала, что ты не поверишь мне, поэтому... проходи, Лив, поговорим, и я тебе расскажу, как на самом деле все обстоит. – Девушка завернула в гостиную, я сбросила рюкзак и пальто на тумбу в коридоре и прошла следом за ней. – Слушаю, – спокойно сказала я, сев в кресло. Аманда широко улыбнулась, плюхнулась на диван и достала свой айфон , что-то ища в нем. – Знаешь, я иногда забываю о том, какое расписание съемок у меня, поэтому записываю разговоры, сохраняя их в памяти телефона. Один из таких произошел сегодня утром. Он объяснит тебе мое присутствие, и я наконец-то увижу твой проигрыш, – сладко улыбнулась Аманда и положила телефон на столик, ткнув на экране «play». – Привет, – произнес Пэйтон. – Привет, любимый, как у тебя дела? – ответила ему Аманда. – Устал. Хочу, чтобы ты собрала вещи, и мы встретимся в Нью-Йорке в моей квартире, ключи у тебя есть. – Пэйтон, а ты не забыл, что разорвал со мной отношения и теперь с... этой? – обиженно протянула Аманда и даже всхлипнула. – Твою мать, ты или летишь или нет! – так знакомо для меня прошипел он. – Я хочу, чтобы ты была в Нью-Йорке рядом со мной! – Конечно, лечу. Я люблю тебя и рада, что ты наконец-то образумился, – довольно ответила Аманда. – Я тоже, до встречи, – бросил ей Пэйтон и отключился. Я просто зависла, а голоса прокручивались в моей голове раз за разом, пока до меня не дошло, о чем они говорили. Но почему?!.. За что?! Как так?.. Куча вопросов в голове. Уже знакомая пустота образовалась в душе, и я со скорбной усмешкой покачала головой, смачно поплевав на все свои мечты. – Теперь понимаешь, как ты ему надоела? Он устал и уже скоро вернется в Нью-Йорк. Я не хочу, чтобы в этой квартире что-то напоминало о тебе. – Девушка мерзко захихикала. – Тогда подождем вместе, – откинулась я на спинку кресла. Не могла поверить, просто в уме не укладывалось, что он настолько гнилой, чтобы так поступить. Но внутри меня кто-то нашептывал, что ему нравится такая игра. Его мать, Патриция, об этом меня предупреждала, а я решила, что умнее всех... – Нет, так не пойдет, – покачала головой Аманда и встала с дивана. – Я хочу, чтобы ты свалила отсюда. Пэйтон будет зол, когда приедет и увидит тебя. А я его слишком люблю, чтобы так травмировать. И ты разве не слышала, что он хочет видеть только меня? Потому что любит. Мы спали вместе, и я ему разрешила трахнуть меня без презерватива, так что, возможно, я уже ношу под сердцем Мурмаера-младшего. Тебе не надоело унижаться перед ним? В тебе нет ни капли гордости. Я не дура, чтобы лететь несколько часов сюда просто так. У меня карьера, о которой мечтает каждая девочка, я известная модель. Но я буду всегда помогать Пэйтону, а сейчас он запутался. Его прошлые чувства к тебе борются с теми, которые он испытывает ко мне. Разве тебе его не жаль? Я отпустила его, смирилась, но он прилетел в Лос-Анджелес и первым делом приехал ко мне, а это означает, что я ему дорога. Прости, милая, но твое время вышло. И ведь она была права. Я была дурочкой, которая поверила Пэйтону, и вот чем он отплатил. Обманом. Снова. Вся эта ситуация с моей выдуманной «амнезией», оказывается, выбила его из колеи. Неужели он настолько слаб, что ему не хватило мужества сказать мне об этом самому?.. Да, все мои родные и друзья были правы, а я усиленно защищала его. А он... обманул, не признал, отказался. – Хорошо, – тихо ответила я. – Я знала, что ты умная девочка, – хлопнула в ладоши Аманда и встала. – Но у меня есть к тебе еще одна просьба. Я удивленно прищурилась. Девушка ушла в спальню, через минуту вернулась с листом бумаги и ручкой. Положила их передо мной на журнальный столик. – Я хочу, чтобы ты написала ему прощальную записку. Не знаю, почему Пэйтон сходит с ума, когда тебя видит, поэтому решила поберечь его сердце. Напиши ему про то, как ненавидишь его, как презираешь, и про то, что ваша история осталась в прошлом. В общем, ты якобы злодейка, а мой любимый – благородный принц. Ведь он даже не соизволил приехать, потому что боится встречаться с тобой. Он говорил, что ты поишь его каким-то любовным зельем. Я, конечно, не верю, просто Пэйтон очень любит женщин, а признать этого не хочет. Но я прощаю его, ведь он всегда возвращается ко мне. И я делаю это не только для него, но и для тебя. Скажем так, из женской солидарности, – хмыкнула она и толкнула меня в плечо. – Да пошла ты, не собираюсь я ничего писать. Мне достаточно того, что от тебя услышала. Без слов уйду и даже не попрощаюсь! – возмутилась я и хотела встать. Одно движение, и что-то холодное и острое прижалось к горлу, я судорожно сглотнула и опустилась обратно в кресло. – Заткнись и делай так, как я сказала, иначе перережу твою шейку. У меня много покровителей, и они помогут убрать тело или сбросить его с балкона, инсценировав самоубийство. И я не боюсь последствий, ты напишешь это, чтобы Пэйтон вздохнул без тебя! Ему это нужно, а на тебя мне плевать! Я это делаю ради того, кого люблю. Отец моего ребенка должен быть счастлив, и только ты стоишь на нашем пути, а я всегда убираю тех, кто мешает моим родным. Пэйтон – уже практически мой муж, – прошипела она мне в ухо. – Ты с головой поссорилась или насмотрелась боевиков? Напомню, ты не Черная Вдова и у тебя нет спецзадания по моему устранению. Прекрати, Аманда, это слишком дешево даже для такой, как ты, – фыркнула я и дернулась, чтобы встать. Смешно, до чертиков нелепая ситуация. – Проверим? – усмехнулась Аманда. Острая боль пронзила мою шею. Она что, меня порезала?! Вот теперь мне стало страшно. Я взметнула руку к горлу и услышала в ухо неприятный смех, когда увидела кровь на ладони. Эта баба реально сумасшедшая! Я снова попыталась встать с кресла, но лезвие поцарапало другой участок кожи, и я замерла. Да что мне стоит написать это письмо, а потом просто рассказать все Коулу? Решила подчиниться, лишь бы убраться отсюда поскорее. – Пиши, а не то продолжу. – Аманда подтолкнула меня в спину и немного ослабила давление на горло. – Думаю еще порисовать на твоем лице. Подарок от меня, чтобы знала, как забирать то, что тебе не принадлежит. Станешь уродиной, и ни у одного мужика на тебя не встанет. Да ты и сейчас не красавица, видно, сосешь хорошо. – Ты любишь его? – выпалила я, чтобы потянуть время. – Конечно, люблю, идиотка. Иначе я бы не вернулась к нему после того, как он оставил меня. Но любовь заставила меня его простить и смириться, – зло ответила она. – А теперь пиши, под мою диктовку. Кивнув, я взяла ручку дрожащей рукой. На листе остался отпечаток испачканного кровью сгиба ладони. – Итак, «Дорогой Пэйтон, я тут подумала, что ты мне не нужен...» – диктовала она, а я сжала губы, не желая этого писать. – Я могу просто уйти, Аманда. Ему... Я не договорила, вскрикнув от острой боли в правой руке. Бросив на нее взгляд, я увидела длинный порез от локтя вверх. Вот черт дернул меня сегодня надеть вместо рубашки черную футболку! Я зашипела, когда струйки темно-бордовой крови начали скатываться по руке и капать на пол. – Хочешь еще? – процедила Аманда и приставила острие кухонного ножа к другой моей руке. Я повернула голову, чтобы посмотреть ей в глаза, призвать к здравомыслию, но наткнулась на совершенно безумный взгляд. Зрачки были расширены, остался лишь тонкий ободок светлой радужки вокруг, белок был заполнен красными капиллярами, а губы от перевозбуждения тряслись. Она явно была под дозой, приняла какой-то наркотик, чтобы решиться на такое. Я помотала головой и написала то, что она хотела. Пульс отдавался в ранах то руки, то шеи, а по лицу невольно скатилась слеза, смешавшись с испариной над губой. Безумие. – Отлично, дальше: «Я никогда не любила тебя, просто было интересно смотреть, какой ты глупый в моих руках», – довольно произнесла она, а я заскрипела зубами от этой лжи. – Он не поверит, – прошептала я. – Поверит, он привык в тебе разочаровываться, и облегченно вздохнет, когда я избавлюсь от тебя. Пиши. – Зачем? Не понимаю, он позвонил тебе, сказал, что любит, ты приехала, собрала мои вещи, я могла бы уйти... - Кто-нибудь резался бумагой в своей жизни? Так вот если медленно вести по коже острым ножом  – это приносит сумасшедшую боль. Слышишь, как клетки кожи разрываются под нажимом лезвия, освобождая путь крови. – Сука! – выкрикнула я и получила смачную пощечину. Я охнула. Меня в жизни никто не бил! Только я раздавала тумаки! А чтобы какие-то девки руку на меня поднимали?! Ну, нет! Страх мгновенно исчез. Выброс адреналина – первая доза. – Не смей меня обзывать, шлюха! – завизжала она. В критические моменты мозг работает на полную катушку, я видела, что нож в ее руке был отведен в сторону, проход в холл открыт. Я резко оттолкнула Аманду. – Ах ты, тварь, – прошипела она и кинулась на меня, подняв нож. Но я успела вскочить и отпрыгнуть, упав на колени, и девушка повалилась на мое место в кресло, лезвием пропарывая обивку сиденья. Я, не теряя ни секунды, вылетела в холл. Неожиданный рывок сзади за волосы, а затем глухой удар лбом о стену. Я выдохнула от боли и от звона в ушах, глаза закрылись сами, и я упала на пол, сжимая голову руками. – Сука, только подойди к нему! – вопила Аманда, но слышала я ее как будто сквозь воду в ушах. Я уперлась руками в пол, чтобы встать, но сильный удар под дых ногой не дал мне этого сделать, и я снова упала, хватая воздух ртом, как рыба на суше. Голова вот-вот взорвется от пульсации, в глазах мельтешат черные точки, изображение размытое, а к горлу поступила тошнота. Аманда снова схватила меня за волосы и подняла мою голову, заставив открыть глаза и посмотреть в ее искаженное злостью лицо. Последовал еще один сильный удар в живот, я заскулила и свернулась в калачик. Но этого Аманде было мало, она за волосы потащила меня по полу. Я цеплялась ногтями за ее пальцы, а она швыряла меня головой об стену. Я не успевала набрать воздуха между ударами, выставить барьер из рук, чтобы избежать болезненного столкновения. И вот что-то тяжелое врезалось в меня и прижало своим весом. Боль по всему телу сковала сознание, я находилась в шоке. Приподнявшись на руках, кое-как откинула с себя чемодан и через секунду поняла, что сделала это зря. Надо было притвориться мертвой, а не геройствовать. Сильный удар кулаком в челюсть, и я услышала хруст своих зубов, животу опять досталось. Я рухнула на пол, сплевывая кровь. По инерции подвигала челюстью – больно, но не сломана. – Полежи здесь, сейчас тебя заберут, – рассмеялась Аманда, склонившись надо мной. Я услышала, как хлопнула входная дверь. Надо уходить. Кое-как встала на дрожащие ноги, держась за стену и оставляя на ней пятна крови, попыталась сделать шаг. Упала. Поднялась снова. Шажок. Второй. Третий. Так, вышла из квартиры. Еще два шага. Кнопка вызова спасительной кабинки. Секунда, вторая, третья. Писк подъехавшего лифта. Еще шаг, и я внутри, дрожащим пальцам жму на номер нужного этажа. Двери тихо закрылись, я вздохнула и прижалась лбом к холодному металлу. Придется идти снова. Каждый шаг – это подвиг, плетусь по стенке, едва переставляя ватные ноги. От усилий начинает тошнить желудочным соком вперемешку с кровью. Я ведь так и не поела. И вот она, квартира друзей. Позвонила. Шум за дверью казался далеким, хотя там кричали. Меня просто не слышали, а я знала, что еще чуть-чуть, и отключусь. Умру от кровоизлияния. И я боялась этого. Поэтому, сделав над собой усилие, подняла руку и нажала на звонок, держа его до тех пор, пока дверь не распахнулась и я не полетела вперед, оказавшись без опоры. Меня подхватили, и изо рта вырвался сиплый хрип. – Лив, мать твою, Лив! Лайла! – заорал Коул. Меня подняли и перетащили, положив на чтото мягкое. – Коул, даже не хочу... Черт, Лив?! Что с ней?! Кровь! – запаниковала подруга, а я свернулась клубочком, начав беззвучно плакать. – Лив, ты слышишь меня? – Коул потряс меня за плечо, но мне так хотелось тишины, а не шума вокруг, что я не подала признаков жизни. – Лайла, вызывай «скорую»! Быстро! – Пэйтон, – одними губами произнесла я. – Лив, кто это сделал? Что... Больше я ничего не слышала, только сильный свист в ушах. Это больно, когда понимаешь, что не успела ни с кем попрощаться, ни перед кем извиниться. Но уже ничего не поделать... Вдруг становится легче, где-то внутри... где живет он , и теплые руки обнимают тебя. Фантазия на фоне болевого шока, но пусть она останется, хорошо?______________________________