глава 20 «Сигналы нового начала»

Свет раннего солнца пробивался через высокие окна башни Иакона, окрашивая диван, на котором они спали, в мягкие золотистые тона. Эвелин ещё не открывала глаз, но уже чувствовала тепло его тела рядом. Сентинел лежал немного на боку, слегка приподняв голову на руку, его взгляд был мягким и необычно открытым.

❖ ── ✦ ──『✙』── ✦ ── ❖

Она осторожно перевернулась к нему лицом, усмехнувшись оттого, как его золотые волосы касались её щеки. Он слегка вздрогнул и тут же улыбнулся.

— Доброе утро... — сказал он тихо, почти шёпотом, словно боясь разбудить её.

— Доброе... — тихо ответила она, позволяя пальцам скользнуть по его груди. Его прикосновение оказалось неожиданно нежным, почти ласковым, без привычного самодовольного надзора.

Он улыбнулся, слегка прищурившись, когда её пальцы провели по плечу. — Кажется, сегодня я в хорошем настроении, — хрипло произнёс он, — и, похоже, ты тоже.

Эвелин заулыбалась и слегка подтолкнула его плечо, игриво дразня: — Ну да, только по секрету — я до сих пор помню, что случилось на столе.

Он хмыкнул и, не отрывая глаз, коснулся её подбородка пальцами, наклоняя к себе для лёгкого поцелуя. Этот поцелуй был мягким, длинным, медленным — впервые без давления, впервые совсем другой. Эвелин чуть расслабилась, позволяя себе наслаждаться моментом.

— Ты... такая невероятная, — пробормотал он, отстранившись лишь на мгновение. — И каждый раз, когда я думаю, что знаю тебя, ты находишь способ удивить.

— А я думаю, что ты... мягче, чем все думают, — ответила она с лёгкой улыбкой. — И это тоже удивляет.

Сентинел слегка усмехнулся и провёл рукой по её волосам, играя с прядью. — Ладно, хватит романтики, нам нужно вставать. День ждёт.

Они медленно поднялись, немного прихрамывая от усталости, но с внутренним ощущением лёгкости и близости. Эвелин помогла ему натянуть рубашку, поправила воротник, а он в ответ коснулся её талии, слегка прижимая к себе.

Завтрак прошёл в тишине, перемежающейся тихими разговорами. Сентинел обсуждал план работы на башне, распределение обязанностей по Иакону, а Эвелин давала свои советы. Между делом они не раз обменивались короткими, едва заметными поцелуями или касаниями, которые вызывали улыбку и лёгкое покраснение на щеках Эвелин.

— Думаю, нам стоит проверить шахтеров сегодня, — сказал он, делая глоток из чашки. — Они добывают Энергон быстрее, чем мы ожидали.

— Тогда я пойду с тобой, — спокойно ответила Эвелин, ощущая, как его взгляд становится мягче, почти благодарным. — Ты не будешь один.

Сентинел кивнул, слегка улыбнувшись. — Приятно иметь тебя рядом.

В течение дня они работали вместе, обсуждая отчёты, планируя задачи, посещая разные залы башни. Эвелин внимательно следила за его состоянием, замечая, как он устал, но не терял контроля. Она тайно радовалась, что может быть рядом, помогать и заботиться о нём без приказов и обязанностей.

— Иногда я забываю, — сказала она, когда они шли по длинным коридорам, — что ты не только лидер и Прайм, но и просто... человек.

Он посмотрел на неё, глаза блестели, но улыбка была мягкой и почти уязвимой: — И ты это видишь. Даже когда я стараюсь быть непреклонным.

Эвелин слегка засмеялась, протянув руку и коснувшись его плеча. — Видишь? Ты не такой непоколебимый, как думаешь.

**

День шёл своим чередом: башня Иакона оживала, дроиды и помощники бегали по коридорам, шахтёры докладывали о добыче Энергона, а Сентинел и Эвелин руководили всем процессом. Эвелин шла рядом с ним, наблюдая за отчётами, проверяя план работы и помогая распределять задачи.

— Ты выглядишь усталой, — сказал Сентинел, замечая, что её шаги стали немного медленнее, а лицо побледнело. — Всё в порядке?

Эвелин попыталась улыбнуться, но слабость в теле не позволяла ей скрыть лёгкую тревогу.— Просто немного головокружение... наверное, от вчерашнего, — ответила она, стараясь звучать спокойно.

Он резко схватил её за руку:— Не притворяйся. Я вижу, когда тебе плохо. Сядь.

Они остановились у окна, откуда открывался вид на город. Эвелин присела на край стола, а Сентинел встал рядом, заботливо положив руку на её плечо.

— Ты что-то скрываешь от меня, — сказал он тихо, с мягким, почти тревожным тоном. — Я не позволю тебе это игнорировать.

— Я... — начала Эвелин, но голос срывался. Она почувствовала лёгкую тошноту и слабость, и тело словно обессилело. — Мне просто немного плохо...

Он тут же снял с себя пиджак и лёгко подложил под неё, поддерживая.— Давай к медицинскому отсеку, — решительно сказал он, — не оставлю тебя одну.

Эвелин кивнула, позволив ему держать себя за талию. Они медленно направились к небольшому медотсеку башни. По дороге Сентинел несколько раз поддерживал её, мягко прикасаясь к спине и плечам, тихо шутя, чтобы снять напряжение, но каждый раз его взгляд был настороженным.

— Что-то не так с тобой, Эвелин... — тихо произнёс он, когда они вошли в медотсек. — Это не просто усталость.

Она слегка покраснела, пытаясь скрыть тревогу. Но внезапно кружение головы усилилось, и она инстинктивно прислонилась к нему.— Ты... может быть... — голос пропал, она почувствовала лёгкую слабость.

Он крепко обнял её, прижимая к себе, и мягко сказал:— Спокойно. Я рядом. Мы разберёмся.

Доктор лишь кивнул, заметив её симптомы, и сделал несколько быстрых проверок: немного повышенный пульс, лёгкая тошнота, лёгкая бледность. Эвелин едва уловимо улыбнулась, но внутренне сердце колотилось сильнее.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал Сентинел, ведя её обратно в покои. — Мы не оставим это просто так.

Когда они сели на диван в её комнате, он держал её за руки и мягко гладил по спине. Его взгляд был полон заботы, впервые без привычной властности, лишь с теплотой и тревогой. Эвелин ощущала тепло его присутствия и то, как сильно он переживает за неё.

— Ты думаешь... это может быть... — начала она, но потом замялась.

Он лишь наклонился, провёл рукой по её щеке, успокаивая:— Не говори сейчас. Я буду рядом, и мы всё выясним.

В этот момент между ними возникла тихая близость — не физическая, а эмоциональная. Он позволял себе быть уязвимым, а она доверяла ему, ощущая, что этот день стал поворотным моментом в их отношениях.

Эвелин прислонилась к его груди, а он обнял её с такой нежностью, какой раньше никогда не показывал. Их день закончился не шумно, не торопливо, а тихо, с мягкой заботой, которая словно предвещала перемены.

      ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ