Я жизнь отдам...

Я жизнь отдам...

Пролог.

Баку Азербайджан.

Наши дни 

Я слышал много историй о любви, но никогда не думал что, сам стану свидетелем одной из этих историй... Осень в Баку, всегда несет в себе волшебство. Миран любил осень, точнее любил раньше. Большинство важных событий его жизни почему-то происходили осенью. В ноябре он родился, спустя шестнадцать лет в ноябре же открыл свой ночной клуб "Black Ice", который на сегодняшний день является самым элитным клубом во всем Азербайджане. Миран так и не смог вспомнить, почему он дал клубу такое название. Ну да, два дня запоя, не позволят что-то вспомнить, особенно если запивать текилу с пивом и лаймом, как его организм это выдержал, тогда для меня была загадка. И осенью она пришла в его жизнь...

За окнами шел сильный дождь, отличная площадка для снятия романтической сцены какого-нибудь плаксливого фильма. Сидя у себя в просторном кабинете сделанного в темно кофейных тонах с большими окнами, Миран любовался видом из окна, сидя перед окном, в черном кожаном кресле. Любуясь видом, каждый раз он уходил, куда-то далеко в своих мыслях, настолько далеко, что даже душе раздирающий рингтон его мобильного не сразу доносился до него. На дисплеи высветился номер его старшего брата Имрана, телефон разрывался от звонка, а стоящий на звонке рингтон словно инопланетный звук разрывал слух каждого, кто слышал. Не дождавшись ответа телефон умолк. Спустя пару минут раздался повторный звонок, но и он остался безответным. Следом за звонками в кабинет постучалась Эльвира секретарша Мирана. Не дожидаясь разрешения, она вошла в кабинет. Высокая, стройная брюнетка, с длинными до пояса кудрявыми волосами, одетая в бордовое платье, которое идеально подчеркивало её роскошную фигуру. Зайдя в кабинет, Эльвира направилась к Мирану. Он сидел отвернувшись от стола, из-за чего Эльвира не могла увидеть спит он или же... - Миран! – остановившись перед рабочим столом, обратилась к нему не уверенным тоном, с замиранием сердца. – Миран! – произнесла она чуть громче, чуть увереннее. Но в ответ была лишь тишина. Эльвира медленно постукивая своими каблуками по мраморному полу подошла к нему. Подойдя девушка с облегчением выдохнула, увидев, что он просто задумался. За окном был конец ноября, сильный ливень, а в кабинете утонувший в своих мыслях парень.

– Миран. – обратилась Эльвира к своему другу, положив бережно руку ему на плечо.

– Что? Что-то случилось? – вздрогнув, Миран повернулся к ней.

– Нет, до тебя Имран не может дозвонится ты ему не отвечаешь, позвонил мне, попросил проверить как ты, он начал волноваться. Миран слушая Эльвиру повернулся в кресле к своему рабочему столу, взяв в руки смартфон, увидел больше десяти пропущенных звонков от Имрана. – Я не слышал, позвони ему, скажи, что я пока еще живой, не о чем волноваться. Все в порядке. По нему было видно не вооруженным взглядом, что ничего не в порядке и ему абсолютно все равно на всех.

– Я бы с радостью, но тебе самому пора ехать. – сказав Эльвира открыла окна, чтобы проветрить кабинет. Услышав её слова Миран сложил руки на столе и положил голову, словно капризный ребенок.

– Не хочу никуда ехать! – возразил Миран. Эльвира услышав это, подошла к своему начальнику, сжав руками его плечи, массировала. – Миран, хочешь или нет, но тебе из-за уважения к Имрану и Сумае придется поехать на помолвку Турала и Ариэлы, тем более Ариэла обидеться, если её любимый кузен не приедет. Там люди за тебя переживают, ждут, а ты тут развалился, поднимайся, переоденься, съезди, отвлекись! Массирую его плечи, переубеждала Эльвира.

– Ты так говоришь, словно без меня помолвка не состоится. – пробормотал Миран, не поднимая голову, словно школьник, который пытается заснуть под скучный разговор учителя. – Без тебя или с тобой она в любом случае состоится, но тебе нужно там быть.

– Это получается мне еще за подарком ехать? – поинтересовался он.

– Нет, подарок, букет давно ждут тебя в машине, все вставай! – сказав, Эльвира слегка похлопала его по плечам, направилась затем к двери, набирая в телефоне сообщение Имрану.

– Ёлка! – обратился к Эльвире Миран, когда та уже собиралась выйти. Остановившись, она обернулась к нему. – Спасибо тебе за все, ты прелесть. – сказал ей Миран, не поднимая голову. – Я знаю дорогой. – сказав она ему в ответ, вышла закрыв за собой дверь.

В кабинете встала мертвая тишина. А разве так было когда-то? Разве были дни, когда он был трезвый? Или же в таком плохом состояние, с подавленным настроением? Куда же делись тусовки сутками напролет? Пьяные будни? Утро, которое начиналось после 16 часов дня и не с кофе? Теперь лишь тишина, молчаливая, гробовая тишина. Миран полюбил эту тишину, она давала ему возможность закрыть глаза и слушать её звонкий смех, он раздовался эхом по всему кабинету. Смех, который причинял теперь лишь боль. Он всей душой и сердцем впитывал в себя эту боль. Резкий трезвон служебного телефона разогнал мучительные воспоминания. Подняв наконец-то голову, он лениво потянул руку на кнопку ответа. – Да. – произнес Миран.

– Машину подогнали! – приказным тоном прозвучал голов Эльвиры.

– Переодеваюсь.

В голосе Мирана ничего не чувствовалось, всех его такое состояние весьма настораживало. Любое сказанное им слово, казалось пустым, бездушным.

Сделав глубокий вдох и медленный выдох, Миран встал с кресла, зашел в небольшую уборную с душевой кабиной находящийся в кабинете, чтобы переодеться в идеально выглаженные черные брюки и черную рубашку, которая сидела идеально на нем. Еще бы, спец заказ для VIP-клиента. Переодевшись, он умыл лицо ледяной водой, чтобы хоть немного отбить сонливость. Освежившись, Миран пристально смотрел в зеркало на свое отражение, вытирая лицо белоснежным полотенцем. Он не узнавал ни себя, ни свой взгляд, в голове у него был полный хаос, его разум и душа боролись между собой разрывая его на части. Темные круги под глазами уже не были результатом бурных вечеринок, где вход строго по списку. Выйдя из уборной, он подошел к рабочему столу, взял пачку не докуренных сигарет, шестая между прочим за сегодня пачка, мобильный телефон и положил в карман брюк. Взяв кожаную куртку, лежавшую на диване, одеваясь на ходу, медленными шагами вышел из своего кабинета. Направляясь к лестничной клетке, спускаясь вниз по лестнице, в его голове начали крутиться слова Малика Искандероглу, "Я искренни рад случившемуся, мне нет смысла скрывать это! Ты тот, кто ты есть благодаря мне! Ты никто без моей фамилии! Жалкое гнилье! Говорил я этой патаскухе сделать аборт, так нет эта тварь умудрилась родить такого выротка как ты!" у него всегда был стеклянный взгляд, поэтому говорил Малик все от сердца или нет, было невозможно понять. Хотя Миран всем сердцем был убежден, что все эти слова идут от сердца в адрес Мирана. Малик был единственным человеком, с которым Миран не хотел пересекаться ни при каких обстоятельствах, чтобы не случилось. Очередной скандал ему не доставлял никакой радости. Когда-то Миран ради забавы выбешивал Малика, с диким чувством азарта, особенно на людях, ему нравилось смотреть, как Малик строит из себя сдержанного мужчину. Сейчас же все иначе, между ними давно уже идет открытая война.

Спустившись вниз, на первый этаж собственного клуба Black Ice у бара он встретил Эльвиру, которая отдавала распоряжение на сегодняшний вечер сотрудникам. С трудом выжав из себя фальшивую улыбку, он обратился к Эльвире. – Ёлка, я уезжаю, если что, я на связи. Встреть группу как положено, чтобы они потом не ныли в социальных сетях. – не умел он скрывать свои эмоции о нас, Мирану давно плевать было на клуб и все, что происходит во круг.

– Хорошо, не беспокойся, все будет лакшери! – улыбнувшись, ответила Эльвира.

– Ладно, я поехал.

– Миран! – спеша произнесла Эльвира пока он не ушел.

– Слушаю... - хотел ли он слушать Эльвиру? Нет, ни капли, как и никого другого.

– Миран, ты хорошо себя чувствуешь? – подавляя тревожность в голосе, спросила Эльвира.

– Да, я в порядке! – выжимая из себя уверенность, ответив, Миран поспешил к выходу.

Когда Миран вышел из клуба, на улице шел мелкий дождь, над городом стояли сумерки, осень окутала все вокруг в свои краски, черный седан Maserati Gran Turismo, который был собран под специальный заказ в люксовой комплектации, ценой в несколько десятков миллионов ждал своего владельца во всей готовности у клуба. не доходя до машины, Миран резко замер, на минуту он был шокирован от самого себя. Насколько же ему не хотелось ехать на эту помолвку в поместье своего отца, снова видеть эту дешёвую светскую элиту которая, не понимала его, общество где материальная ценность решала все, где можно купить и продать любого, вопрос был лишь в цене. Одним словом мир, которым правят деньги, на всех них будет брендовая одежда, дорогие украшения, но при этом большинство из них давно прогнили внутри. О чистоте своей одежды и репутации они пекутся больше, чем о чистоте своей души. Снова придется видеть своего отца, которого Миран ненавидел всем сердцем. Миран не горел желанием даже помнить о его существование, вызывало в нем отвращение даже того факта, что он его родной отец, что в его жилах течет та же кровь, что и в Малике Искандероглу. Но обещание, данное старшему брату превыше ненависти сына к отцу. Не спеша он направился в сторону своей машины, которая стояла перед клубом, мелкий дождь бил его по лицу, легкий, приятный ветерок Каспийского моря окутывал со всех сторон, недаром говорят, что Баку город ветров. – Хорошо провести время Босс. – сказал шофёр клуба, открывая Мирану дверь автомобиля. Молодой парнишка, худощавого телосложения, шатен ниже Мирана на голову, одетый в стильный костюм, Эльвира была очень внимательна к униформе сотрудников клуба. – Спасибо Али. – задумавшись произнес в ответ он. Только он сел в машину как внезапно в неприятные воспоминания снова ворвалась она, её слова. "Как можно не любить дождь?". В голове Мирана крутились теперь лишь её слова. " Если не любить небеса, они никогда не будут плакать по тебе... Миран, я скучаю по тебе." – Я тоже скучаю... - произнес Миран еле слышно.

– Что простите? – спросил Али у Мирана. – В смысле что? – переспросил Миран.

– Вы что-то сказали? – простите, не расслышал, что вы сказали.

– Нечего Али, так мысли вслух, не обращай внимания. – Али вежливо кивнул ему в ответ. Закрыл дверь машины, бедный парень аж растерялся, для него как и для всех до сих пор не привычно видеть Мирана таким. В машине Миран сделал глубокий вдох, включил радио и завел мотор своего резвого, железного друга. Выезжая на главную дорогу, в его ушах звенел её голос, слова, до жгучей боли терзая его истрепанное сердце.

Вечерний Баку завораживал своей красотой, время 18.30 на часа везде горят огни офисов, магазинов, ресторанов и домов. По радио играл трек известного азербайджанского рэпера. Слушая радио взгляд привлек спидометр автомобиля, скорость 60км/ч. А когда то, он не ездил так медленно, не пропускал пешеходов, не замечал дорожных знаков, и не слушал радио. Скорость, красивые девушки модельной внешности, готовые с ним на все, компания друзей с плохими привычками, элитная выпивка, запрещенные вещества это были будние дни младшего сына главного бизнесмена страны, до встречи с ней, с её приходом в жизни Мирана поменялось абсолютно всё.

Красный цвет светофора, снова ожидания. Последний год его жизнь, одно сплошное ожидание. Миран пытался вспомнить, когда он в последний раз игнорировал красный цвет светофора, для него всегда раньше горел лишь зеленый. Телефонный звонок, ответив он услышал самый дорогой ему голос. – Брат ты где? – уверенным, бархатисто приглушенным голосом, спросил Имран. – На светофоре стою, выехал из цента. – Все ждем тебя, Ариэла отказывается резать торт и надевать кольцо пока не приедет её самый любимый кузен. – и действительно Миран всегда был всеобщим любимчиком, всеобщим не считая конечно Малика. Особенно он любим был Имраном. Имран что только ради него не делал, в любой ситуации ради Мирана он готов был пойти на любую жертву, даже если этой жертвой пришлось бы стать ему самому. – Скоро буду, скажи чтобы не ждала меня, а то её дядя и так не доволен будет моим присутствием, а тут из за меня его еще заставят ждать. – Миран! Проше не надо! Он обещал мне, что будет молчать, прошу и ты не провоцируй его, клянусь если он сегодня хоть слово скажет ему мало не покажется, но пожалуйста не провоцируй его сам тоже. – уверенно произнес Имран, в очередной раз сделав искусственное дыхание в душу Мирана своей поддержкой. Но чтобы мы не делали, было без полезно, поскольку Миран давно не жил, он лишь существовал. Не страшно когда человек умирает, и его тело хоронят в землю, на много страшнее, когда душа умирает, но тело продолжает свое существование. Одним словом, безысходность. – Скоро буду. – ответив Имрану, он закончил разговор.

Наконец-то зеленый свет. Однажды Миран рассказал мне, что каждый раз, после произошедшего, доставая очередную сигарету из пачки, чтобы закурить, первая мысль приходящая в его голову, бывает лишь о неё. Она была против его курения, ведь это вредило его здоровью, травит весь организм, в то время как сама в итоге стала для него ядом. Разве это не яд, быть счастливым в прошлом. В прошлом, которое уже никак не вернуть, и этот факт травил Мирана каждую секунду. " Я не аппарат искусственного дыхания Миран, ты можешь дышать сам, постарайся! Все получится!" если бы я мог, то сказал бы ей, что ничего увы у него не получилось.

Призрачные воспоминания давали о себе знать, он разговаривал с ней в своей голове часами напролет. Теперь он курил больше обычного, он полюбил курение сильнее. Аромат никотина уносил Мирана к ней. Вместе с дымом, каждая затяжка напоминала ему её смех, её недовольный взгляд, её руки, её голос. Моменты из прошлого, словно кинолента в ускоренном режиме крутились перед его глазами. Выпущенный дым растворялся в воздухе, унося его в прошлое, в его счастливое прошлое, к его Мире...