26

  Вы с егором разъехались по домам, ты лежала долго думала, и решила пойти к бустеру и поговорить, не медлить, завтра приду к нему в клуб...

Уже на следующий день:Бустер сидел на подоконнике, нервно стуча пальцами по раме. Его мысли метались, как мотыльки в запертой банке. Он всё просчитал — момент, слова, даже выражение лица. Но он не учел одно: что Майя всё узнает не от него.

Майя стояла перед ним, напряженная, но удивительно спокойная.

— Ты знал, — мой голос был ровным, но в нем чувствовалась боль. — И специально хотел, чтобы я увидела это по-своему. Через тебя.

Бустер отвел взгляд, молча. Он не любил проигрывать, особенно когда играл в открытую.

— Ты хотел, чтобы я ушла от него, — продолжила она. — Чтобы я разочаровалась. Но... я не ушла. Я поняла.

Он поднял глаза. В её взгляде было нечто новое — не гнев и не обида. Скорее, разочарование.

Б-Ты не понимаешь, Май, — тихо сказал он. — Он тебя предал. Скрыл это. Как ты можешь прощать такое?

— Потому что он не был идеален. Потому что я тоже не идеальна. Потому что люди совершают ошибки, особенно когда боятся потерять. — Она сделала шаг ближе. — А ты... ты просто хотел победить.

Тишина сгустилась между ними. За окнами плыл вечерний свет, теплый, но какой-то бесцветный внутри этой комнаты

Он сжал кулаки, но не стал спорить. Его план трещал по швам, потому что он делал это не ради её счастья. Он делал это ради себя. Чтобы вернуть контроль. Или, может быть, потому что боялся потерять её навсегда — не как парня, не как друга, а как последнюю частичку прошлого, когда всё еще было просто.

— Я прощаю тебя, — сказала Майя и отвернулась к двери. — Но только потому, что хочу двигаться дальше. С Егором. И без лжи.

Когда она ушла, Бустер остался в тишине. И только теперь понял, что проиграл не Егору. А самому себе.

Егор сидел на краю кровати, сжав в руках старую зажигалку — подарок Майи. Он перекатывал её между пальцами, как будто от этого зависела его решимость. Её шаги по коридору он услышал ещё до того, как она вошла.

Майя закрыла дверь за собой, не глядя на него.

Е-Ты говорил с ним? — спросил он нарушая тишину.

— Да.

Е-Он сказал тебе?..

— Он хотел, чтобы я узнала. Именно от него. Но я узнала раньше, — в моем голосе не было злобы, но и тепла было меньше, чем он ждал. — Ты должен был сам.

Егор кивнул, опустив взгляд. Он чувствовал себя оголённым, как нерв. Не было смысла защищаться.

Е-Я испугался, Май. Это был... не просто косяк. Это было то, что могло всё разрушить. А ты — всё, что у меня есть настоящего.

Она села рядом, не прикасаясь. Просто рядом. Это уже было много.

— Я простила тебя. Потому что ты — не ложь, которую ты мне не рассказал. Ты — человек, которого я знаю и люблю. Но я должна тебе сказать правду.

Он замер.

— После того, как узнала, — она говорила медленно, будто подбирая каждое слово, — я на секунду подумала, что Бустер был прав. Что ты не заслуживаешь шанса.

Егор резко повернул голову, но Майя смотрела прямо вперёд, в темноту окна.

— Но потом я вспомнила, как ты стоял рядом, когда у меня всё рушилось. Как ты не ушёл, когда у меня была истерика. Как ты держал мою руку, когда я не просила. Я вспомнила тебя настоящего. И поняла: люди могут ошибаться. Но если они хотят всё исправить — им нужно дать шанс.

Он закрыл глаза. Медленно. Осознанно. Словно впуская её слова под кожу, в самые уязвимые места.

Е- Майя... я всё исправлю. Я клянусь. Даже если ты больше никогда не будешь смотреть на меня так, как раньше — я всё равно буду рядом.

Она повернулась к нему. Молча. А потом — аккуратно, почти неуловимо — положила голову ему на плечо.

— Не надо "как раньше", — прошептала она. — Давай попробуем по-новому.