48

Прошло 3 месяца.

Утро началось с того, что я проснулась одна. Егор ещё ночью уехал по делам: какая-то съёмка, какие-то встречи. Лили мирно дремала у моей ноги, а я смотрела в потолок, не веря, что скоро буду смотреть не только в потолок, но и в глаза нашему малышу.

Живот уже совсем заметен, особенно утром, и это странно красиво. Я поднялась, подошла к зеркалу, провела ладонью по коже.— Ну привет, пузожитель, — тихо сказала я, улыбнувшись. — Мы сегодня целый день с тобой вдвоём.

На кухне сделала себе овсянку и тёплый чай. Лили села напротив, как всегда, глядя с надеждой: «А мне?» Я всё ещё привыкаю к тому, как быстро меняются вкусы: вчера мечтала о малиновом мороженом, а сегодня только мысль о нём — и мутит.

После завтрака легла на диван, включила сериал, но мысли уносились к Егору: как он там, не устал ли, поел ли вообще. Мы теперь так часто переписываемся, что даже Валя с Аминой подшучивают: «Вы и на расстоянии не расстаётесь».

К обеду Егор прислал фотку: в барбершопе. Подпись: «Сюрприз». Я пригляделась — волосы светлее обычного.— Что ты там делаешь, кот? — написала я.«Терпение, любимая», — ответил он.

Я хохотнула, почувствовав, как сердце ёкнуло. Кажется, я до сих пор немного влюблена в него, как в первый день.

День тянулся медленно. Я перебирала вещи в детской, гладила маленькие бодики и думала: «Господи, мы скоро будем держать это чудо на руках». Потом посмотрела старые фото: мы с Егором в Дубае, на море, ещё без живота... и стало тепло.

Ближе к вечеру позвонила Амина:— Ну что, как пузожитель?— Активничает, толкается, как будто танцует.— Ты в зеркало посмотри, какая ты красивая. И не забудь, сегодня же фотосессия!

Точно! Я совсем забыла, что договорилась с фотографом. Быстро накрутила лёгкие локоны, надела длинное бежевое платье, которое красиво обтягивает живот, но не жмёт. Лёгкий макияж — и всё. Смотрю в зеркало: в глазах блеск, щёки чуть румяные, а рука сама ложится на живот.

— Мы готовы, малыш, — прошептала я.

Фотограф приехала милая, спокойная, сразу сказала:— Майя, просто будь собой. Не позируй, думай о хорошем.

Я закрыла глаза и представила, как Егор возвращается, как держит меня за талию, как говорит что-то смешное. И правда: сразу стало легче, улыбка вышла естественной.

В какой-то момент фотограф попросила меня встать у окна, свет лёг на лицо, и я почувствовала, как маленький внутри меня толкнулся. Прямо во время кадра!

— Поймала момент! — обрадовалась фотограф.

Через пару часов я закончила, устала, но была счастлива: получилось красиво. Я скинула Егору несколько фото, написав: «Жду тебя». Он не ответил сразу.

Прошло ещё полчаса, и вот я услышала, как открывается дверь. Лили первой сорвалась с места. Я встала, сердце билось быстро.

— Кот? — позвала я.

Он зашёл в коридор. Я чуть не выронила телефон. Егор теперь был блондин! Не белый, а такой мягкий, тёплый оттенок, который делал его лицо ещё ярче.

— Ну как? — спросил он, подходя.

Я стояла с открытым ртом.— Ты... ты такой красивый!

Он рассмеялся, обнял меня, прижал нос к шее.— Я волновался, как тебе зайдёт. А ты прям так смотришь, что я уже всё понял.

— Безумно идёт, кот, честно.

— А тебе идёт пузико, знаешь? — сказал он и провёл рукой по животу. — Ты самая красивая.

Мы сели на диван, он смотрел фотки с фотосессии.— Ты такая... женственная, — тихо сказал он. — Знаешь, иногда я думаю, как я вообще заслужил тебя.

Я прижалась к нему, и он начал целовать мою шею, плечо.— Ну хватит, я же беременна... — улыбнулась я.

— После того как родишь, я тебе так отжарю, что сил едва ли хватит, — пробормотал он мне на ухо.

Я засмеялась, в груди всё запорхало.— Ты с ума сошёл, блондин?

— Вообще да, — сказал он и поцеловал в лоб. — По тебе.

Позже мы устроили ещё одну фотосессию — уже домашнюю. Я в его футболке, он сзади, ладони на животе. Лили прыгала рядом, и получилось пару смешных кадров.

А потом сидели на кухне, пили чай. Егор рассказывал про съёмку, а я гладила его волосы, привыкала к новому цвету.

— Ты такой другой, но всё равно мой, — сказала я.

— И всегда буду, — ответил он.

И в этот момент я поняла: неважно, как меняемся мы, неважно, сколько ещё впереди перемен. Мы всё равно вместе. И это главное.