Chapter 26

– Смирись, мама. Она останется со мной, потому что я единственный, кто будет ей родным теперь.  – Я улыбнулся Лив. – Какой же ты эгоист! – Я тут же получил подзатыльник, и снова злость проснулась во мне. – Хватит его бить! – возмутилась Лив. – Еще раз тронете, я вам морду расцарапаю! И плевать мне на то, кто вы! Только я могу трогать его! Действительно, не лезьте к нам, мы как-нибудь сами разберемся! – Нет, это полный сумасшедший дом! – взвизгнула мама. – Когда она вспомнит все, вот тогда я скажу тебе: «А я говорила». А ты, – она указала на Лив, – будешь снова плакать, унижаться, как тогда, на моей свадьбе. Потому что я знаю своего сына, для него нет никого важнее его самого. Подумай, что это за человек, который отрекся от своей матери. Он никогда не женится на тебе, никогда не будет защищать, никогда! Это длится всю вашу жизнь. Ты бегаешь за ним, а он от тебя – и так по кругу. Ты просто идиотка, если позволишь ему снова себя надурить! С этими словами она вылетела из комнаты, и мы услышали, как хлопнула входная дверь. – Ливи, прости... Она покачала головой и закрыла мне рот рукой. – Не говори ничего, я на твоей стороне, Пэйтон. Я с тобой. – Эти тихие слова были тем, что я никогда не надеялся услышать. – Я люблю тебя, малышка. Ты веришь мне? – спросил я, и она кивнула. – Давай переиграем это утро, – неожиданно предложила она и юркнула в постель. – Ложись. – Она похлопала по месту рядом, и я улыбнулся. Сбросив спортивные штаны, лег рядом и обнял ее за талию. – Ой, Пэйтон, посмотри, который час! – воскликнула Лив и села на кровати. – Надо вставать, позавтракать, а точнее, пообедать, и, может быть, позовем Лайлу и Коула и поедем куда-нибудь? – Да, я бы не отказался от плотного обеда, – медленно и серьезно ответил я, подыгрывая ей. – Отлично, – она хлопнула в ладоши и, опустившись ко мне, поцеловала меня в нос, – я тоже умираю от голода. Вскочив с постели, она понеслась в ванную и, оглянувшись, произнесла: – Пэйтон, ты самый злобный мужчина, которого можно себе представить. Но это так мило, тебе идет. Она улыбнулась и закрыла за собой дверь. Зажмурившись, я тихо рассмеялся. Только у Лив была способность обозвать, сделав комплимент. Как же я люблю ее! А мама... Теперь я знаю, кто готов ради меня свернуть горы. И я должен был оправдать силы, которые Лив сегодня потратила для меня... Да, я эгоист, но эгоист только в том случае, если люблю. Раньше ведь было плевать на все тела, которые пытались вызвать во мне ревность. А ее я даже к своей рубашке ревную, потому что эта тряпка сейчас намного ближе к Лив, чем я. Она – мои мурашки по коже. Моя.

Оливия

Господи, кто бы знал, как трудно держать себя в руках, когда слышишь такие слова в адрес Пэйтона. Это просто заставляет тебя кипеть от гнева, затмевает разум. Никогда бы не подумала, что Патриция такая сука. Я увидела ее с новой стороны, и это было отвратительное зрелище. И теперь я понимала Пэйтона, действительно понимала, насколько сложно ему было жить в этой атмосфере. Но доверяла ли я ему? И да, и нет. Страх еще остался, и он не давал мне отдаться Пэйтону полностью. Плеснув в лицо прохладной водой, я посмотрела на себя в зеркало. Что так изменило нас? Меня. Кажется, что я постарела за это время, похудела и еще больше осунулась. Как это существо в зеркале может кому-то нравиться? Да я же уродина! Пытаясь вернуть себе достойный вид, я проторчала в ванной час, если не больше. Пэйтон постучал, когда я уже докрашивала ресницы. – Иду, – крикнула я и теперь довольно осмотрела себя. – Ты чего там так долго делала? Я уже подумал, что тебе плохо стало. – Пэйтон переступал с ноги на ногу и смотрел в пол, когда я открыла дверь и вышла в спальню. – Нет, – рассмеялась я, – просто решила немного приукрасить себя. Он резко поднял голову и тут же прищурился, осматривая мои локоны и макияж. – Зачем? – удивился он. – Странный вопрос, – хохотнула я, проходя мимо него и доставая из шкафа джинсы и рубашку. – Ладно, спрошу по-другому. Для кого? – Для тебя. Доволен? – спокойно ответила я. – Ливи, ты для меня красивая и без этого грима, – улыбнулся он. – Ага, но мне самой захотелось, – пожала я плечами и отвернулась от него, чтобы надеть бюстгальтер. – Я помогу, – выпалил он и подошел ко мне, чтобы застегнуть застежку. Его руки коснулись позвоночника. Он замер, как и я. Сердце мое забилось быстрее, и кровь прилила к щекам. Как девственница, ей-богу! – Ты такая красивая, – прошептал он, оголяя мою шею от волос и оставляя на ней поцелуй. Я не смогла ничего сказать, только прикрыла глаза, наслаждаясь знакомым приливом внизу живота. – У тебя новая татуировка? – Он быстро застегнул бюстгальтер и наклонился, изучая бабочку. – Интересная... Его губы коснулись моего рисунка. Я зажмурилась и выдохнула. Черт возьми, да откуда такой внутренний трепет, раньше никогда его не ощущала. Пэйтон выпрямился, изучая мое лицо. – Малышка, я первый раз вижу, чтобы ты краснела за последние пять лет, – хихикнул он, а я обиженно поджала губы. – Эй, – он поднял мой подбородок и улыбнулся, – я не сказал, что это плохо. Мне нравится такая непорочная Ливи. Я кайфую от этого, и это ужасно меня возбуждает. Хочешь проверить? – Да, – слово само сорвалось с губ, на что мужчина сверкнул глазами, приближая свое лицо ко мне. Я уже ожидала поцелуя и приоткрыла губы, но Пэйтон склонился над моим ухом и прошептал: – Но все же в тебе осталась порочная сторона. Я еле держусь, чтобы не уложить тебя в постель и не попробовать тебя там, где ты уже, уверен, мокрая. – Его пальцы, едва касаясь моей оголенной спины, прошлись вдоль позвоночника вверх и продолжили свой путь по рукам вниз, пока он не дошел до ладоней. Нервный вздох, дрожание коленей – и кожа покрылась пупырышками. Его пальцы переплелись с моими, он внимательно наблюдал за моими эмоциями. Я видела, что Пэйтон и правда едва сдерживается, чтобы не позволить всему своему сексуальному пылу выйти наружу и снести меня с ног. – Моя... – прошептал он и, подняв наши руки, оставил поцелуй на моей коже. Вот только сейчас меня осенило, почему он постоянно это повторяет. «Моя» – это лучший комплимент, который можно было услышать от Пэйтона. Одно слово, несущее в себе множество смыслов. – Так, – протянула сзади меня Лайла, и я резко обернулась, а Пэйтон зло посмотрел на девушку,  – Коул, раздевайся, нас пригласили для групповушки. – Что? Где? – тут же возник он на пороге спальни, а я захихикала. – Свалите отсюда, – рявкнул Пэйтон и мгновенно спрятал меня за спину от заинтересованных взглядов ребят. – Как будем готовы, выйдем. – Расслабь яйца, Пэйтон, лопнут, – фыркнула Лайла, – нам просто скучно. Я быстро натянула рубашку и уже начала застегивать ее, как Коул произнес: – А бабочка все-таки клевая, ты была права.  – Он, улыбаясь, посмотрел на Лайлу, которая ему подмигнула, и они разразились хохотом. – Вон из нашей спальни! – зло сказал Пэйтон, и ребята ретировались в гостиную. – Пэйтон, – покачала я головой, когда он повернулся. – Молчи, Ливи, просто молчи, – фыркнул он, подошел к своей тумбочке, достал оттуда часы и пробубнил: – Жду тебя в холле. Когда он покинул спальню, я тихо рассмеялась, надела ботинки и подхватила сумку. Да, я без ума от такого Пэйтона. Раньше его злость меня пугала. Я боялась, что однажды он не сможет контролировать ее и убьет кого-нибудь. А сейчас... или я действительно сошла с ума, или смотрю на это с новой стороны. Но точно я не испытываю больше чувства животного страха перед сжатыми кулаками и скрипящими зубами Мурмаера. Ребята бурно обсуждали планы на сегодняшний день, стоя у входной двери. Пэйтон подал мне пальто, и мы вышли. Решили, что поедем на разных машинах, чтобы не зависеть друг от друга. Первый пункт – небольшой ресторанчик, куда мы приехали, чтобы пообедать. Расположившись в углу, сделали заказ и молчали, каждый пребывая в своих мечтах и фантазиях. Неожиданно телефон Пэйтона подал признаки жизни, он нехотя достал его из кармана джинсов, продолжая одной рукой обнимать меня за талию. Он хмуро посмотрел на высветившийся номер абонента и сбросил вызов. – Кто это? – тихо спросила я. – Не важно, не хочу сейчас ни с кем говорить,  – отрезал он. Но звонивший был очень настойчив. – Пэйтон ?.. – Я вопросительно посмотрела на него. – Я не знаю, кто это. А на незнакомые номера я не отвечаю, для этого есть мой помощник и секретарши, – фыркнул он и выключил телефон. – А вдруг что-то срочное? – спросила Лайла. – Тогда звонят мне, а только потом ему, – усмехнулся Коул. – Значит, это личный звонок. «Личный», – зацепился мой мозг за это слово. Но кто? Аманда или еще какая-нибудь девка? И поэтому он напрягся и не захотел говорить с ней, чтобы его не вывели на чистую воду. «Нет! Прекрати так думать о нем! Прекрати!» Не могу. Я слишком хорошо знаю Пэйтона и его слабость к женским гениталиям. – Не ваше дело! – Пэйтон выпрямился, и его рука исчезла с моей талии. – Никого из вас это не касается. – Даже меня? – с сарказмом спросила я. – Да, даже тебя, – сквозь зубы процедил он и отвернулся ото всех. – Прекрасно, – нервно рассмеялась я, – просто замечательно, милаш. Тогда думаю, тебе следует встать и поехать к той, кто тебе так яро названивает. Шуруй, сними напряжение. – Лив, да брось, – постаралась хоть как-то утихомирить меня Лайла. Но это невозможно, когда ревность просто блокирует здравый смысл, а фантазия уже показала несколько картинок, где в главной роли выступает мой любимый, и в не очень приличном амплуа. – Да я не знаю, кто это! – выкрикнул Пэйтон. – Тогда почему не отвечаешь? – сложив руки на груди, я посмотрела на него. – Потому что... – Он запнулся на полуслове, грязно выматерился себе под нос и провел рукой по волосам. – Лайла, пойдем посмотрим рыбок? – предложил Коул девушке, а та удивленно посмотрела на уже поднявшегося парня. – Какие, на хрен, рыбки, Коул?! – возмутилась она. – Золотые, детка. – Он схватил ее за локоть и буквально потащил за собой. – Так почему? – вновь спросила я. – Ливи, потому что боюсь... если что-то случилось, то это обязательно скажется на нас, на наших отношениях. А у меня уже нервы ни к черту из-за вот таких «подарков» моего сценариста. Я устал и хочу просто побыть с тобой без этих всех внедрений, – прикрыв глаза, поделился он. – Пэйтон, так нельзя, – нахмурилась я. – А если это действительно очень важно и касается только тебя, а не твоей работы? Вдруг... твоя мама... не дай бог, конечно, но она явно была в неспокойном расположении духа, когда ушла. Нельзя убегать от жизни, плохое случается и будет случаться, но я поддержу тебя, обещаю. Я взяла его за руку, и он слабо улыбнулся. – В моей жизни только плохое и случается, – усмехнулся он. – Значит, и я тоже плохое? – поддразнила его. – Нет, малышка. – Его взгляд потеплел, и он обнял меня, прижимая к себе. – Ты самое лучшее, что я имел когда-либо. – Ты доверяешь мне? – Я подняла голову и серьезно посмотрела в его глаза. – Да, Ливи, сейчас я тебе полностью доверяю,  – улыбнулся он. – Хорошо, тогда дай мне свой телефон, и я сама узнаю, кто звонил. Разберусь с этим злосчастным абонентом. – Я протянула руку и выжидающе подняла брови. – Ливи, я не думаю... – Пэйтон, доверяешь или нет? – перебила я его. – Да, – кивнул он, и в мою ладонь был вложен айфон. – Тогда зови рыболовов, а я скоро вернусь. И не переживай, я же обещала, что поддержу тебя. А если это с работы, то так и скажу. – Я быстро поцеловала его в губы и вскочила с места. Черт возьми, что я творю? Сама ведь боюсь до дрожи узнать новую правду о нем. Но он доверился мне, и я не могла разрушить эту хрустальную нить. Выйдя на улицу, я отошла от ресторана и села на автобусной остановке. Так, один глубокий вдох, и я включила телефон. Через несколько минут экран показал мне три пропущенных вызова и сообщение о том, что этот же номер звонил еще пять раз. Ткнула на набор цифр и приложила аппарат к уху. Всего один гудок – и мне ответили, да так, что я немного отвела айфон в сторону. – Урод гребаный, что ты сделал с моей сестрой?! Я на тебя в суд подам, мудак! Мурмаер, ты охренел совсем? Оливия больна, а ты держишь ее взаперти! Если ты не посадишь ее на первый же рейс до Бостона, то я тебе живот вспорю и кишки на уши повешу! Я раскрыла рот, опешив от такого злобного выплеска Тео. Да, моя семейка всегда будет защищать меня, но в данный момент мне предстояло оградить Пэйтона от их праведного гнева. Хотя кашу с амнезией заварила я, и мне отвечать за свои проступки, ведь Пэйтон здесь ни при чем. Виновата только я, если бы не моя фантазия, то не было бы сейчас этих разборок. Но я боролась за себя и свою любовь, пусть ложью и новой маской, но как умела. – Добрый день, это Оливия. Пэйтон не смог подойти к телефону, – медленно произнесла я. – Лив! Господи, дорогая! Ты жива?! – истерично возопил брат, а мне стало смешно. – Если разговариваю с тобой, то жива. Привет, Тео. – Ох, когда мне рассказал Лестер, я сначала не поверил, а потом Патриция подтвердила. Лив, ты должна бежать оттуда! Я сейчас дам тебе адрес, поедешь туда, там живет Лес. Он посадит тебя на самолет, и ты будешь в безопасности, – тараторил он. – Зачем мне это делать? Мне хорошо рядом с Пэйтоном, – спокойно произнесла я. – О боже!.. Что этот мудак сделал с тобой?! Патриция сказала, что ты под гипнозом! Это правда? Ты не помнишь того, что он сделал? Но поверь мне, я твой брат, я знаю тебя лучше остальных, ты ненавидела его. Ты мне говорила, что больше никогда не свяжешь свою жизнь с этим уродом, что ты влюбилась в Лестера. И твои подруги, Реджи и Кори, подтвердят. Ты слышишь меня? – кричал он, а я печально улыбнулась. Знаешь хороший способ узнать, как тобой манипулировали за твоей спиной? Притворись, что у тебя амнезия, и тогда каждый человек предстанет перед тобой без маски. И это больно, потому что ты считала, что все вокруг тебя искренние, и только он  плохой. А все, оказывается, наоборот. – Пэйтон ничего со мной не делал, – резко сказала я и встала, – прекрати паниковать. Я цела, он с меня пылинки сдувает, и мне все нравится. Хватит уже наговаривать на него! – Наговаривать? – возмутился брат. – Тогда послушай, кто твой принц на самом деле. Он, лишь бы досадить мне, изнасиловал тебя, а потом испортил твое шестнадцатилетие... – Изнасиловал? – задохнулась я от такого вранья. – Да, он спал с тобой с четырнадцати. Постоянно пролезал к тебе в спальню и принуждал к сексу. И ты подумала, что влюбилась в него, и написала письмо, а он прочитал его и высмеял тебя. А затем ты сбежала, уехала, резала себе вены и тебя трижды спасали от суицида! Потом ты вернулась, и он снова решил поиграть с тобой. Он давал тебе наркотики, чтобы ты не понимала, что он с тобой делает..._______________________________С 8 марта🥰💐