64

Пробуждение"...Всё вокруг плыло, будто в тумане. Я стояла на школьном дворе, Ева исчезла в толпе детей, а он — Егор — шёл ко мне. Его взгляд, тяжёлый и тёплый одновременно, прожигал насквозь. Я чувствовала, что не могу двинуться, что вот-вот он скажет...— Это... моя дочь? — его губы еле заметно шевелились.

Мир вокруг замер. Я хотела что-то ответить, но горло сжало, а сердце било так сильно, что я услышала собственную кровь в ушах.И вдруг — как будто кто-то резко выдёрнул шнур из розетки — всё исчезло.

— Майя! — голос, близкий и настоящий, пробрался сквозь пелену. — Май, проснись, ты вся в слезах...

Я резко открыла глаза.

Сначала я ничего не поняла. Потолок — наш потолок, с маленькой трещиной у люстры. Комната — наша спальня, пахнет утренним кофе и его парфюмом. Лили свёрнута клубком у моих ног, тихо сопит. А рядом сидит он. Настоящий. Мой Егор.— Эй... — он наклонился, его ладонь коснулась моей щеки. — Ты вся мокрая от слёз... Что случилось?

Я задышала глубже, пытаясь вернуться в реальность. В горле пересохло, будто я действительно прожила эти двенадцать лет без него.— Мне приснилось... — я сглотнула, села на кровати и прижала ладони к лицу. — Всё было так реально, что я... — голос дрогнул, и я выдохнула: — Егор, мы... мы расстались.Он нахмурился, но молчал, давая мне договорить.— Ты ушёл в ночь после ссоры, — слова выходили рваными, как будто я заново всё переживала. — Я осталась одна... Я родила дочку, назвала её Евой... она росла без тебя, Егор. Я рассказывала ей про тебя только... только в прошлом времени. А потом... спустя двенадцать лет мы случайно встретились. И ты... ты узнал её с первого взгляда.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня очень внимательно. Не отмахивался, не пытался шутить. Просто слушал.— Май, — наконец тихо сказал он, — это был сон.— Знаю, — я кивнула. — Но он был таким... предупреждением, понимаешь? Я прожила там целую жизнь. И она была... такая одинокая.

Егор провёл рукой по моим волосам, чуть сжал затылок, чтобы я посмотрела на него.— Ты думаешь, мы к этому идём?Я отвела взгляд. На самом деле — да. Последние месяцы мы почти не виделись. Его туры, записи, съёмки. Я — с животом, с усталостью, с бесконечными мелкими проблемами. Мы жили рядом, но будто на разных планетах.— Я не знаю, — честно ответила я. — Но если мы не изменим что-то... боюсь, да.Он откинулся на спинку кровати, вздохнул и прикрыл глаза. Молчание длилось долго, но было не пустым — оно было тем, в котором каждый обдумывает своё.— Знаешь, — сказал он наконец, — когда ты так говоришь... мне страшно. Потому что я реально могу всё прое... — он не договорил и только усмехнулся. — И я этого не хочу.— Я тоже, — тихо сказала я. — Но мы ведь оба всё время заняты. Мы теряем... нас.Егор сел, взял мою руку и крепко сжал.— Давай договоримся. Я отменяю лишние съёмки, забиваю меньше мероприятий. Ты... не прячешь, если тебе плохо. И мы хотя бы один вечер в неделю проводим вместе. Без телефонов.

Я впервые за много недель почувствовала, как что-то внутри расслабилось.— Ты серьёзно? — спросила я с недоверием.— Абсолютно, — он улыбнулся, но глаза у него были серьёзные. — Май, я не хочу, чтобы твой сон стал правдой.Я вдохнула и медленно выдохнула, позволяя себе впервые за утро поверить, что у нас есть шанс.— Знаешь... — я посмотрела на него, чуть улыбнувшись. — В том сне у нас была очень красивая дочь.

Он рассмеялся.— Значит, у нас ещё всё впереди. Только в этот раз — вместе.

Я придвинулась ближе, обняла его и почувствовала, как он уткнулся носом в мои волосы. И в этот момент я поняла: может, сон и был пугающим, но он дал нам шанс всё исправить.

Утро началось непривычно спокойно.

Никаких уведомлений, звонков, спешки. Егор действительно выключил телефон. Я всё утро ждала, что он «случайно» возьмёт его в руки, проверит хоть что-то — но нет. Лежал на тумбочке, как ненужная вещь.— Ты выглядишь так, будто не веришь, что я ещё здесь, — сказал он, заметив, что я краем глаза на него смотрю.

Я только пожала плечами.— Честно? Да.— Мда-а... — он потянулся, положил руки за голову. — Значит, у меня репутация ещё хуже, чем я думал.

Я улыбнулась, но всё же не смогла полностью отпустить напряжение. После того сна я была как человек, который держит в руках хрупкий бокал и боится, что он вот-вот упадёт.— И что мы делаем сегодня? — спросила я, вставая и направляясь к кухне.— Всё, что ты хочешь, — ответил он, следуя за мной. — Сегодня — твой день.

Я открыла холодильник. Половина продуктов, как всегда, — его любимые: протеиновые батончики, энергетики, готовые смузи. Мои — тихо прятались на второй полке.— Тогда мы начнём с завтрака, — сказала я. — И не твоей гречки.— Я так и знал, — он усмехнулся. — Панкейки?— Панкейки.Через полчаса мы сидели за столом, пили кофе, и я впервые за долгое время почувствовала, что просто... живу. Не думаю о турах, ссорах, о том, что всё разваливается.— Май, — вдруг сказал он, — ты реально думаешь, что мы могли бы так... исчезнуть друг из жизни?

Я замерла, ложка зависла в воздухе.— После того сна? Да, — ответила я честно. — Там всё начиналось с мелочей. Ты всё реже был дома. Я всё чаще закрывалась в себе. И в какой-то момент мы просто перестали быть «мы».

Он задумчиво кивнул.— Знаешь, я об этом думал. У нас ведь реально был такой период. И мы бы могли... — он замолчал, посмотрел на меня и чуть сжал мою руку на столе. — Но, Май, мы всё ещё можем выбирать.

Эти слова застряли в моей голове. Мы всё ещё можем выбирать.

После завтрака мы просто вышли гулять. Без цели, без планов. Я уже и забыла, как это — просто держать его за руку, идти по улице и не спешить.— Куда идём? — спросила я.— А мы и не идём. Мы блуждаем, — улыбнулся он. — Ты же любишь теряться в городе.— Да, но обычно я делаю это с подругами, — заметила я.— Ну, сегодня у тебя подруга я, — ухмыльнулся он.Я закатила глаза.— Подруга, ага... 185 см роста, с татуировками и басом в голосе.— Ты же сама говорила, что хочешь, чтобы мы проводили время по-дружески, — поддел он меня.

Я почувствовала, как впервые за долгое время смеюсь легко, без напряжения.

Мы зашли в маленькое кафе, спрятанное в переулке. Я всегда хотела туда, но всё время «не было времени». Егор заказал нам десерт, и пока мы ждали, я поймала себя на мысли, что ищу признаки сна. Как будто если я найду хоть одну «несостыковку», пойму, что всё это — снова выдумка.— Ты чего так смотришь? — он поймал мой взгляд.— Боюсь проснуться, — честно ответила я.Егор молча протянул руку, коснулся моей щеки.— Май, я тут. Это не сон.Я кивнула, но сердце всё равно колотилось.Потом он предложил поехать за город. Мы взяли Лили, и она радостно носилась по парку, пока мы сидели на лавке и пили чай из термоса.— Май, — он вдруг стал серьёзным, — ты правда хочешь ребёнка прямо сейчас?

Я посмотрела на свой округлившийся живот.— Егор... мы уже хотим или не хотим — это уже неважно. Он или она уже здесь.Он тихо выдохнул, кивнул и обнял меня.— Ладно... значит, теперь я хочу.Вечером мы вернулись домой. Я уже почти забыла, что в начале дня чувствовала себя так, будто хожу по тонкому льду. Но когда он достал свой телефон, я невольно напряглась.— Спокойно, — он заметил мою реакцию. — Я выключаю только будильник.— Извини, — я выдохнула. — Я просто всё ещё... там.— И ты ещё долго будешь «там», — сказал он мягко. — Но давай мы будем «здесь».

И мы просто легли на диван, включили фильм, который так и не досмотрели, потому что заснули под его пледом.

В ту ночь я снова видела сон. Но на этот раз — совсем другой. Не было школы, не было двенадцати лет одиночества. Мы были вместе. И Ева... была с нами, а не где-то вдали.

_______________________

вот это поворот, как вам?