Устрашающий нянь

Уна ушла далеко вперёд, а я следовал за ней, рассматривая необычный окружающий мир, видел множество разных животных и птиц, одни с интересом смотрели на меня, другие вообще не обращали никакого внимания, но все держались от меня на дистанции. Шагал и думал, почему какой-то цветок так огорчил Уну?На небольшой полянке увидел младенца, ползающего по траве, а рядом сидело крупное волосатое чудовище, из пасти торчало четыре ряда зубов. Передние лапы коротенькие, но с когтями, а задние – мощные, словно у кенгуру. Чудовище внимательно наблюдало за малышом. И никого из взрослых поблизости.  Кто мог оставить такого маленького одного? Как он сюда попал? Оно же его сейчас сожрет...  Я решил спасать младенца, схватил его и побежал в сторону своего гнезда, а устрашающее чудовище бросилось за мной. Пригодилась вся моя военная подготовка, чтобы вывернуться из лап чудища. Хорошо ещё, что у меня первый разряд по бегу, но оно не отставало. Ещё немного, вот-вот и вцепится в меня... И вдруг оно резко останавливается, и вижу перед собой ещё более странное существо, дышащее огнём и похожее на грифона, только с крокодильей кожей. Мой преследователь встал как вкопанный. А я вспомнил детские сказки о Змее Горыныче...И тут заметил, что Змея Горыныча оседлала Уна, приказавшая: «Ты должен отпустить младенца!» – «Но почему? Вон то чудовище собиралось его сожрать» – «Ничего подобного! Малыш познавал окружающий мир, что для него очень важно, а ты помешал ему. Отпусти!». Попытался ей сказать, что не стоит – зверюга может его сожрать... «Этот зверюга, как ты выражаешься, обучает малыша и несёт ответственность перед его родителями. Что они теперь подумают? Мама малыша, например, вернётся, за ним, а его нет?» «Вот именно...», – пытался я настоять на своём.  За нашими спорами не заметили, как малыш подполз к своему зверю и тыкал ему в глаза маленькими пальчиками, а зверюга, наклонившись, слегка лизнул малыша, как своего ребёнка, искоса поглядывая на нас. Уна спрыгнула со Змея Горыныча, издала какие-то звуки и прожестикулировала зверюге, как бы успокаивая. И он, все ещё посматривая в нашу сторону, тоже звуком позвал малыша, и тот, весело угукая, пополз следом за ним.Уна, ласково погладив Змея Горыныча, отпустила его, и мы с ней пошли к моему новому жилью. «Ничего себя нянька! – подумал. – И что, он ничего плохого не может ему сделать?», Уна, конечно, услышала и ответила: «Ни при каких обстоятельствах.  Каждое животное ещё с детства приручено человеком. Некоторых из них мы даже сами придумали. Живём в полной гармонии с окружающим миром. Бог создал своих сынов и дочерей по своему подобию, чтобы мы творили вместе с Ним».Тогда я обратил её внимание на то, что другие, живущие в городе, тоже творят. И даже большего достигли, чем земляне. «На вашей планете в самом разгаре борьба добра и зла, – сказала Уна. – У нас такой этап подходит к завершению. Клоны – это люди, потерявшиеся по дороге к Богу. Мы развиваем свои способности, развиваем себя и, как ты заметил, живём в гармонии с собой и окружающем миром. Среди землян есть такие же, как мы, и надеемся, что когда-нибудь будем с ними общаться и дружить. В городе большинство людей становятся биологическими роботами, которые рабски подчиняются Системе, наивно думая, что прогрессируют...». «Но они же идут к прогрессу! Посмотри, какие здания строят, многие их открытия для нас, землян, пока лишь мечта». «К какому прогрессу? Процессу разрушения самих себя? Ты считаешь их счастливыми?». «Ну, не знаю, они выглядят весьма благополучными, в городе нет преступности...» «А разве у них есть выбор? – перебила меня Уна. – Система его исключила. Хотя на самом деле выбор у них пока ещё есть, но они настолько погрязли в повседневной суете, погоне за статусом и комфортом,  что забыли о своих истоках, своих душах... А вот мы и пришли».