Глава 2. Особняк за высоким забором

Я шла за Джейн, не зная, чего ожидать. Точнее, ожидала многого — камер, правил, замков, — но не… тишины. В доме не было ни одного детского звука. Ни смеха, ни плача. Только гул шагов по глянцевому полу.

— С ребёнком ты познакомишься завтра. Сегодня — обустройся и приведи себя в порядок, — сказала она, не оборачиваясь.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Длинный коридор, много дверей, всё одинаково белое, стерильное — и всё казалось чужим. Словно я зашла не в дом, а в больницу для богатых.

— Здесь будешь жить ты, — Джейн открыла дверь. — Комната няни. Не шуметь. Не бродить по дому без разрешения. На первом этаже только по делам. В комнату хозяина — ни ногой. И главное: никаких вопросов.

Я кивнула.

Комната оказалась больше, чем вся моя старая квартира. Светлая, с высоким потолком, окном до пола и видом на внутренний сад. Белые стены, серые шторы, кровать с идеальным покрывалом. Ни единой детали, намекающей на уют. Всё как будто из каталога: красиво, но неживое.

На прикроватной тумбе лежал сданный мною телефон. Без сим-карты.

— Теперь ты под наблюдением, Молли, — сказала Джейн, будто между делом. — Камеры в общем коридоре, датчики движения, записи хранятся. Привыкай: в этом доме не доверяют никому. Особенно тем, кто слишком быстро говорит «да».

Я промолчала. Наверное, правильнее было бы уйти. Но я не могла. Мне было просто некуда идти.

Когда дверь за ней закрылась, я позволила себе выдохнуть. Встала у окна. На улице серел вечер, двор утопал в неоновом свете садовых ламп. Там, внизу, я вдруг заметила маленькую фигуру. Мальчик. Один. В куртке, с капюшоном, что почти скрывал лицо. Он сидел на качелях. Не шевелился. Просто сидел, как будто и сам — часть ландшафта.

Мой первый порыв был — выйти к нему. Но я вспомнила слова Джейн: «с ребёнком ты познакомишься завтра».

Так странно. Ребёнок в доме. Мальчик, у которого, как сказал его отец, «приступы тревожности»…И никто рядом. Только камеры и няня на испытательном сроке.

Я прижалась лбом к стеклу.«Неужели у него никого нет?» — подумала я.И вдруг он повернул голову.И посмотрел прямо в окно. На меня.

Маленькие глаза — тёмные, грустные, как у взрослого.Он не улыбнулся. Не испугался. Только посмотрел. Долго. Молча.А потом спрыгнул с качели и ушёл в тень деревьев.

И я почему-то поняла: он знал, что я здесь. Ждал. Или чувствовал.

И в этот момент — впервые за долгое время — я почувствовала, что нужна.

Я отвернулась от окна, но сердце бешено колотилось.Что-то внутри дрогнуло. Нельзя было ждать до завтра. Он был один. На улице. В темноте.

Плевать на инструкции. Плевать на Джейн и правила.

Я надела куртку, кроссовки, и выскользнула в коридор. Дом спал — глухо, равнодушно. Ни звука. Я пробежала по лестнице на первый этаж, обошла холл и через стеклянную дверь вышла в сад.

Свежий воздух ударил в лицо. Было холодно. Сад казался другим — живым, мрачным, с шелестом деревьев, шорохом травы под ногами. Свет от дома быстро терялся, стоило сделать пару шагов.

— Привет, — тихо позвала я, направляясь туда, где он исчез. — Это я… няня. Молли.

Ответа не было. Только тишина и темнота между деревьев.

Я продолжила идти — медленно, не спеша, боясь напугать. И вдруг — движение. Справа. Едва слышный скрип обуви по камням.

— Ты боишься? — спросила я, не оборачиваясь. — Я тоже. Новый дом. Всё чужое. Люди странные. Особенно твой папа.

Тишина. Но мне показалось — кто-то прячется за стволом.

— Я не буду тебе врать. Я здесь потому, что мне некуда больше. Но если ты захочешь — я останусь. Только… покажись. Я просто хочу знать, что с тобой всё в порядке.

На секунду — ничего. А потом… шаг. Ещё шаг.

И вот он — появился из тени.

Маленький. Худой. Щёки впали, руки сжаты в кулаки. На вид — не больше шести.Он смотрел на меня, словно сквозь, будто решал — можно ли мне доверять.

— Привет, — повторила я. — Ты часто тут гуляешь один?

Он кивнул. Едва заметно.

— Как тебя зовут?

Пауза. Потом — очень тихо:— Лиам.

Имя. Он ответил. Я улыбнулась, но сдержанно, чтобы не спугнуть.

— Тебе холодно, Лиам?

Он опять кивнул.

— Пойдём в дом?

Он не двинулся. Я сделала шаг к нему — он не убежал.

— Я нашла тебя. Так что теперь я должна тебя вернуть. Договор?

Он протянул руку. Маленькую, холодную. И вложил в мою.

Это был первый шаг. Не просто к дому.К нам.

Я осторожно повела Лиама обратно к дому, всё ещё держа его за руку. Она была такой крошечной, что сердце сжалось — как мог ребёнок с такими глазами остаться один? Как мог кто-то, называющий себя отцом, оставить его без внимания?

Он не сказал ни слова, пока мы шли. Только крепче сжимал мои пальцы, будто боялся, что исчезну.

А в это время, наверху, за большим панорамным окном, стоял он.

Бред Миллон.

Он наблюдал за ними. Высокий, как тень. Руки скрещены на груди. Холодный взгляд. Не двигается — как изваяние. Только глаза живые. Чёрные, как бездна. В них — что-то странное. Не злость. Не недовольство. Что-то другое.

Недоверие?Удивление?Или ревность? К тому, что кто-то сумел найти путь к его сыну.

Он не ожидал. Ни от неё. Ни от Лиама.Он не позволял себе чувств. И уж точно — не верил в чужую доброту.

А теперь стоял и смотрел, как его сын, которого он не мог заставить заговорить, впервые сам пошёл к человеку, заговорил с ней.

Бред провёл ладонью по лицу. Слишком резко. Почти со злостью.

— Интересно, Молли Рай, кто ты на самом деле? — произнёс он вслух, но только себе.

Он сделал шаг назад и дёрнул за штору, скрывшись в темноте.

А внизу, не зная, что её уже заметили, Молли вела Лиама в дом. Навстречу новому дню. И новому конфликту, о котором она пока даже не догадывалась.

Лиам не захотел оставаться один. Его маленькие пальцы не отпускали мою руку даже тогда, когда я попыталась аккуратно встать, чтобы уйти в свою комнату.

— Пожалуйста… — прошептал он.Всего одно слово. Едва слышно. Но оно пронзило меня сильнее любого крика.

Я осталась.

Он лёг на кровать, завернувшись в плед, а я села на пол у изголовья. Спина ныла, ноги затекли, но я не смела даже пошевелиться — потому что он всё ещё держал меня за руку. Крепко. Как будто от этого зависела его жизнь.

И так мы уснули.

---

Утро в особняке начиналось чётко по расписанию. Джейн, как всегда, была точной: ровно в семь пятнадцать она направилась в комнату Молли, чтобы разбудить её и организовать знакомство с мальчиком. Она постучала, не дождавшись ответа, вошла — комната была пуста.

Лицо её вытянулось.— Где она? — прошептала она, и тут же повернулась на каблуках.

Джейн прошла по коридору к комнате Лиама, готовая отчитывать девчонку, если та, не дай бог, ослушалась инструкций.

Она открыла дверь — и замерла.

Внутри было тихо. Лиам спал на кровати, лицо наконец-то спокойно. А рядом, на полу, в неудобной позе, сидела Молли. Уснувшая. Всё ещё держала мальчика за руку, словно боялась, что если отпустит — он исчезнет.

Джейн уже открыла рот, чтобы резко разбудить девушку…Но вдруг кто-то остановил её.

— Не надо.

Хриплый голос позади.

Она обернулась.

Бред.

Он стоял у двери. В домашней рубашке, растрёпанный, будто не спал всю ночь. Глаза остановились на Молли. Потом — на руке Лиама.

Его губы поджались в линию. Но он не говорил ни слова.

— Она нарушила правила, — тихо напомнила Джейн.— А он спит, — сдержанно ответил Бред. — Впервые за последние два месяца. Без таблеток. Без истерики.— Но…— Пусть спит.

Он закрыл дверь и ушёл, не дождавшись ответа.

А Джейн осталась стоять. Впервые не зная, что делать.

Молли проснулась от слабого толчка — что-то мягко тянуло её за пальцы.

Открыла глаза. Голова гудела, спина затекла. Она сидела у детской кровати. На полу.

Лиам смотрел на неё. Уже проснулся. Не говорил ни слова, просто наблюдал. Но руку не отпускал.

— Доброе утро, — прошептала она, чуть улыбнувшись.

Он кивнул. Едва заметно. И крепче сжал её пальцы.

В этот момент дверь открылась. На пороге стояла Джейн, напряжённая, как струна.

— Мистер Миллон хочет вас видеть, Молли, — сказала она, сухо. — Немедленно.

Молли хотела встать, но Лиам потянул её обратно. Словно знал, куда её зовут. И не хотел отпускать.

— Мне нужно идти, — мягко прошептала она, наклоняясь ближе. — Вернусь через минуту.

Он отрицательно замотал головой.Впервые — такая явная эмоция. Страх. И настойчивость.

Молли встала, и мальчик соскользнул с кровати… и встал рядом. Маленькая ладонь по-прежнему сжимала её пальцы.

— Лиам… — растерянно прошептала Джейн. — Он не…

Но мальчик молча стоял рядом с Молли, как будто это было естественно.

— Я… могу с ним? — тихо спросила Молли.

— Это не мне решать, — мрачно сказала Джейн. — Пошли. Только... приготовься.

---

В кабинете было тихо. Просторно, с массивными книжными полками, деревянным столом и огромным окном.Бред сидел в кресле, спиной к двери, смотрел на сад. Он не обернулся, когда они вошли.

— Я просил тебя, — холодно произнёс он, — не вас двоих.

— Он не захотел отпускать, — спокойно сказала Молли.Она старалась не дрожать. Не отвести взгляд.— Я пыталась.

Наступила тишина.Потом он медленно обернулся.

Его взгляд остановился на Лиаме. Тот стоял рядом с Молли, прижавшись плечом к её ноге.Глаза Бреда стали холоднее, губы сжались в тонкую линию.

— Я не нанимал тебя, чтобы ты играла в "маму", — резко сказал он.— Я и не пытаюсь, — ответила она. — Просто... я не могла оставить его одного.

Бред смотрел на них. И в его взгляде появилась что-то тревожное.Не гнев. Не раздражение. Что-то... неудобное для него самого. Слабость, которую он ненавидел.

— Уведите его, Джейн, — коротко сказал он, даже не глядя на женщину. — А ты останься.

Молли почувствовала, как Лиам снова сжал её пальцы.Сильно.

— Всё хорошо, — шепнула она. — Я сейчас. Обещаю.

Он посмотрел на неё. Потом — шагнул к Джейн. И ушёл, не оглядываясь.

А дверь за ним закрылась. Оставив её наедине с мужчиной, который держал в руках всю её судьбу.

Он встал.

Высокий. Строгий. Слишком близко.

Молли старалась держаться прямо, но сердце колотилось в груди так громко, что казалось — он слышит.Бред подошёл вплотную, остановился в полуметре. Взгляд тяжёлый, почти давящий.

— Ты думаешь, раз он к тебе потянулся, ты имеешь на него какое-то право?— Нет, — тихо сказала она. — Я просто…— Просто? — голос стал резче. — Ты — никто в этом доме. Девчонка с улицы, взятая на испытательный срок.— Я это понимаю.— Правда?

Он медленно пошёл по кругу, как хищник, изучая добычу.

— Тогда объясни, зачем ты ночью вывела ребёнка на улицу, в холод, без разрешения. Без охраны. Без малейшей ответственности?— Он был на улице один. Я… я не могла его оставить! — голос дрогнул.— Ты не имела права ничего делать без моего приказа. Ни прикасаться. Ни разговаривать. Ни тем более спать в его комнате, — последняя фраза прозвучала почти как обвинение. — Это нарушение границ.

Молли сжала руки в кулаки. Хотела что-то сказать — но не смогла. Он был пугающе прав. Но сердце отказывалось подчиняться логике.

Он остановился перед ней. Очень близко. Говорил низким, спокойным, но смертельно опасным тоном:

— Я могу выгнать тебя прямо сейчас. За это. За ложь. За самовольство. Думаешь, мне есть до тебя дело?Она молчала. Он делал всё, чтобы она испугалась.

Но она не отступила.— Я не жалею, что пошла к нему, — тихо сказала Молли. — Если бы случилось что-то, пока он один… я бы не простила себе.— Как милосердно, — холодно усмехнулся он. — Прямо спасительница.

Он шагнул ближе. Её сердце прыгнуло к горлу.

— Послушай меня, Молли Рай, — его голос опустился до ледяного шепота. — Если ты пришла сюда за деньгами — ты их получишь. Если ты решила сыграть в добрую няню — поиграешь. Но ты не станешь здесь незаменимой. И уж точно — не войдёшь в нашу жизнь. Ясно?

Она кивнула. Он смотрел в её глаза. И в глубине вдруг мелькнуло что-то похожее на раздражение.Потому что она не сломалась.

— Можешь идти, — бросил он.

И отвернулся. Резко. Как будто сам с собой боролся.

Молли вышла из кабинета на ватных ногах.А он остался. Один. С ощущением, что только что проиграл какой-то важный бой — сам не зная, почему.

Как только за ней закрылась дверь, в кабинете воцарилась тишина. Слишком глухая. Слишком живая.

Бред остался стоять у окна, сжав пальцы в кулак.

Что, чёрт побери, это было?

Он пришёл в ярость. Да. Оттого, как она смотрела на него. Не как остальные — с подчинением, страхом, попыткой угодить.А с этим упрямым, почти детским, глупым светом в глазах.Будто ей и правда есть дело. Будто он — не чудовище, а человек, которого можно переубедить.

И она не дрожала. Не унижалась.Не сломалась.

Он думал, она заплачет. Захочет уйти. Попытается извиняться, оправдываться.Но она стояла.Слишком молода. Слишком настоящая.И именно это выбило его из равновесия.

Он отвернулся от окна.Пальцы всё ещё помнили ту легкую дрожь, когда он сжал их в кулак.Не потому, что злился на неё.А потому, что почувствовал.

То, чего не должен был чувствовать.

И вдруг — детский голос за дверью. Смех. И шаги.Он открыл дверь кабинета и увидел, как Лиам крепко обнял Молли.Молча. Мгновенно. Как будто ждал её весь день.

И она… опустилась на колени, прижала его к себе. Осторожно, как нечто драгоценное. И снова сказала:

— Я обещала. Я здесь.

Бред не сделал ни звука.Только смотрел.А внутри — вспыхнуло. Больно. Слишком резко.

Лиам обнимал ту, кого не трогал годами.Молли за пять минут разрушила его глухую, привычную стену — и он впустил её туда, куда не впускал даже собственного отца.

Бред закрыл дверь обратно.Слишком тихо.Словно бы, если он останется в кабинете — этого не происходило.

Но мысли уже не слушались.И взгляд Молли, и руки Лиама, и глухое: «Я здесь» — всё это въелось под кожу.

И впервые за долгое время Бред Миллон почувствовал: он проиграл ребёнку.И девчонке.Которую так легко было сломать.Но не вышло.

Он не пошёл за ними.

Остался в кабинете. Один.

Присел на край стола. Потянулся за бокалом — но передумал. Поставил обратно.Сколько лет он прятался за этим вкусом дорогого виски?Сколько лет делал вид, что всё под контролем?

А теперь — одна девчонка. Один чужой взгляд. Один детский жест.И всё рушится.

Бред провёл ладонью по лицу. Ощущение, будто под кожей что-то шевелится. Как будто его броня, тщательно выстроенная годами, треснула.

Он вспомнил, как Лиам вцепился в Молли.Как смотрел на неё — доверчиво. Живо.Как никогда не смотрел на него.

«Ты даже не пытался», — голос в голове был слишком знаком. Женский. Упрекающий.Он сжал челюсть.

— Она умерла, — сказал он вслух. — И это не отменить.

Но Лиам остался. И боль осталась.А он… просто спрятал всё под ледяной маской. Убрал чувства, как ненужный хлам.

И сейчас эта девчонка — семнадцать лет, слишком юная, слишком светлая — вторглась в его личную тьму. И словно бы дотронулась до чего-то живого внутри. До того, что он похоронил вместе с…

Он резко встал. Прошёл по комнате.Нет.

Он не позволит.Ни себе, ни ей.

Он не повторит ошибок.Сердце — слабость. Привязанность — ловушка.Она просто няня. На время.

На время…

Но почему внутри что-то скрипнуло от этой мысли?

Он вышел из кабинета и пошёл в сторону лестницы. Нужно было напомнить себе: это его дом. Его правила.Он не позволит ни девочке, ни её наивности сломать его снова.

Даже если она уже начала.