VI

Хрут провел зиму у конунга в большом почете. Когда уже наступила весна, он сделался молчалив. Гуннхильд заметила это и, оставшись с ним наедине, спросила:

— Что с тобой?

Хрут говорит:

— А то со мной, что, как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше.

— Хочешь в Исландию? — говорит она.

— Да, хочу, — говорит он.

— Уж не осталась ли там у тебя какая-нибудь зазноба? — говорит она.

— Нет, не осталась, — ответил он.

— А я думаю все же, что осталась, — говорит она.

На этом их разговор кончился. Хрут пошел к конунгу и приветствовал его. Конунг спросил:

— Чего ты хочешь, Хрут?

— Я хочу просить, государь, чтобы вы отпустили меня в Исландию.

— Разве тебе там будет больше почета, чем здесь? — говорит конунг.

— Нет, — отвечает Хрут, — но всякому своя судьба.

— Кто сильней, того не перетянешь, — говорит Гуннхильд, — позвольте ему, государь, ехать, куда ему хочется.

В стране был тогда недород, но конунг все же дал ему с собой муки, сколько он захотел. Они с Эцуром стали снаряжаться в путь, и когда были совсем готовы, Хрут пошел к конунгу и Гуннхильд прощаться. Она отвела его в сторону и сказала:

— Вот золотое запястье, я хочу подарить его тебе. И она надела запястье ему на руку.

— Много хороших подарков получил я от тебя, — говорит Хрут.

Она обняла его рукой за шею, поцеловала и сказала:

— Если моя власть над тобой так велика, как я думаю, то ты не будешь иметь утехи в Исландии с женщиной, которая у тебя на уме. А с другими женщинами ты добьешься чего хочешь. Пусть мы оба поплатимся за то, что ты не доверился мне.

Хрут засмеялся и ушел. Затем он предстал перед конунгом и поблагодарил его. Конунг учтиво поговорил с ним и пожелал счастливого пути, добавив, что Хрут отважнейший человек и умелый в обращении со знатными людьми. Хрут тотчас же пошел на корабль.

Им выдался попутный ветер, и они достигли Городищенского Фьорда. Как только корабль причалил. Хрут поехал к себе, на запад, а Эцур стал распоряжаться выгрузкой. Хрут поехал в Хёскульдов Двор. Хёскульд встретил его хорошо, и Хрут рассказал ему все о своем путешествии. Потом они послали человека на восток к Мёрду Скрипице сказать, чтобы тот готовился к свадьбе. А братья поехали вместе к кораблю, и Хёскульд рассказал брату, что его добро умножилось, пока его было в Исландии. Хрут сказал:

— Хоть ты заслужил большую награду, но я дам тебе столько муки, сколько тебе надо на всю зиму.

После этого они вкатили корабль на берег, укрыли его, а всю кладь отвезли на запад, в Долины. Хрут пробыл дома в Хрутовом Дворе, пока не осталось шесть недель до начала зимы. Затем братья собрались с Эцуром на свадьбу, и с ними шесть десятков человек. Приехали они на Равнину Кривой Реки. Там уже было много гостей. Мужчины сели на скамьях, а женщины заняли свои места. Но невеста была очень печальна. Они попировали на свадьбе, и пир был на славу. Мёрд выдал приданое своей дочери, и она уехала с Хрутом на запад.

Когда они приехали домой, Хрут поручил ей все домашнее хозяйство, и всем это понравилось. Но супружеская жизнь у них не ладилась, и так продолжалось до самой весны. Когда наступила весна, Хруту понадобилось поехать на Западные Фьорды, чтобы собрать долги за товары. Перед отъездом жена говорит ему:

— Ты вернешься до того, как люди поедут на тинг?

— А что? — отвечает Хрут.

— Я хочу поехать на тинг, — говорит она, — и повидаться с отцом.

— Что ж, — сказал Хрут, — поедем на тинг.

— Хорошо, — говорит она.

Затем он поехал из дому на запад, к фьордам, и, дав в долг все полученные им деньги, вернулся домой. Вернувшись с запада, он стал собираться на альтинг. Он взял с собой всех своих соседей. Брат его Хёскульд также поехал с ним. Жене своей Хрут сказал:

— Если тебе по-прежнему хочется поехать на тинг, то собирайся и поедем со мной.

Она быстро собралась, и они поехали на тинг. Приехав на тинг, Унн пошла в землянку своего отца. Он встретил ее хорошо, но она была не в духе. Заметив это, он сказал ей:

— Я видывал тебя более веселой. Что с тобой такое?

Она заплакала, ничего не сказав в ответ. Тогда он снова спросил ее:

— К чему же было ехать на тинг, если ты не хочешь довериться мне? Или тебе, может быть, худо живется там, на западе?

Она ответила:

— Я бы отдала все свое добро за то, чтобы мне никогда не пришлось поехать туда.

Мёрд сказал:

— Я намерен сразу же узнать, в чем дело.

И он послал человека за Хёскульдом и Хрутом. Те тотчас же пошли к нему. Когда они пришли к Мёрду, тот встал им навстречу, учтиво приветствовал их и предложил сесть. Долго говорили они, и все было хорошо. Тут Мёрд сказал Хёскульду:

— Почему моей дочери так не нравится у вас, на западе?

Хрут сказал:

— Пусть она сама скажет, если она в обиде на меня.

Но никаких жалоб на Хрута не было высказано. Тогда Хрут предложил спросить соседей и домочадцев, как он обходится с женой. Те отозвались о нем очень хорошо и сказали, что она распоряжается всем в доме, как хочет.

Тогда Мёрд сказал:

— Поезжай-ка ты домой и живи со своим мужем, потому что все свидетели говорят в его пользу, а не в твою.

И вот Хрут с женой вернулись с тинга домой и жили в добром согласии все лето. Но когда наступила зима, дело у них разладилось, и чем ближе к лету, тем больше. Хруту опять понадобилось поехать к фьордам, и он сказал, что не будет на альтинге. Унн ничего не сказала в ответ, и Хрут собрался и уехал.