41

41- И на какой день назначена свадьба? - Спросил Тэхён. Я медленно подняла голову, смотря в его пронизывающие глаза. Он сидел скрестив руки на груди. - Свадьба еще не назначена. Мы не договорились по условиям. Верно, Ваше Сиятельство? - Я выделила последние два слова, помня о том, что ему не нравится такое обращение. - Прекрати! - С презрением фыркнул он и его губа искривилась, демонстрируя отвращение. - Она что, ещё и условия ставит? - Услышала я в конце стола. - И какие же это условия? - Снова задал вопрос Тэхён. - Наличие гарема. - Я перевела взгляд с Намджуна на Тэ. - Я не потерплю его. Мой муж обнимает целует и спит только со мной. Никаких измен, никакого гарема. - Закончила я. И весь стол взорвался смехом. - Можно спать спокойно, на это он точно не пойдёт, - сказала одна из девушек. - Он не может спокойно пройти мимо симпатичной мордашки. - Сочувственно договорила она. - Я не настаиваю, - пожала я плечами и продолжила есть. - Ты выходишь замуж за нашего отца, но тем не менее весь вечер тебя за ногу лапает Барбас. Не хочешь объяснить, что это значит? - Спросил парень сидящий рядом с Чимином. - Это значит то, что пока, ваш отец не принял окончательное решение, я нахожусь под покровительством Барбаса и могу не ходить на свидания с Демонами. - И почему же твоя душа чистая, когда ты такая падшая? - злобно спросил Тэхён, я медленно повернула к нему голову, увидев его гневное выражение лица. - Замуж собралась за одного, спишь с другим, душу свою продала за мешок денег и постель чужого жениха, м? Можно ли называть это чистотой? - Не смей, - процедила я сквозь зубы. - Не смей, что? Говорить правду? - Он наклонил голову в бок и прищурил глаза, а затем перевёл взгляд на Чимина и уже говорил ему. - Барбас, сыграем в шахматы? Ты научился играть? Или снова проиграешь мне одну из своих подстилок? - Он пристально смотрел на него ожидая какой-либо реакции. - Не смей! - Закричала я и соскочила со стула, схватив стоящий бокал с вином и плеснула его в лицо этому придурку.

Он сорвался с места и начал глубоко дышать, я видела как раздуваются его ноздри. Будь тут прохладно, шёл бы пар. Его желваки играли от стиснутых зубов, а тело словно раздувалось, казалось он становился огромным, еще секунда, он бы накинулся на меня, но Намджун вовремя одернул его и взглядом приказал мне убираться.

- Ты ничего обо мне не знаешь! - Простонала я срывая голос. - Чимин, проводи меня! - он встал и мы вышли из зала.

Отдаляясь, я услышала, как кто-то сказал: «Вот это страсти». Пока мы шли до моей комнаты, мне казалось, что уже весь дворец знал о том, что случилось за ужином. Как только дверь за нами закрылась, я сразу вырвала руку.

- Почему он тут? Ты знал! Она сказала мне, что он лишь оболочка! Ты требовал не произносить его имя! А в итоге что? Он оказался сыном самого Люцифера! Что всё это значит? - Я срывалась на крик, такой злости, мне кажется, я никогда не испытывала. - Какого чёрта он унижает меня и называет подстилкой? - Хиджин, тише, нас услышат, - он старался успокоить меня, - я всё расскажу, только успокойся. - Выкладывай. - Отрезала я и опустилась на софу сжимая руками голову. - Я не знаю всех подробностей. Знаю только то, что тебе нельзя быть с Ксафаном, - я подняла на него недоуменный взгляд, - с Тэхёном, - он закатил глаза. - Дело в том, что вам нельзя пожениться, иначе он умрет, и он знает об этом. Знаешь почему это место Ад? - Я отрицательно помотала головой, откинувшись на спинку. - Потому что тут никто не может быть счастлив. Если Демоны влюбляются, им не дают быть вместе и женят на других. Сейчас Люцифер изучает тебя и он знает, что ты меня не любишь, а значит ни ты, ни я не будем удовлетворены полностью, рано или поздно начнутся измены. Несчастье, похоть, грех, это три кита на которых держится Ад. - Но ты тоже меня не любишь, какой смысл от этого? Никто из нас не будет страдать... - я посмотрела на него, - мы же просто друзья и сможем... - я увидела его печальную ухмылку и боль в глазах, - Чимин, нет, ты же... ты не можешь, мы же...- Как ты думаешь, почему нам разрешили пожениться? - Ты не можешь меня любить... - по моей щеке скатилась обжигающая слеза. - Но я люблю, Хиджин, люблю и готов быть рядом, если тебе так будет лучше. - Нет, нет, нет, замолчи! Ты больше не проведёшь меня, я больше не верю ни одному твоему слову! Ты мне врал! Тут все врут. - Говорила я навзрыд, закрывая лицо руками. - Сегодня он не должен был тут появиться. - Продолжил Пак. - Мы должны были успеть пожениться до его прибытия, но утром Люцифер призвал всех детей. Хиджин, мы не просто так говорили тебе забыть о нём. Давай оставим всё как есть, - он взял меня за руку и потянув на себя обнял, - мы поженимся, я постараюсь сделать тебя счастливой. Ты заслуживаешь этого. - Чимин ты не понимаешь, - всхлипывала я, - я люблю его, я не вынесу жить с тобой и видеть его, слышать его, терпеть его унижения. - Он не достоин тебя, Хи. А ты достойна жить. Пусть даже в Аду. Я оборву твои фантазии, сказав что он имеет самый большой гарем? - Я подняла на него заплаканные глаза. - Он хуже Асмодея. От Люцифера ему достались самые жестокие и развратные качества, а от Лилит - хитрость, хладнокровие и бесчувственность. - Он прижал меня сильнее и поцеловал в макушку. - Всё настолько запутанно, что я и не знаю, что ещё тебе рассказать. - Я не верю, что всё что между нами было - это ложь. Он специально унижал меня, чтобы не показать своих чувств? - Спросила я, надеясь, что Чимин искренен со мной, хотя я ставлю под сомнение каждое его слово. - Не думаю, что это так, - с грустью ответил Пак. - Мы можем быть вместе и не жениться, тут столько пар, которые просто встречаются, я видела. - Они Демоны, а ты чистая душа, ты обязана быть замужем и рожать, если это будет необходимо, потому что между Адом и Раем должно быть численное равенство.- Я могу рожать и не выходя замуж, но только от него, главное, что бы мы были вместе, - тихо говорила я. - Нет, не можешь, незамужняя ты забеременеть не сможешь. Так устроен Ад, - он говорил тихо и одновременно покачивал меня. - Я не хочу жить...- Ты должна, я сделаю всё, чтоб ты жила, и хотя бы ты была счастлива за нас всех, - он отпустил меня, встал и уверенно вышел из комнаты, а я осталась одна среди холодного мрамора, тихо загибаться от боли разрывающей моё сердце.