Chapter 22

Теперь к моему молчаливому бойкоту прибавилось такое же поведение со стороны Пэйтона. При этом он два раза не ночевал дома, а я злилась. Лайла сказала, что его не было у них с Коулом. Я не понимала, зачем ему это все надо, если он продолжает гдето шляться. Да, ревновала. В итоге после пятничной смены мы договорились с подругой о выходе в свет. Коул поддержал идею, хотя выглядел еще неважно. Но уверял, что он справится с этой миссией. Пэйтона никто из нас в известие не поставил. Напевая себе под нос какую-то мелодию, я вошла в тихую квартиру. Пройдя в спальню, увидела разбросанные вещи Пэйтона, его же не было. Значит, кудато смылся. Снова. Запретила себе думать о том, как это больно – видеть его и не знать, как наладить отношения. Да, я решила, что хотела бы этого, но после того, как он выполнит мое условие. И только тогда. Но сейчас, увидев этот бардак, меня охватила ярость. Я вытащила из гардероба самое короткое и открытое платье, которое у меня было. В половине десятого я вышла из ванной уже с укладкой и вечерним макияжем, надела темно-синее платье и влезла в туфли. Было плевать, что за окном всего десять градусов, а я с голыми ногами. – Куда ты намылилась? – меня остановил возмущенный голос Пэйтона, когда я вышла из спальни, натягивая на ходу кожаную куртку. – Гулять, – бросила я и направилась к двери. – Стоять! – рявкнул он, а мое тело подчинилось по инерции. – Что еще? – устало протянула я и повернулась. – С кем? – прошипел он, подходя ко мне. – С людьми, – спокойно ответила ему. – Твою мать, Ливи, я сейчас прибью тебя! Ты видела себя в зеркало? Выглядишь как шлюха! – Ну, если шлюха насосала на «Chanel», «Jimmy Choo» и «Prada», то тогда – да, – усмехнулась я. – Я еду с тобой. – Он подхватил свое пальто. – С чего это? У тебя что, других дел нет? – фыркнула я. – Есть, у меня по горло дел, – процедил Пэйтон. – Тогда занимайся ими, мы без тебя отлично проведем время. – Тогда и ты останешься дома. А то, как погляжу, ты сегодня решила потрахаться в туалете какогонибудь клуба. Поэтому будешь под моим контролем, и только попробуй кому-нибудь строить глазки – притащу домой за волосы. – Он подошел ко мне вплотную. – Я не твоя рабыня! – возмутилась я. – Ты не имеешь права такое мне говорить, тем более делать! – Имею, я имею на тебя все права. И лучше тебе понять это прямо сейчас, пока ты не совершила глупость, о которой, я обещаю, ты очень пожалеешь. – Его глаза прожигали меня насквозь, но я не готова была сдаться. – Козел, ненавижу тебя! – зло ответила я. – Повторяешься, я это уже слышал, придумай что-нибудь новенькое, – усмехнулся он и открыл дверь, пропуская меня вперед. – Так куда мы едем? – спросил Мурмаер, когда мы вошли в лифт. – Отвали, – буркнула я, отвернувшись в другую от него сторону. – Мне кажется, у кого-то недотрах сказывается, – издевался он. – Уверен, что я страдаю этим? – довольно улыбнулась и бросила на Пэйтона безразличный взгляд. – У нас в больнице много красивых свободных парней... – Ты охренела? – Он схватил меня за локоть и притянул к себе. – И я не поведусь на это. Ты ни с кем не спишь, это я знаю. – С чего это? – нахмурилась я. – Я чувствую это. Ты просто хочешь вывести меня из себя, заставить ревновать. Нет, малышка, я не поведусь. – Теперь он довольно улыбнулся и провел пальцем по кромке выреза моего платья. – Это все принадлежит мне. – Я не вещь! – с обидой выкрикнула я и оттолкнула его. – Я никому не принадлежу, а ты засранец, который только и делает, что портит мою и так долбаную жизнь! – Ливи... – Пэйтон нахмурился и хотел сказать что-то еще, но лифт остановился. Я, не дожидаясь Мурмаера вылетела оттуда и понеслась к парковке. Бегать на пятнадцатисантиметровых каблуках – то еще удовольствие, я скажу. – О, детка, привет. – Лайла поцеловала меня в щеку, улыбаясь, а затем ее брови поползли вверх, когда она заметила за моей спиной Пэйтона. – Пэйтон, мы не знали, что и ты поедешь, – усмехнулся Коул. – Теперь знаете, – равнодушно ответил он. – Тогда в машину, – кивнул Коул и открыл переднюю дверь своего автомобиля для Лайлы. Мы с Пэйтоном сели сзади. Ехали до ресторана в напряженном молчании. Лайла постоянно оборачивалась к нам, а Коул бросал мрачные взгляды в зеркало заднего вида. Когда моя жизнь превратилась в кошмар? Когда Пэйтон стал таким чудовищем? Никогда я бы не назвала его милым за все наше знакомство, но сейчас происходило просто черт знает что. Это никак не укладывалось в моей голове. Необходимо было это прекратить, поговорить с ним и покончить с этим ужасом раз и навсегда. С этими мыслями мы припарковались возле ресторана и вошли в него. Живая музыка и приглушенный свет, парочки, сидящие за столиками, – все говорило о том, что сюда приходят только влюбленные. Такие, как Коул и Лайла. Тоска по настоящей красивой сказке засела в груди. Нас провели к нашему столику, и мы, расположившись, сделали заказ. – А дальше у нас по плану клуб, – воодушевленно начала Лайла. – Это у вас, а мы поедем домой, – сухо сказал Пэйтон. – Это ты едешь домой, а я еду с ребятами, – фыркнула я. – Мы поедем домой, – сделал он ударение на слове «мы». – Ты, – уперто настаивала я. – Так, все! Достало! – резко оборвал нас Коул. – Ведете себя как обиженные дети. В чем ваша проблема-то? Вы вместе, любите друг друга. Потрахайтесь, вашу мать, и успокойтесь! – Кто сказал, что я люблю этого урода? – Я откинулась на стуле и сложила руки на груди. – Да, Коул, у нее новый прикол – она меня ненавидит и повторяет это с особой надоедливостью, – с сарказмом сказал Пэйтон. – Надо было вас обоих оставить дома, – недовольно пробубнила Лайла. – Какая ты добрая, я просто фигею, – язвительно заметила я. – Коул, пошли, пусть эти двое сидят и напрягают друг друга своими физиономиями. А я хочу расслабиться с тобой. – Подруга резко встала. Коул кивнул, бросил деньги на стол, поднялся и последовал за Лайлой к выходу. – Доволен? – зло процедила я, повернувшись к Пэйтону. – Да, – просто ответил он. – Когда ты перестанешь портить мою жизнь? – сжав кулаки, спросила я. – Когда ты перестанешь вести себя как стерва? – скопировал он мою интонацию. – Ненавижу тебя и сегодня же собираю вещи и сваливаю. И мне плевать на твои угрозы. – Я дрожащей от гнева рукой схватила бокал с вином и залпом выпила его. – Вперед, – фыркнул он и проделал то же самое. Официант принес наш заказ и удивился, увидев, что остались только мы вдвоем. Пэйтон попросил забрать заказанные Лайлой и Коулом блюда на кухню, пообещав все оплатить. Ели мы в тишине. Зачем это все, если никакого выхода из ситуации нет? Если я смотрю на него как на врага народа, а он ловит кайф от этого, считая, что выбрал самую удачную стратегию. – Все, я так больше не могу. – Я первая сдалась и бросила салфетку на стол. – Хватит, Пэйтон, просто хватит. Нет сил так жить. – Первая здравая мысль, – усмехнулся он. – Ты сейчас издеваешься надо мной? – возмутилась я. – Нет, наслаждаюсь твоими глазами, духами и наблюдаю, как ты красиво ешь, – улыбнулся он. – Что тебя так изменило, Мурмаер? Ты не был таким четыре месяца назад, – нахмурившись, спросила я. – Прошлое. Новый крах. Боль. Ты, – перечислил он. – Тогда я прошу прощения за то, что превратила тебя в мерзавца, который мучает людей, считая, что он имеет на это право. Прошу прощения за то, что когда-то давно наши отцы не поделили твою мать, а я узнала об этом и решила оградить тебя от правды. Прошу прощения за то, что всю жизнь тебя любила, даже после твоих чудовищных поступков, и впоследствии видела в тебе единственного мужчину для себя. Прошу прощения за то, что больше не хочу видеть тебя и знать, потому что понимаю, что это конец. Прошу прощения за то, что разрушила твои мечты. Прошу прощения за то, что мы когда-то встретились. – Я вскочила со стула и выбежала из зала, смахивая на ходу слезы. Боль. Непонимание. Туман в голове. Забрав из гардероба куртку, я выскочила из ресторана. Никуда не хочу, ничего не хочу. И побрела по улице, не обращая ни на кого внимания, только отдавая частички себя этому холодному городу. Я возненавидела Нью-Йорк. В нем так быстро разбиваются мечты, что не успеваешь завернуть их в бумагу, уберечь и спрятать. Я не готова к такой жизни. Внутренняя борьба не давала мне оценить реальный ущерб своему здоровью и реакции тела, пока я шла. Махнув рукой, я поймала такси и назвала адрес. «Ну как, помирились?» – пришло сообщение от Лайлы, а я снова всхлипнула. «Нет. Я не знаю, как дальше быть. Все настолько запутано, я готова выть от этих чувств. Это больше не мой Пэйтон, не тот, кого я так сильно любила. В нем что-то сломалось, что-то умерло. И я не вижу его, только тень от воспоминаний». «Еду домой». «Отвалите от меня все!» В итоге все свои сообщения я стерла, не желая вообще ни с кем сейчас общаться, выключила телефон и бросила его в клатч. Машина остановилась у знакомого дома, и я протянула водителю деньги. – Добрый вечер, миссис Мурмаер. – Неожиданное приветствие заставило меня остановиться перед швейцаром, открывающим мне входную дверь. – Как вы меня назвали? – переспросила я, думая, что наверняка ослышалась. – Миссис Мурмаер, – расплылся в улыбке мужчина, а я быстро прошмыгнула в ярко освещенный холл. Двадцать шестой этаж, и снова тихая квартира. Она была настолько мрачной и холодной, что я поежилась. Серые стены, такого же цвета мебель, техника... чувства. Печально вздохнув, я разулась и прошлепала в спальню. Вначале – горячая ванна, а затем соберу вещи, сниму гостиницу и просто возведу стену ото всех. А он... не верю, что когда-либо сделает то, что обещал. Хотя сейчас я уже не знаю, во что верить. Меня начало знобить, хотя вода в ванне была такой горячей, что от поверхности поднимался густой пар. Надо выходить. Это, наверное, сильное нервное напряжение сказывается. Я привстала и тут же ухватилась за край ванны. В глазах резко потемнело, а в ушах зашумело. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Зажмурилась и снова плюхнулась в воду, расплескав ее. Открыв глаза, я увидела все слишком ярко. Красные точки на дрожащих ладонях, пронзительно-белый цвет стен. Меня передернуло от подступившей к горлу тошноты, и я опять попыталась выйти из воды. Чуть не упала, но устояла на ногах. Держась за стену и игнорируя яркие вспышки в глазах, схватила халат, набросила его себе на плечи и вышла. Темнота встретила меня в спальне, и я остановилась. – Сука ты! Совсем с ума сошла?! Идиотка! Дура! Я уже не знал, куда ехать, чтобы найти тебя! Голова взорвалась от воплей. – Пэйтон... – прошептала я, часто моргая, меня снова затрясло. – Ливи, – обеспокоенно проговорил Пэйтон и подошел ко мне, обхватив за талию. – Так, а ну-ка пошли. Он поднял меня на руки и быстро донес до кровати. Бережно опустив на постель, он укрыл меня одеялом, а я закрыла глаза. Нет, неприятные ощущения остались, только сейчас, в горизонтальном положении, их было легче переживать. – Малышка, ты у меня такая дура, – тихий голос с хрипотцой, и знакомые пальцы убрали прядь мокрых волос с моего лица. – Прости, – выдохнула я, яростно стуча зубами. – Ты вся дрожишь, бледная, ты меня пугаешь, Ливи. Что с тобой? – Прохладная рука легла на мой лоб, а я готова была мурчать от облегчения. – На хрена полезла в горячую ванну?! Необходимо вызвать «скорую»! Это плохо... чертовски плохо! – Поезжай туда, где ночевал. Со мной все хорошо. – Я перевернулась к нему спиной и сглотнула неприятный горький ком в горле. – Шляться полуголой зимой по улицам – ты это называешь «хорошо»? Ты, мать твою, будущий дипломированный доктор, почему не думаешь о последствиях твоих идиотских поступков для собственного организма, а?! – ругался Пэйтон. Я лишь тяжело вздохнула. – Я никуда не уйду больше, – тихо продолжил он. – Пэйтон, все. Иди, развлекайся, оставь меня одну. Завтра, обещаю, уеду... Это просто нервы. – Каждое мое слово было продиктовано упрямым характером. – Нет. Я сейчас серьезен, как никогда, Ливи. Если ты нарушишь свое слово, то я с удовольствием подам на тебя в суд, – сухо сказал он. – Да зачем я тебе? – прохныкала я. – Зачем, Пэйтон? Что за игры? Что за бред происходит? Это же так больно. – Хватит с нас приключений, Ливи. Да, я веду себя как осел. Но я постараюсь. Я обещаю тебе, постараюсь измениться ради тебя. Я хочу этого, только не уходи от меня. Я нуждаюсь в тебе, только в тебе. Я не знаю, какой ты обладаешь магией, но только рядом с тобой я схожу с ума. Только тебя я люблю, – шептал он, ложась рядом, его рука обняла меня за талию, прижимая к себе. – Я не вещь, – в который раз напомнила ему, а обида с новой силой вспыхнула во мне. – Нет, ты не вещь, малышка. Ты намного ценнее, чем то, что я могу купить. Ты бесценная. И ты моя. Я знаю, что ты не простила меня еще. И я готов помириться хоть со всем миром ради тебя, – продолжал он, согревая своим дыханием мой затылок. – Но я сделаю это только при условии, что ты будешь держать меня за руку, что ты не оставишь меня и позволишь мне доказать тебе, что ты снова можешь мне доверять, что ты можешь влюбиться в меня вновь. – Легкие поцелуи на шее, и он еще крепче сжал меня в своих руках. – Ты должен делать только то, что сам хочешь, а не угождать мне. Ты должен понять, что я сама вправе решать за себя. А от этой борьбы я слишком устала. Сейчас я не готова ни за что бороться, даже за собственную жизнь. Но я знаю одно, что бы ты ни сделал, я всегда помогу тебе, Пэйтон. Советом или действием. В первую очередь я хочу быть тебе другом, слышать о твоих мечтах и событиях за день. Я хочу ощутить себя живой, как и раньше. Мне сейчас плохо, потому что я больна. Ты заразил меня. Моя душа настолько истощена, что мне говорить сейчас трудно. Но не уходи сегодня, Пэйтон, побудь со мной. – Последние слова я проговорила совсем тихо, глаза наливались свинцом, а сердце вернуло привычный ритм. – Моя. Ты только моя, малышка. Я ведь так сильно тебя люблю, что думать ни о чем больше не могу. Я всегда буду рядом. Я доверяю тебе, Ливи. Отдаю тебе в руки свою жизнь, потому что мое сердце и душу ты давно украла, любимая истеричка. – И новый нежный поцелуй в шею. Разум заволокло пеленой, тело перестало биться в агонии переживаний, а мужчина, лежавший рядом, согревал меня своим теплом. – Я ночевал у Коула. Я больше не мог смотреть, как ты беззвучно ненавидишь меня. Не поступай так со мной. Я хочу лишь знать, что нужен тебе так же, как и ты мне. Что наша история наконец-то закончится хорошо и никто не пошатнет наш мир. Я сумасшедший, но лишь потому, что люблю...