16. Ваш корабль идет ко дну

    Лилит неспешно ходила по комнате и что-то наговаривала себе под нос, касаясь различных предметов интерьера. Голди напрягла слух, чтобы разобрать хоть что-то:

– ... в ненависть окунется... и через презрение... нет места прекрасней, чем Ад где нет права для искупления...

– Вы, что, блять, творите?! – Голди не удержалась, быстро сообразив, что именно происходит и громко окликнула Лилит.

Женщина встрепенулась, резко оборачиваясь на голос. Ее глаза мгновенно вспыхнули, губы искривились в злости и отвращении. Тон которым обратилась к ней Меригольд, определенно не понравился королевской особе.

– Это так вы решили поддержать свою дочь?! – Голди мгновенно вспыхнула от гнева.

    В тот момент ей было абсолютно плевать, кто перед ней стоит. В голове девушки просто не укладывалось, как родная мать может намеренно вредить своему ребенку и рушить его планы, что играют для него такую важную роль. Если учесть все обстоятельства и все трудности с которыми приходилось сталкиваться Чарли, в реализации идеи с отелем, о которых не могла не знать Лилит, увиденное сейчас Голди выходило за все рамки понимания.

– Как ты вообще сме...

– Как ты после подобного можешь себя матерью называть?! – Меригольд перешла на шипение, – Лицемерно улыбаясь в глаза дочери, после идешь пакостить, чтобы все ее старания рухнули?!

– Забыла, с кем говоришь? Перед тобой королева Ада! И что ты вообще можешь понимать об отношениях с детьми?

– С тебя, что мать, что королева – один хрен - дерьмовая! Бросила не только своих людей, но и дочь!

    Меригольд удалось не просто вывести из себя Лилит, но и надавить на крайне неприятную тему. Никто не знал, что на самом деле значит все происходящее для первой сотворенной ангелами женщины. Никто не мог знать, через что ей пришлось пройти и почему она вынуждена так поступать в отношении своего чада. И теперь ее смеет упрекать какая-то жалкая грешница? Лилит выставила вперед ладонь, намереваясь атаковать нахалку. Вот только и для Меригольд это мог быть «больной мозоль», «прикосновение» к которому провоцировало не менее бурную реакцию. Не осознавая собственных действий, Голди просто прыгнула на Лилит, цепляясь ей в волосы. Обе упали на пол, и завязалась ожесточенная борьба. По всем меркам и стереотипам – типичная женская. Кто бы мог подумать, что обе дамы опустятся до подобного уровня. Люцифер уж точно не мог предположить, что застанет свою бывшую жену, катающейся по полу и пытающейся вырвать клок волос у одной из постоялиц отеля. Крики и брань стояли на весь этаж. Отборным матом не брезговала и Лилит. Попытки выцарапать друг другу глаза сопровождались оскорблениями. Но, как не странно, ни одна даже не пыталась прибегнуть к помощи магии.

    Выйдя из оцепенения, к «змеиному клубку» бросился Люцифер, а в дверях возникли еще три фигуры, что пришли на шум. Падший ангел пытался разборонить распаленных женщин голыми руками. Хотя в мыслях и успели промелькнуть несколько более действенных идей, он всерьез опасался навредить хоть одной из них. Очень не хватало Вегги с пожарным шлангом, но звать ее, означало привлечь к происходящему и Чарли, что определенно расстроиться, застав свою мать в таком положении.

– Очаровательно, – злорадно хохотнул Аластор, что ждал этого зрелища с момента появления в отеле Лилит.

– Может сделаем ставки? – Энджел склонил голову набок, наблюдая за происходящим.

– Надо предупредить большого босса, чтобы не прибли... – Договорить Хаск не успел, так, как именно в этот момент Люцифер получил в глаз локтем и попятился назад.

– Кажется он уже это понял, – хмыкнул Даст.

– ... я научу тебя уважению, грязная наемница! – Лилит навалилась на Голди, прижимая ее животом к полу, и мертвой хваткой вцепилась ей в волосы.

– Сама сперва научись, стерва! – Меригольд потянулась рукой назад, также хватая соперницу за волосы.

– Чего вы там встали?! Помогите их разнять! – Люцифер обхватил Лилит за талию, пытаясь оттащить ее от Голди.

Нелепейшая картина забавляла «зрителей» ровно до того момента, как падший ангел обратился к ним, с призывом помочь.

– Э-э-э, нет! Это без меня. Я сваливаю! – Энджел развернулся на пятках и скрылся в темноте коридора.

– А у меня там стаканы грязные. Надо натереть, – Хаск ретировался следом за пауком.

– Да чтоб вас всех... – Закончить Люцифер не успел.

    Лилит удалось извернуться и заехать ему затылком прямо в подбородок. Он только почувствовал, как щелкнули друг об друга зубы, и отлетел назад. Аластор довольно захихикал и тоже развернулся, чтобы уйти.

– Стой! Черт бы тебя побрал! Да помоги же ты! – Люцифер не прекращал попыток прекратить драку, участницы которой, кажется, совершенно не обращали внимания на посторонних.

Аластор оскалился, сверкая глазами. Ему определенно не хотелось вмешиваться и уж тем более прерывать такое шоу.

– Я не останусь в долгу!

    Этот аргумент стал решающим. Оверлорд щелкнул пальцами и два огромных щупальца обвили каждую и нарушительниц мирного пребывания в отеле, рывком оттягивая друг от друга. Плотная черная субстанция намертво фиксировала движения как Меригольд, так и Лилит. Хотя обеим это не мешало продолжать словесную перепалку и предпринимать попытки к сопротивлению.

– Какого черта вы устроили?! – Люцифер теперь стоял между ними.

– Пусть она расскажет, чем тут занималась! – Злобно прорычала растрепанная и исцарапанная Голди, кивая в сторону Лилит.

– Боже-Боже, Меригольд! А ты все же умеешь удивлять! – Аластор появился рядом с ней, посмеиваясь, – Я и предположить не мог, что ты опустишься до драки!

– Нахер пошел! И эту хуйню от меня убери!

– Ай-яй-яй, как грубо с твоей стороны! – Саркастично проговорил он, приказывая щупальцу заткнуть грешнице рот.

– Что она имела ввиду? – Люцифер повернулся к Лилит, что молчала, сцепив зубы, – Лилит?

Она упорно молчала, а вот Голди наоборот пыталась перегрызть щупальце и высказаться. Но от каждого ее движения, теневой-помощник только сильнее сжимал ее тело.

– Я все объясню, но наедине, – спокойно проговорила Лилит, даже не взглянув на бывшего мужа...

***

    Район каннибалов разительно отличался от большей половины Ада. В особенности от Круга Гордыни. Антураж этого места располагал подольше здесь задержаться, а само пребывание наполняло только положительными эмоциями. Конечно, если не считать Сьюзан. Рози постаралась на славу, благоустраивая этот район.

    Аластор покидал Город Каннибалов, после дружеского визита к давней подруге и планировал зайти в «Закусочную Дьявола» по дороге в отель, что успел ему порядком осточертеть. Как только он избавится от ненавистного контракта, сразу же покинет стены Хазбина и вернется к привычной жизни, как и семь лет назад, больше никому не подчиняясь. Утверждать, что оверлорд никогда и ни к кому не испытывал привязанности было сложно, поскольку он был способен на такого рода чувства, хотя и в свойственной только ему манере. В какой-то степени он успел привязаться к обитателям Хазбина, а может просто привыкнуть. Ко всем, кроме Меригольд. Связаться с ней - было его самой большой ошибкой, превосходящей в своих масштабах даже эту проклятую сделку, что обвивала его шею алой цепью.

    Она и правда дала о себе знать, материлозавшись вокруг горла и засветилась. Аластор замер, прижав уши, опасливо переводя взгляд со стороны в сторону. Пространство вокруг окутала тьма. Давящая и непроглядная. Она будто поглощала его целиком, запуская свои липкие щупальца прямо в сердце и разум. Способен ли был Аластор нервничать или бояться? Разумеется. Тем более, если противник не просто превосходит в десятки раз по силе, но и буквально держит на поводке. Сердце пропустило удар, легкие сдавило, а из тьмы на оверлорда уставились сотни глаз. Он не был готов к этой встрече, не рассчитывал столкнуться с владельцем своего контракта так скоро. Аластор чувствовал исходящую от могущественного существа угрозу. Демон ощущал, как на спине проступает холодный пот. Мысли в хаотичном порядке сменяли друг друга, не давая сосредоточиться на какой-то одной. Единственное над чем был сейчас властен оверлорд – его внешнее спокойствие. Хотя бегающий взгляд и подергивающиеся уши красноречиво говорили о том, что он встревожен.

– Ал, Ал, Ал... – Из темноты прозвучал мелодичный голос, – Бедный маленький олененок, – приглушенный смешок раздался прямо над ухом Аластора. – Ходят слухи, что могущественного правителя сильно потрепал ангел...

    Аластор замер, сжав зубы до скрежета. Он знал, чем может обернуться попытка огрызнуться или сопротивление. От бессилия что-либо предпринять и необходимости подчиняться в нем кипела ярость и отвращение к самому себе. Несколько колких ответов вертелись у него на языке, который приходилось держать за зубами. Только из его трости донеслись едва различимые шумы. Груди Аластора коснулась невидимая рука и сильно надавила в том месте, где было ранение оставленное Адамом, вонзая в плоть острые длинные когти. Оверлорд глухо рыкнул, но с места не дернулся.

– ... поразительно, как тебе удалось излечиться, не говоря о том, что ты не сдох. Опять, – голос звучал разочарованно.

– Не в первый раз и, предполагаю, что не в последний, – мужчина старался говорить сдержанно, чтобы ничем не выдать ни своего отвращения к собеседнику, ни страха. – Что-то не так? Разве я плохо справляюсь со своей частью сделки? Что вынудило тебя явиться лично?

    Цепь на его шее затянулась крепче. Тот, кто держал ее в руках, резко дернул за поводок, вынудив Аластора развернуться и упасть на колени. Демон зарычал, скрипя зубами, и поднял на оппонента пропитанный ненавистью взгляд. Пока его пальцы до хруста сжимались, впиваясь когтями в то, что служило в этом месте полом, уши плотно прижались к голове. Если бы только был способ отплатить за эти унижения. Возникло желание прямо сейчас воспользоваться «правом вето», дать отпор, заставить страдать в ответ и выбраться из этого искусственно созданного места. Но что дальше? Когда отведенные сутки истекут, владелец контракта вновь отыщет его и заставит заплатить за такую выходку.

– Хочу внести некоторые коррективы в наши ма-а-аленькие договоренности, – будто принадлежа Чеширскому коту, в воздухе возникла коварная усмешка и блеснули два алых глаза.

– О, и что же это за коррективы? – Его когти глубже проникли в инородную материю, а дыхание стало сбивчивым.

– Сперва, ты расскажешь мне, какую сделку заключил с девчонкой в наморднике, – голос звучал почти ласково, но настоящие эмоции его обладателя можно было прочесть в безумном взгляде.

– Ты же знаешь, как я люблю ставить других в обязывающее положение, – Аластор тихо посмеялся, стараясь не выглядеть обеспокоенным. – Тем более, если речь о том, кого хочется заставить страдать. Кажется, она и тебе перешла дорогу? – Его глаза довольно сверкнули, хотя именно в этот момент он возненавидел Меригольд сильнее.

    Глаза, что окружали радио-демона прищурились, с подозрением глядя на него. Собеседник о чем-то задумался. Оверлорд всегда был хитер и изворотлив, но мог и не знать обо всех возможностях некроманта. Что он мог потребовать взамен возвращения района киллеров? Если убить Аластора прямо сейчас, то можно считать, что время было потрачено впустую и это только отдалит желанный результат. Есть ли вообще необходимость в нем в качестве марионетки теперь, когда идею отеля поддержал сам Люцифер? Цепь на шее Аластора накалилась. Он зашипел, но с места не дернулся.

Несколько острых прутьев, что возникли из воздуха, на огромной скорости пролетели мимо владельца контракта оверлорда, и вонзившись в плечи мужчины, отшвырнули его назад.

– Не советую даже пытаться играть со мной в игры, Бемби! – От пропитанного гневом голоса, пространство содрогнулось, – Ты сегодня же разорвешь с ней все договоренности!

    Новая партия прутьев устремилась к Аластору, нещадно пронзая тело и проникая под кожу. Они хаотично двигались, обвивали тело изнутри, сдавливали внутренние органы, вонзая в них сотни тончайших отростков, но намеренно не задевали жизненно важных. Пытаться сдержать крик было бессмысленно. Он эхом разнесся по месту у которого не было ни выхода, ни входа. Прутья крепко прижимали Аластора к земле, заставляя извиваться от боли. Его рот наполнил металлический привкус собственной крови. В ушах звенело, заглушая звук приближающихся к нему шагов. Даже если бы сейчас он мог их слышать, все равно не обратил бы на них внимания из-за агонии во всем теле. На регенерацию ран, оставленных этими прутьями, уйдет не одна неделя, если демон вообще сумеет выжить после такого. Умирать определенно не хотелось, и точно не подобным образом. Аластор был не из тех, кто привык сдаваться или подчиняться чужим правилам. Физическая боль в совокупности с отчаяньем, которое он так любил вызывать у других, и безысходность – сводили его с ума. Единственной причиной всех своих бед, он видел только «девчонку в наморднике», отказываясь принимать тот факт, что и без ее участия, он все равно оказался бы в такой ситуации. Но причина такого отношения была куда более личной, что он тоже не собирался признавать.

– Ты все понял? – Острые когти впились в подбородок Аластора, заставляя его держать голову прямо и смотреть в глаза собеседнику.

– ... да, – сквозь окровавленные зубы прорычал оверлорд.

***

    Зо второй день из принципа не разговаривала с Голди, и даже готова была побить свой личный рекорд игры в молчанку. Меригольд начала немного беспокоиться. Любые попытки разговорить фамильяра были тщетны. Зо демонстративно отворачивалась, высоко вздернув подбородок.

– ... напомню тебе, что я не умею читать мысли, – Голди удобнее устроилась в кресле и подперла рукой щеку. – Если ты сама мне не объяснишь в чем причина такого игнора, я отгадать не смогу. И даже не думай ляпнуть что-то вроде: «А ты подумай»!

Тень хмыкнула и отлетела к окну, повернувшись к госпоже спиной. Обе молчали. Меригольд терпеливо ждала, когда Зо наконец-то попустит.

– Ты вместо меня, потащила к Сабрине этого ушасто-рогатого кретина! – Тень все же не выдержала и решила высказать все, что «наболело». – Чем этот урод заслужил такую привилегию, а?! Мало того, что ты разлучила меня с любовью всей моей жизни, с моим любчиком, так еще и последней радости лишила! Ты бесчувственная, бессердечная женщина-а-а!

– Не скули! Напомню тебе, что «любовь всей твоей жизни», точная копия ушасто-рогатого урода, как ты выразилась, – Голди не сдержала гаденького смешка.

– Копия? – Зо уставилась на госпожу округленными глазами и несколько раз моргнула. – Именно копия-копия?

– Доброе утро! – Саркастично фыркнула грешница, – Он его тень!

– Прям везде? Ну, то есть, идентично?

– У тебя мозг с этими шашнями совсем поплыл? Или у тебя есть проблемы со зрением, о которых ты мне не сообщила?

– Я тогда тем более не понимаю, почему ты так остро отреагировала на резонное замечание, что вместо постоянных стычек, было бы лучше придаваться любви и утехам. Там же та-а-акой...

– Зо, блядь! – Меригольд, у которой в этот момент покраснели уши, выхватила из-за спины подушку и швырнула ею в фамильяра, – Уж лучше бы ты молчала и дальше! Твою мать! Вот на кой хер мне была нужна эта информация?!

– Вот именно, что на хер. – Тень ловко увернулась от подушки и зашлась хохотом, наслаждаясь реакцией госпожи и отчетливо проступившем на ее щеках румянце. – Тебя определенно тревожит эта тема, – не унималась фамильяр. – Так смущаешься. Просто очаровательно!

– Может из-за того, что эта тема мне не приятна и меня от нее тошнит? – Зло рыкнула Голди, – Я не хо-чу знать подробностей твоих взаимоотношений с этим, и не хо-чу слышать рассуждений на счет того, что было бы хорошо для меня!

– Кажется, успокоительное от Столаса, больше тебе не помогает. Э-э-эх! Тебя стало слишком легко вывести из себя, – Зо прошмыгнула к кровати и завалилась на подушки. – Собственно, мне куда интереснее, как долго еще продлиться вся эта хрень с вашим договором? Ты вернула себе территории, можешь смело заявлять о себе и претендовать на место правителя.

– Еще слишком рано для этого. У меня пока нет таких денег, чтобы рассчитаться с Кармилой и выкупить свой контракт, – Меригольд пожала плечами.

– От договора с этим радио-дебилом стоит избавиться как можно быстрее. И как ты гарантируешь то, что он выполнит свою часть сделки? В вашей ситуации это не контракт на душу, его легко можно обойти тем или иным способом. Получив желаемое, он легко обхитрит тебя и оставит на своем услужении, как безотказного хиллера.

– Именно поэтому я и рассчитала все так, что последний ход останется за мной, – Голди поднялась с кресла и поправила свой плащ. – И ты безусловно права, Зо. Наш договор шаток, не только по причине его условий. То, что мне придется отдать взамен контракта Аластора стоит намного дороже, чем его свобода. И прежде, чем я верну ему этот контракт, я вдоволь наслажусь возмездием. – Ее глаза довольно заблестели, а на губах появился коварный оскал, – Я обещала ему заполучить контракт и свободу, но ничего не говорила на счет того, что не стану присваивать его себе. Хотя он и догадался о моих планах – это не будет проблемой, когда цепь окажется в моих руках.

– Он тебя за это живьем сожрет, – Зо громко цокнула языком. – Тебя потом ничто не спасе-е-ет.

    Меригольд махнула рукой, демонстрируя свое мнение на этот счет. Она была решительно настроена заставить Аластора ощутить на своей шкуре, каково, когда кто-то распоряжается твоей судьбой и разбивает все надежды. Более того, это определенно стало ее навязчивой идеей, ради исполнения которой, грешница была готова испепелить весь мир, если потребуется. Голди направилась к двери, когда ее окликнула Зо:

– Опять не возьмешь меня с собой, да? Куда собралась?

– К оленю. Пора потребовать ответного шага от него. Ты мне вовремя напомнила о сделке.

***

   Апартаменты радио-демона были одним из последних мест, где хотела бы оказаться Меригольд. Но поскольку нигде в отеле его видно не было, Аластор мог находиться только у себя. Голди постучала, но ответа не последовало, хотя она определенно чувствовала присутствие оверлорда.

– Он тоже решил меня игнорировать? – Хмыкнула она и решительно толкнула дверь.

    Внутри было пусто и темно. Ничто визуально не указывало на присутствие здесь Аластора. Меригольд прошла дальше, всматриваясь в темноту. Что-то определенно было не так. В едва уловимом свечении городских огней, что проникали в помещение сквозь окно, на полу что-то отзеркаливало. Голди присела на корточки, чтобы лучше рассмотреть непонятны объект. Кончики пальцев коснулись чего-то мокрого. Девушка поднесла руку к лицу и принюхалась.

– Кровь? Какого хера?! – Она резко выровнялась и махнула рукой, заставляя выключатель подняться и подать свет в помещение.

    На полу и правда была кровь. Алые пятна начинались ровно с того места, где стояла Голди и вели вглубь апартаментов в направлении радиорубки. Грешница осмотрелась. В помещении было чисто, ничего не сломано, никаких признаков борьбы. «Странно все это» – она прислушалась, рассчитывая уловить хоть что-то. Тишина. Меригольд направилась вдоль кровавого следа, оставаясь наготове, если кто-то или что-то попробует на нее напасть.

    Проход к радиостанции также был погружен во мрак. Голди повторила тоже действие, что и с первым выключателем. Крови в этом месте было значительно больше. В голове не укладывалось, как живое существо могло потерять ее столько. А может существо уже и вовсе не было живым. Меригольд опасливо потянулась к ручке на двери и осторожно толкнула ее. Из темноты на нее вылетело черное нечто, от чего она рефлекторно отскочила назад. Субстанция метнулась к стене и сползла по ней вниз. С трудом Голди смогла узнать в этом существе тень Аластора. Вся скукожившаяся, поникшая, определенно напуганная и ослабленная. Голди замерла, уставившись на фамильяра широко раскрытыми глазами. Он поднял на нее взгляд, рот был искривлен в оскале и немного приоткрыт. Тень опустилась на пол и подползла к грешнице. Его глаза сузились, а уши прижались к голове. Он словно о чем-то пытался ее предупредить, только Голди не могла понять его. Она находилась в замешательстве, поскольку совершенно не ожидала увиденного.

– ... помоги... – Прошептала тень, в надежде, что Меригольд хоть по губам сможет его понять.

Оцепенение спало и она стала быстро соображать, что делать. Она будто услышала или догадалась, что говорит ей создание мрака, и быстро бросилась в радиорубку.

Свет из коридора упал на лежащее на полу, лицом вниз, тело, под которым растекалась огромная лужа крови. Аластор не шевелился и кажется не дышал.

– Твою же мать... – Меригольд бросилась к нему, по дороге стаскивая с руки перчатки.

    Сердце неистово заколотилось от страха и паники, рационального объяснения которым она бы сейчас не отыскала. Ей бы радоваться, ликовать и злиться лишь потому, что не она прибила радио-демона. Вот только Голди было совершенно не до этих эмоций. В голове вертелось только две мысли: «Только бы не сдох» и «хватит ли сил спасти». Она перевернула демона и быстро осмотрела, ища самое серьезное ранение, решив, что правильнее будет начать именно с него. Только это было бессмысленно. Проще было отыскать область, что ранена не была.

– Твою мать! – Она сжала зубы до скрежета, сильнее поддаваясь панике.

Сомнения, что ей удастся излечить его, только крепли. Голди не знала, что делать. Звать остальных и просить Люцифера помочь? Это заняло бы слишком много времени, а оно шло на секунды. Меригольд утробно зарычала и быстро закатила свой рукав. Острые зубы вонзились в вену и безжалостно полоснули по ней, совершенно не заботясь о последствиях. Дрожащими руками Голди начала разрывать одежду на оверлорде, оголяя раны.

– Даже не думай подыхать! – Тихо шипела она, окропляя каждую из его ран собственной кровью. – Только попробуй сейчас сдохнуть, мразина!

    Перед глазами темнело от кровопотери, но она не собиралась останавливаться. «Что мертво - умереть не может» – мысленно твердила она себе, продолжая начатое: «Я с этим справлюсь. Справлюсь!» Регенерация и правда начала действовать. Раны на теле Аластора медленно затягивались, а растекшаяся лужа крови будто «втягивалась обратно». Сил Меригольд хватило только на самые крупные ранения и то, чтобы запустить процесс в обратном порядке. Почувствовав, что сделанного достаточно, она остановилась, позволяя затянуться и своей ране. Сердце все также колотилось, а руки дрожали, когда она стала хлестать мужчину по щекам.

– Очнись же, скотина... – Причитала она, – ... давай, придурок, открывай глаза, пока я тебя не прибила обратно...

Аластор сделал рваный, но глубокий вдох, а Меригольд с облегчением выдохнула, отстраняясь назад. Оверлорд очнулся и тут же перекатился на бок, пытаясь подняться на ноги. Все тело жгло, сил не ощущалось, картинка перед глазами плыла, а осознание происходящего напрочь отсутствовало. Подняться так и не вышло, и он просто сел на пол, облокотившись спиной о приборную панель.

– Какого, блять, хера?! – Голди не сдерживала себя в эмоциях.

Ее попытка встать оказалась более удачной, хотя грешницу и покачивало со стороны в сторону.

– Убирайся, – пробормотал Аластор.

    Хоть силы и постепенно возвращались к нему, но шевелить языком было сложно из-за ужасной сухости во рту. Хотелось пить и остаться одному, чтобы окончательно прийти в себя и смириться со случившимся. Видеть сейчас Меригольд не просто не хотелось, хотелось ее задушить голыми руками. Судьба будто насмехалась над ним, раня самым болезненным способом его эго.

– Чего, блять? – Голди решила, что ей послышалось, хотя и понимала, что от этого исчадия ада можно было ожидать чего угодно.

– Я сказал тебе убраться! – Прорычал он уже более окрепшим голосом.

– Аластор, ты ахуел? Что, нахрен, вообще произошло?

Глаза оверлорда сверкнули алым, в углах зашевелились тени-приспешники. Силы быстро возвращались к нему, подпитываемые ненавистью и злостью. Аластор поднялся на ноги, опираясь о панель.

– Сделке конец...

– Чего?! Нет! – Рявкнула Меригольд. Позади нее вспыхнуло черное пламя, – Ты не посмеешь! И я согласия не дам!

– Условия изменились, Меригольд. Убирайся! – С последними словами из темноты выскочили марионетки, готовые броситься на девушку.

    Она быстро догадалась, что произошло, и о каких условиях говорил Аластор. Внутри все похолодело. Она не была готова к такому повороту событий. Только не сейчас. Меригольд сделала шаг назад, прожигая Аластора взглядом. По бокам звучал ехидный смех марионеток. Наружу рвалось истинное естество. Волосы грешницы подобно змеям Горгоны развивались в воздухе, глаза почернели. Она зашипела, сжимая кулаки и резко бросилась прочь.

***

    Голди буквально влетела в свою комнату, задыхаясь от возмущения и злости. Все не могло закончиться именно так. Она только обсуждала с Зо свой прекрасный замысел и была так уверена в том, что ему суждено воплотиться. Аластор не просто из вредности решил расторгнуть их договоренности. Нет. Он отчаянно желает свободы и Меригольд это прекрасно знала. Что могло пойти не так? Определенно, то, что произошло с радио-демоном – дело рук владельца его контракта. Но какова причина? Множество вопросов гулом звучали в голове. Если она сейчас отправиться на обмен, то каковы гарантии того, что Аластор и дальше продолжит помогать ей? Каковы гарантии, что ее не убьют только за попытку выйти на контакт с существом, что гораздо сильнее всех грешников? Существо, которое не так легко перехитрить.

    Как бы долго и тщательно до этого Меригольд не продумывала свой план, как бы не убеждала себя в том, что готова пойти на любые жертвы, она оказалась абсолютно к этому не готовой. В памяти проносилась вся ее жизнь, все рухнувшие на голову неудачи и беды, боль от утрат любимых, и потери самой себя. На глаза навернулись слезы. Слишком тяжело... На плечи давил груз еще не наступивших последствий. Последствия. Последствия ее решения... Ни о чем другом она не могла думать, представляя то, что произойдет. Аластор наверняка ощущает разочарование, также оказавшись всего в шаге от желанного. Если, конечно, он верил в то, что Голди удастся заполучить его контракт. Мысли вновь вернулись к виновнику ее несчастий.

    Меригольд подошла к зеркалу. Из отражения на нее смотрела молодая скромно одетая девушка, с необычным цветом глаз. Сердце болезненно сжалось, к горлу подступил ком. Сдерживать слезы уже было невозможно. Голди громко закричала и ударила кулаком по зеркалу, пуская паутину трещин.

На кровати подпрыгнула перепуганная Зо, с беспокойством уставившись на госпожу.

– Ненавижу... – Сквозь непрекращающийся поток слез шептала Меригольд, что уже приняла для себя решение, что готова сжечь дотла весь мир, лишь бы отомстить...