40 глава

Фанфик: "Черная полоса жизни на моей фотографии"

40 глава.

/ «-знаешь, чем ты отличаешься от демонов?          наш ад - внизу, а твой - здесь.» /

Моторы рычали, как дикие тигры. Тяжело было сказать, что Нура и Ева не отвлекались от своей цели на привлекательность мотоциклистов и на "огненную" атмосферу вокруг. В голове блондинки промелькнула мысль о том, что раз уж она здесь, то имеет право оторваться по полной, пока ждет момента обескуражить Вильяма.- Нура! - успела крикнуть Мун, а уже через мгновение прозвучала громкая сирена, которая сообщала о старте.Шины мотоциклов с такой мощностью стирались об асфальт, что это почувствовалось внутри каждого, кто находился в этом помещении. Послышались громкие крики болельщиков, вверх поднялись небольшие флажки с изображением шин в огне - это был герб мотоциклистов. Сатре, поддавшись чувствам, кричала что-то неясное, прыгая на месте и смотря на Магнуссона, который ехал в числе первых. Он выглядел безупречно: шлем черного цвета с серебряным изображением морды тигра с правой стороны; полностью черное снаряжение, которое стоило целое состояние; мотоцикл, на котором было граффити хищника, чья морда также была и на шлеме, очаровывал, добавляя юноше брутальности. По правде говоря, Нура восхищалась Вильямом. Несмотря на то, что он не считал также, Сатре знала, что этот парень невероятно эмоционален и разносторонен. И, конечно же, если бы шатен все рассказал девушке, то она бы лишь поддержала его идею с мотогонками, но он вынудил ее сменить образ и "следить за ним", чтобы она могла поприсутствовать на соревнованиях, да еще и привести его в негодование.Огонь появился неожиданно. Мгновение, ещё одно, из специальных металлических источников вверх подымалось пламя возле финишной прямой. Шум усилился в сотню раз, крики обладали такими высокими частотами, что, казалось, ушные перепонки могли повредиться. Сатре, поддавшись эмоциям, громко закричала, подняв обе руки вверх и очень высоко подпрыгнув. Сзади ее подхватил какой-то парень, и в эту же минуту миниатюрная блондинка оказалась на накачанных плечах. Девушка, будто не заметив ничего, продолжала кричать во все горло в сторону движущихся к финишной черте мотоциклов. Миллисекунды разделили первого и второго гонщика, третий подошел несколько позже, четвертый пересек белую полосу на трассе через пару секунд. Нура находилась в состоянии, которое трудно было описать: шум оглушил ее настолько, что она не слышала уже даже своего голоса; ноги, опирающиеся на плечи незнакомца, горели, в них девушка ощущала невероятный прилив крови; руки устали в предплечьях, но одновременно были полны сил; горло пересохло, во рту был привкус чего-то горького; в нос ударил запах горелого, исходящий от феерверков; разум дурманила духота, от которой перед глазами стало мутно. Брюнет, на плечах которого сидела Сатре, сумел пробраться сквозь толпу прямо к площадке, на которой сейчас должны были награждать победителей. Вильям, как всегда, был лучшим, уже третий год он занимал первое место вместе со своим черным, сверкающим от тюнинга, "тигром". Мотоциклисты, выйдя на выступ с трассы, сняли со своих голов шлемы и прижали их предплечьями к своим ребрам. Волосы Магнуссона, наполнившиеся под шлемом влажностью, были небрежно разбросаны по лицу, но уже через пару секунд костлявые пальцы медленно прошлись по каштановым локонам, зачесав их назад. Нура видела его в защитных щитках впервые, но сейчас, сидя на полметра выше остальных, она понимала, что не видела ничего лучше. Она растерянно провела ладонью по лбу вверх и облизала губы, наблюдая за тем, как юноша смеется, разговаривая с Кристоффером и пожимая другу руку. Худой русоволосый парень выскочил на площадку, заставив Сатре вернуться в реальность и ожидать начала "церемонии награждения". Ведущий выглядел, как настоящий неформал: в его ушах находились большие тоннели; руки были забиты татуировками от костяшек пальцев до плеч, где уже начиналась ткань его черной футболки; волосы имели угольно-черный оттенок, который к кончикам переходил в пепельный. Он говорил что-то о сегодняшней гонке и о том, как рад, что все присутствующие пришли сегодня в это место, но его не слышали ни Нура, ни Вильям. Глаза шатена, осматривающие зрителей, остановили свой взгляд на самой высокой точке - голове Сатре. Короткая связь, девушка, приоткрыв рот, смотрит Магнуссону прямо в глаза и, облизав нижнюю губу, вместе со всеми вновь начинает кричать, уже смотря на ведущего, только теперь это было наигранно. Юноше суют микрофон ко рту, он растерянно берет его в руки и, никак не сумев отвести свой взгляд от блондинки, начинает говорить то, что говорит каждый год, но только теперь в его голосе слышны ни радость и гордость, а скорее, взволнованность и злость, а взгляд направлен на мужские руки, которые сжимают стройные икры молодой девушки.

Продолжение следует.