" Неоновые Души "

Автор : ЛаSтOчKaПейринг и Персонажи : Вэй Ин, Лань ЧжаньОписание :Он сидел под вишневым деревом, пока призрачные лепестки цветов, растревоженных ветром, кружили вокруг него, и холодно и отчуждённо смотрел в глянцевую поверхность воды так, "словно любовь его давно умерла..."

      Звуки гуциня нежно неслись куда-то далеко-далеко, словно тот, для которого они играли, не мог подойти ближе… Звуки безнадёжной тоски и боли, похороненные невообразимо глубоко. Им никогда нельзя было выходить на поверхность, искажая каменную непоколебимость его прекрасного лица. Цветок своего Ордена. Нефритовое дитя.

Лань Ван Цзи.

Прямые, благородные, выточенные столь искусно матерью-природой, черты его лица поддёргивались серебристой рябью озера. Он играл, играл, не задумываясь над мелодией, и вместе с тем ни разу не сбился с ритма, ни разу не перепутал струны. Ни разу не отвёл от воды взгляда. А затем принялся играть на гуцине только одной рукой, ибо вытянул перед собой вторую.По его длинным, безупречно ровным фарфоровым пальцам, подсвечивая кожу изнутри, ползли голубые потоки, столь нежные в цвете и едва заметные в опускающихся туманных сумерках.

В Облачных Глубинах, в этом умиротворённом краю, туман не являлся редкостью.

Лань Ван Цзи ощутил мягкое тепло, распавшееся, разлившееся под его одеждой. Белое одеяние не могло позволить голубоватым полосам пробиться сквозь ткань. Лань Ван Цзи прикрыл глаза, едва заметно вздохнув.

А затем легко распахнул тунику, едва оголив грудь. Голубоватые светящиеся струи окрасили его лицо, придав белой коже совсем ослепительный оттенок.

— А ты всерьёз научился управлять этими потоками с помощью мелодии. Хань Гуан Цзюнь, даже завидую тебе слегка.

На изящные твёрдые плечи легли две ладони. Лань Ван Цзи не открывал глаз, но тот, кто стоял позади, заметил приподнятые уголки его губ. Однако такими они оставались недолго, ибо их с двух сторон очень быстро коснулись поцелуями.

Лань Ван Цзи поднялся столь стремительно, что весело ухмыляющийся Вэй У Сянь попятился, выставляя перед собой руки. Он призывал к миру, хотя в его глазах плясали дьявольские огоньки, которые уж точно не говорили, что их носитель в чём-либо раскаивается.

— Почему ты так смотришь на меня, Хань Гуан Цзюнь? Уже прошло то время, когда я впервые коснулся твоих губ. Почему я не могу сделать это снова?

Лань Ван Цзи не ответил. Вэй У Сянь в самом деле не мог претендовать на его непорочность, потому что таковой уже не существовало. И Лань Ван Цзи как никто другой понимал это. Однако наглости со стороны Вэй У Сяня, с которой он проделывал почти что всё, наверное, он навсегда обречён поражаться. Как и неунывающему характеру, благодаря которому Вэй У Сянь беспечно приблизился к Лань Ван Цзи и обнял его за шею.

— Не будь таким холодным, иначе я не понимаю, зачем ты призвал меня?

— Я вовсе не холодный.

— Тогда прекрати выглядеть столь убийственным.

При этом Вэй У Сянь всё больше жался к нему, совершенно не замечая, что светящиеся голубоватые полосы с тела Лань Ван Цзи перешли и на его тело тоже, что они уже мягким свечением покрыли его ладони.

— Я вовсе не убийственный… Вэй У Сянь!

Лань Ван Цзи отцепил его от себя, ухватив за шкирку проказливого духа, которого призывал. Вэй У Сянь подтянул колени к груди, словно проверяя, как долго Лань Ван Цзи сумеет продержать его в таком неудобном положении, и закрыл лицо руками, сдерживая хихикания. Вдруг он умолк, с интересом засмотревшись на свои ладони и растопырив пальцы.

— Как это понимать, Хань Гуан Цзюнь? Я ведь не обладаю этой способностью, и я не играл на своей флейте, чтобы проделать такое. А если по мне идёт священный путь, а управлять я им не умею, то это меня убьёт! — Вэй У Сянь захныкал.

Очень искусно, так что нельзя было определить, испугался ли он наверняка или же нет. Но не для Лань Ван Цзи.

Даже со всем своим самообладанием Лань Ван Цзи иногда грешил тем, что хмуро сдвигал брови. Однажды Вэй У Сянь даже удивился этому, воскликнув: «Надо же, он хоть немного умеет двигать лицом!» Лань Ван Цзи молча потащил за собой Вэй У Сяня, который всё ещё хныкал и причитал. Но, увидев, что Лань Ван Цзи целенаправленно подталкивает его к озеру, Вэй У Сянь тотчас вывернулся из его хватки.

— Нет-нет-нет, пускай светятся! Это даже красиво! Не вся же красота должна тебе достаться!

— Раздевайся. Полезай в озеро.

— Нет-нет-нет!

Вэй У Сянь снова удрал, когда Лань Ван Цзи дёрнулся, чтобы схватить его, и прыгнул за дерево. Вишня цвела и исходила терпким сладким ароматом. Вэй У Сянь выглянул из своего укрытия и дух у него перехватило.

Лань Ван Цзи снял с себя верхнюю одежду. Светящиеся, будто волшебные разветвления окольцовывали его тело полностью. Он казался морским богом, в котором в одночасье пробудилась великая сила. Бога, по чьи сильным рельефным плечам, по ровной белоснежной спине разметались чёрные блестящие волосы, и когда ветер в очередном дуновении приподнимал их, открывали старые рваные полосы шрамов…

Вэй У Сянь сглотнул и снова юркнул за дерево, но уже не из-за желания спрятаться от Лань Ван Цзи, который мог затащить его в смертельно-ледяное озеро. Когда же он набрался смелости и выглянул вновь, Лань Ван Цзи, со стороны которого не последовало ни единого всплеска, уже стоял в середине озера.

Вэй У Сянь считал, что знает Лань Ван Цзи на зубок. В свою очередь Лань Ван Цзи думал, что и Вэй У Сянь для него не менее открытая и давно разгаданная книга.

— Я хочу побыть один.

Вэй У Сянь, всеми силами сдерживая себя от острого желания выпрыгнуть из воды прочь, как и держась от того, чтобы не застучать зубами, весело улыбнулся и слегка неровным от сильнейшего озноба голосом сказал:

— Хань Гуан Цзюнь, тебе по уставу врать нельзя, к тому же ты не умеешь. Если бы ты хотел быть один, ты не стал бы раздеваться предо мной так… Соблазнительно.

Вэй У Сяню очень нравилось, как светящиеся полосы изумительными разветвлениями ползут по всему его собственному телу. Он подплыл к Лань Ван Цзи, попадая в границу его тепла, казалось, что не озеро грозит ему своим льдом, а тело Лань Ван Цзи озеру — своим жаром. Вэй У Сянь прицепился к нему вновь, в этот раз ещё наглее, ибо обвил ногами его стройный торс.

— Нет-нет-нет, не делай так, Хань Гуан Цзюнь!

Но поздно — Лань Ван Цзи перекинул руку за спину, ловко схватив Вэй У Сяня за его собранный высокий хвост, и в тот же миг заставил нахального липучку-духа оказаться перед собой. Вэй У Сянь стенал, ибо больно за волосы так драть и негоже вообще делать такое благопристойному и к тому же лучшему ученику Ордена Гу Су Лань, Лань Ван Цзи.

— Я знал, что ты войдёшь в воду.

— И потому так соблазнительно раздевался? — Вэй У Сянь хитро ухмыльнулся, перестав потирать макушку. — Но не вижу в этом толку, потому что священные пути не уходят…

Напротив, сейчас, когда оба мужчины простояли в озере уже несколько минут, разветвлённое свечение только усилилось. Вода из-за него казалась зачарованным белесо-голубым потоком.

— Они и не уйдут.

Вэй У Сянь в непонимания вскинул глаза. Шутил ли Лань Ван Цзи? Да какой там, больше верилось, что старый перечник анекдотам выучится, нежели чем Лань Ван Цзи познает искусство юмора. Мало того, что Лань Ван Цзи не шутил, так ещё и сделал к Вэй У Сяню короткий шаг так, что холодная волна качнулась и обдала ледяным дыханием всё выше пупка Вэй У Сяня. Дух поёжился, чтобы после с блаженной улыбкой расслабиться в объятиях Лань Ван Цзи…

Что? В Объятиях?!

Вэй У Сянь среагировал слишком медленно, и Лань Ван Цзи с непоколебимой решимостью палача с головой окунул его под воду. Вэй У Сянь вскрикнул, когда вынырнул, и принялся отфыркиваться. Но вопрос-возмущение, дабы выведать причину столь ужасного поступка, так и не озвучил, ибо понял всё сам — священные пути доселе не затрагивали его лица, теперь же они осветили и его тоже, голубоватыми полосами прошли вдоль всей длины чёрного хвоста… И с Лань Ван Цзи сейчас происходило то же самое! Его волосы были распущены, а потому Вэй У Сянь зачарованно уставился на то, как священные пути идут нежнейшим свечением вдоль каждого волоска, отяжелевшего от влаги.

Окунув с головой Вэй У Сяня, Лан Ван Цзи окунулся и сам. Только в отличие от первого Лан Вань Цзи совсем не было холодно — настолько были усовершенствованы его дух и плоть. Священные пути осветили контур его губ, и Вэй У Сянь самозабвенно прикоснулся к собственным.

Лань Ван Цзи словно бы впал в глубокую задумчивость — он не поднимал головы и весь сосредоточился в рассматривании волнующихся потоков озера. Это был отличный момент для мести. Вэй У Сянь, преодолевая онемение в ногах, подплыл к нему со всей незаметной неспешностью, на которую был способен, и, присев в воду поглубже, заглянул в глаза Лань Ван Цзи так, что тому и вовсе не пришлось поднимать головы.Светлый янтарь, окаймлённый тончайшим узором сероватого изумруда, растерянное мечтание, окрашенное некой пробивающейся очень важной мыслью — таковы глаза и их выражение у Лань Ван Цзи.

Вэй У Сянь подался вверх, подхваченный скользящей волной, и прижался к губам Лань Ван Цзи довольно настойчиво. Лань Ван Цзи даже не понял, когда вокруг его шеи снова закрепились чужие леденящие и мокрые руки, а ноги — обвили торс.

Вэй У Сянь. Его бесноватая ухмылка могла вывести из себя кого угодно. И ведь вывела.

Тайны Лань Ван Цзи на чистую воду.

— Ты холодный.

— Ну так поделись своим теплом, Хань Гуан Цзюнь, — замурлыкал Вэй У Сянь, потираясь бёдрами о ноги Лань Ван Цзи. — Ты ведь поделился со мной силой священных путей, призвав их поток игрой на гуцине.

— Игрой на гуцине я призвал не потоки, а тебя.

Вэй У Сянь ощутил, как дрожь идёт по чужой светящейся коже, когда он сжал зубами мочку уха Лань Ван Цзи и прошептал:

— Ну и что.

— Перестань.

Лань Ван Цзи требовал как-то тихо и при этом его светящиеся ладони легли на спину Вэй У Сяня.

— Факты остаются фактами, Хань Гуан Цзюнь, действия остаются свершёнными, а ты остаёшься, м-м-м, как ты говорил тогда?

— Когда? — Лань Ван Цзи, полностью прижав духа к себе, погрузился с ним под воду по горло.

Вэй У Сянь упрямо забрыкался — всё-таки холод был сильнее его, и даже тепло рядом с Лань Ван Цзи не спасало, но никто его далеко от себя не пустил.

— Когда я говорил и что? — настойчиво продолжал Лань Ван Цзи.

— Когда совсем захмелел на том постоянном дворе. Ты сказал: «Мой». Так вот, Хань Гуан Цзюнь, ты остаёшься моим.

В отличие от Лань Ван Цзи, который мог просто мастерски не показывать, Вэй У Сянь совсем не умел смущаться. Его руки опустились под искрящейся рябью водой непозволительно низко и схватились за то, из-за чего самообладание на утончённом лице Лань Ван Цзи мгновенно дало трещину. Он даже покачнулся, словно хотел мгновенно или покинуть озеро, или оказаться на другой его стороне, но Вэй У Сянь не пустил и, развязно улыбаясь, приблизил лицо к лицу Лань Ван Цзи, который почти не дышал.

— А ты о чём думал, когда звал меня в озеро, Хань Гуан Цзюнь? Я — об этом.

Лань Ван Цзи постепенно возвращался к самоконтролю, чего Вэй У Сянь, довольный тем, что оказался неожиданным, не замечал.

— Ты призываешь меня совсем не часто, Хань Гуан Цзюнь, а я, между прочим, очень скучаю. И священный путь ты впервые пропустил через меня… Что он значит? Эй, Хань Гуан Цзюнь, куда ты смотришь?

В следующий миг Вэй У Сянь со всплеском подскочил… Затем обмяк и расслабился, как-то странно усмехаясь, затем и вовсе хохоча. Он склонился лбом и упёрся им в проём между щекой и плечом Лань Ван Цзи, потом зубами впился в это нежное тепловатое плечо, потому что Лань Ван Цзи плавно качнул бёдрами, и из-за сопротивления воды это движение показалось мучительно медленным… Сладко медленным.

— Коварный Хань Гуан Цзюнь, — выдавил Вэй У Сянь, глотая поднимающиеся стоны.

Лань Ван Цзи прикрыл глаза. Вэй У Сянь не сразу заметил, что он до побеления закусил губу. Надо же, ему тоже нравилось.

— Ах, ах, ах, такой прекрасный, непорочный, божественный Лань Ван Цзи — и получает удовольствие от таких грязных делишек. — Подразнился Вэй У Сянь.

От резкого толчка вода хлопнула волнами, а Вэй У Сянь тихо заскулил, мстительно понятнув Лань Ван Цзи за волосы. Теперь у него не только ноги свело, но и низ живота. Уже не от холода, ибо и светящиеся потоки, и окончательная близость с Лань Ван Цзи пробудили в его отяжелевшем теле настоящее тепло.

Такое своеобразное совершенствование плоти. Для Лань Ван Цзи этот процесс мог быть только священно-правильным, а у такого «обрезанного рукава», как Вэй У Сянь… Порочно-неправильным.

От мыслей ему стало смешно, они раззадорили его, в то время как напряжённое лицо Лань Ван Цзи, который ещё мужественно перекрывал порывы шумно выдохнуть, — возбудили.

— Прекращай сдерживаться, Хань Гуан Цзюнь, не лучший случай быть паинькой, — промурлыкал Вэй У Сянь и вывернулся из его рук, оборвав всё удовольствие.

А то, что это было то ещё удовольствие, сказало помрачневшее лицо и напрягшиееся тело Лань Ван Цзи, который этих изменений в себе похоже не замечал. Вэй У Сянь напевал под нос, сложив губы, он, ехидно поглядывая на медленно приближающегося Лань Ван Цзи, поправлял свой высокий хвост.

— Почему ты так смотришь? Не надо так.

Ему, напротив, очень хотелось вернуться в эти объятия и вновь согреться, ибо там, куда он отплывал, вода холодила и не нравилась. Но не меньше хотелось понаставлять глупых условий.

— Я не пойду к тебе, Хань Гуан Цзюнь, раз ты сдерживаешься.

— Вэй У Сянь.

— Нет-нет-нет, даже не проси! Я уже замёрз. Мне вообще пора возвращаться.

Он побрёл к берегу, где отцветающая вишня роняла свои цветы, отчего вся береговая линия была словно обложена розоватой ватой. Но не сделал и трёх шагов, как содрогнулся от того, что закоченевшей спиной прижался к тёплой груди. Лань Ван Цзи обхватил его руками, закрепляя губы на шее Вэй У Сяня, и у того чуть не вырвалось: «А этому тебя кто научил?»

— Ты. — Лань Ван Цзи ответил, как мысли прочитал.

— Когда?..

— Сам вспомнишь.

Он властно подтолкнул Вэй У Сяня к берегу, где наполовину в воду опускался серый прохладный камень, и прижал, подхватив его за ягодицы. Вэй У Сянь покорно прильнул к Лань Ван Цзи, готовый терпеть что придётся, и негромко вздохнул, ощутив в себе твёрдое естество Лань Ван Цзи.

Нетерпеливые рваные движения, частое дыхание и плеск ледяной воды, которая, казалось, в эти же секунды принималась теплеть. Вэй У Сянь снова поёрзал, ибо камень неприятно натирал спину, а Лань Ван Цзи снова сдерживался. Сам он уже дважды простонал, тычаясь лбом в мокрые и до дрожи тёплые волосы Лань Ван Цзи и наматывая их на кисти рук. И домотался так, что Лань Ван Цзи покачнулся, наверное, попав ногой на подводный выступ, и охнул.

— Надо стонать от удовольствия, Хань Гуан Цзюнь, а ты стонешь от боли.

— Вэй У Сянь.

Но Вэй У Сянь и сам тут же смолк, резко выгнувшись, потому что короткий разряд прошёл по телу, отдал эхом в каждую клетку его на пару мгновений призванного существа…

Лань Ван Цзи, наконец, разомкнул покрасневшие от зубов губы, и с них слетел стон…

— Такой пленительно-порочный, — замурлыкал ему в ухо Вэй У Сянь, обмякнув в объятиях и позволяя волнам разволнованного озера подхватить тело. — Если ты и в следующий раз призовёшь меня только для этого, я не приду.

Конечно же, он шутил. Но планировал при новом призыве засесть где-нибудь в углу и долго оттуда подглядывать.

— Я не только для это… Звал.

Вэй У Сяню пришлось склониться к Лань Ван Цзи, ибо голос того словно лишился силы и сделался непривычно тихим.

— А для чего, Хань Гуан Цзюнь? Пора раскрыть все свои секреты. Я не уйду сегодня с пустыми руками и поцарапанной поясницей.

И, привстав из воды, он беззастенчиво повернулся к Лань Ван Цзи причинным местом номер два и ткнул в тот участок на теле, который пребольно пошкрёбкал ему камень. В эту же минуту Лань Ван Цзи прикоснулся к нему пальцами, затем полной ладонью и прикрыл глаза… Свои же Вэй У Сянь выпучил, так как неоновые разветвления по мысленному повелению Лань Ван Цзи двинулись под его ладонь, собрались там в яркий узел, который распался и забрал с собой любое напоминание о царапинах. Не веря происходящему, Вэй У Сянь покрутился так резво, что пару раз обдал Лань Ван Цзи брызгами, а когда прекратил возиться, то Лань Ван Цзи уже одевался на берегу.

— Мы что, уже всё, Хань Гуан Цзюнь? Второго раза не будет?Вэй У Сянь крепко схватился за белый рукав туники, которую Лань Ван Цзи практически натянул. Изящные брови на мраморно-белом лице вновь сошлись.

Казалось бы, этот целомудренный полубог давно оттаял, познал о том, как показывать многие чувства, но его смущение всё ещё выходило только как раздражение. Благо, Вэй У Сянь научился за одним замечать другое. Он по-кошачьи подобрался к нему и прижался, телом, покрытым каплями воды, промочив одежду Лань Ван Цзи.

— Тайну, Хань Гуан Цзюнь, хочу какую-нибудь тайну.

— Ты мой линхуэн. Священный путь прошёл сквозь тебя по этой причине. Это не обыкновенный поток, который можно призвать, и ты ошибся — я не умею управлять им. У каждого священный путь свой. И цвет свой. Мой отразился на твоём теле.

Вэй У Сянь удивлённо вертел одной и другой стороной обеих ладоней, с которых светящиеся полосы постепенно исчезали, ослабевая. Наверное, так происходило оттого, что Лань Ван Цзи и Вэй У Сяню предстояло расставание.

— Линхуэн? Это значит, что ты не отвяжешься от меня, даже если я почти не жив?

Он произнёс это так беспечно, в то время как в глазах Лань Ван Цзи отразилась искра тлеющей боли. Он призывал Вэй У Сяня так редко не потому, что не хотел встречать его чаще, а потому, что каждый призыв забирал невообразимо много светлой магии. А восстановливались резервы долговато.

Понимал ли это Вэй У Сянь?

Лань Ван Цзи, с лица и тела которого тоже практически ушли неоновые разветвления, сел под дерево и возложил на колени гуцинь. Вэй У Сянь встал позади, с лёгкой улыбкой наблюдая за тонкими пальцами, коснушвимися струн. Звучала завораживающая мелодия «Успокоения», сотворившая из плотного тела Вэй У Сяня темнеюшую рассеивающуюся дымку.

Лань Ван Цзи не оборачивался. С каждым новым звоном гуциня его плечи понемногу опускались, а распавшееся волосы скрывали лицо.

Подул ветер, зарябило озеро, и сквозь одежду проступило последнее прикосновение, которое успел сделать исчезнувший Вэй У Сянь.

Лань Ван Цзи сидел под вишневым деревом, пока призрачные лепестки цветов, растревоженных ветром, кружили вокруг него, и холодно и отчуждённо смотрел в глянцевую поверхность воды так, «словно любовь его давно умерла…»

Ссылка на Оригинал :https://ficbook.net/readfic/7243624