Мишель Бордо

Директор Центра по изучению религиии коммунизма

Кент, Англия

Праздничная толпа медленно выходила из здания цирка. В толпе можно было легко распознать не только студентов, детей, со сверкающими от удовольствия глазами, но и туристов, приехавших со всего бывшего Советского Союза и дальнего зарубежья. Фонтаны на цирковой площади разбрызгивали прохладу в раскаленный после дневной жары воздух. Но среди этой толпы шел человек, вселяющий страх местным властям. Его глаза искали американских друзей, которых он обещал встретить.

В минувший вечер я сидел в одном маленьком молитвенном доме и слушал, как он читал страстную проповедь о могуществе Бога. Он цитировал Давида Ливингстона и Достоевского, ставя их в пример пастве, - людей, которые рисковали всем во имя веры.

Сейчас, спустя двадцать четыре часа, за ним по пятам шел работник КГБ, и он знал это. Он терзался в муках обеспокоенный тем, что может навлечь беду на свою семью, свою церковь, своих американских друзей. Я вдруг почувствовал, что чувство паники охватило меня. Слова пастора, обращенные ко мне, показались мне безрассудными: «Я не могу говорить: за мной следят. Да благословит Вас Бог. До свидания». В то же мгновение он исчез в толпе. Почему? Почему кого-то должно беспокоить то, что двум американским христианам и русскому пастору нужно было лично поговорить?

Именно в тот момент я понял, что должен написать книгу об Иване. Его яркая жизнь - это история всех верующих в бывшем Советском Союзе - кротких, смиренных граждан, чьи жизни - это ничто иное, как калейдоскоп из страха, неуверенности, осторожности, жертвоприношения, невероятного мужества, терпения и радости.

Иногда бывало трудно расспрашивать об Иване в самой России, т к. КГБ проводило агрессивную кампанию с целью найти и уничтожить документы, которые публикуются в этой книге, а также запугать и арестовать верующих, которые распространяли историю Вани. Но, несмотря на опасность, верующие испытывали страстное желание говорить. Зачастую слезы накатывались на глаза мужчин и женщин, повествующих о происшедшем. Нигде, ни в одном городе я никогда не спрашивал об Иване, но обнаруживал, что о нем знают.

Одна молодая женщина, инженер-химик из Омска, рассказала мне о политическом собрании, созванном руководством фабрики с целью опровержения «ложных слухов» о смерти Ивана.

Будучи в Грузии, мне пришлось однажды в парке поговорить с женщиной средних лет, с которой мы условились о встрече заранее. Ее глаза были красными от слез. Оказалось, что несмотря на то, что она все же пришла в назначенное время, у нее случилась большая неприятность. За день до этого, вечером, когда она была в молитвенном доме, в ее жилище провели обыск. Агенты КГБ искали материалы, касающиеся Моисеева, но ничего не нашли, потому что она успела за день до этого отдать их. Вместо них они забрали все ее записи, вырезки из прессы и другие материалы, в том числе Священное Писание. Рассказывая о том, что с ней случилось, она пыталась сдержать слезы, но, в конце концов, разрыдалась и все время повторяла: «Это ужасно. Это ужасно».

В связи с тем, что у Вани были близкие родственники в Германии, его семье после трагедии, связанной с их сыном, позволили эмигрировать. Позже у них бывал также один из верующих той же церкви, к которой принадлежал и Иван. Он был на его похоронах. Все они испытывали постоянную потребность в беседах о пылкой вере Ивана и решили оказать посильную помощь в издании этой книги. Каждый из них мог бы рассказать свою собственную историю о лично перенесенных страданиях.

Русский писатель Александр Солженицын обращал внимание мировой общественности на нарушение основных прав человека в СССР. Он был одним из немногих, кто выступал в поддержку диссидентского движения в Советском Союзе, представляющего собой группу интеллектуалов, которые активно защищали свободу мысли и высказываний и осуждали советскую систему коммунистического террора.

Не все в свободном мире знают, что в Советском Союзе существовало еще одно движение протеста. Оно выросло среди репрессированных и страдающих евангельских церквей по всему бывшему СССР. Некоторые местные церкви выражали протест индивидуально. С 1964 г. в Москве существовала организация с особым названием «Союз родственников заключенных». Эта группа взывала к свободе религии и решительно выступала против дискриминации, преследования, арестов, а иногда даже и убийств христиан в СССР.

Союз не имел защиты со стороны международной общественности. Его лидеров неоднократно арестовывали и ссылали. Но их место занимали столь же смелые и энергичные новые лидеры, и деятельность союза продолжалась.

Именно к этой организации обратились за помощью родители Ивана Васильевича Моисеева. Благодаря ее усилиям, история Ивана попала на Запад. Мужчины, женщины и молодежь этой организации рисковали своей свободой и жизнью, рассказывая о смерти Ивана.

Люди доброй воли во всем мире были возмущены игнорированием основных человеческих прав в тоталитарном обществе. Но этого было недостаточно. Нужно было наращивать общественный протест на всех уровнях свободного общества, с помощью которого можно было бы выступить в защиту этих бессильных людей, ставших жертвами репрессий.

Ванину историю я написал, помня тот голос, который обратился к Иоанну в Патмосе, говоря: «То, что видишь, напиши в книгу». Тот же голос так же сказал: «Действуй, а не только слушай».