2

Оранжевые занавески. Такой приятный свет с утра гладит теплой ладошкой по лицу. Жмурюсь от ярких лучей солнца и просыпаюсь, подслеповато щурясь спросонья.Сегодня 1 сентября. Поверх коричневого платья белый, хлопковый фартук. У платья белый кружевной воротничек и манжеты, крепко пришиты твоими руками. Каждый год мы ездили в центральный детский мир на площадь Дзержинского, проезжая всю Сретенку на троллейбусе. Скрипучий паркет, лестницы, часы, бывает снятся иногда, в последнее время все реже. Буфет, неизменный томатный сок из большушей, с меня ростом стеклянной колбы. Два стакана, в одном соль, в другом, в воде маленькая ложечка. Сажусь возле окна. Окна в пол, а за ними металлическая сетка, как гамак. По всему периметру здания. Зачем, думаю, попивая соленый сок в вприкуску со сладким пироженым.Манжеты ты мне позволяла выбирать самой. Помню я любила хлопковые, а фартук, наоборот, нейлоновый, чтоб крылышки, как у мотылька, трепепыхались на ветру. А вообще, сок конечно вкусно, но я то ждала, как и многие другие, тетю в фартучке с железной коробкой в руках. Ох уж эта коробка, кто знает, тот поймет. Хрустящей вафельный стаканчик, а над ним, снежной шапкой возвышается мороженое. Даа, я то уж знаю, каков вкус у настоящего мороженного.А пупсики, помнишь, ты всегда мне покупала маленьких пупсиков. То с коляской и одеяльцем в наборе, то с одёжкой, жаль, что резиновые пупсики не попадались. Дефицит. Но Боже мой, как я любила, усевшись возле окошка в троллейбусе, ехать обратно домой, в наступающих сумерках. Смотрю в окошко, прижимая пупсика к груди, рядом ты сидишь, а в сумке, в бумажных свертках покупки. К первому сентября ты купила мне заграничные туфельки. Васильковый цвет, коричневая подошва немного загнута кверху и прошита толстыми нитками. Как они стучали по дорожке. Туки-тук, туки-тук... Ранцы у нас с Сашкой были похожи. Удивительно. На коричневом фоне желтые уточки ( у меня), и пупсики ( вот зараза), у Саши.  Два огромных белых банта, две косы. Накануне, помыв мне голову и усадив рядом, ты расчесывала по прядкам мои длинные волосы. А после, заплетала косы. Вот это был кошмар, потому как глаза мои реально залезали на лоб. Зато потом ты рисовала мне в тетради куколок в разных одеждах, простым карандашом. Я любила наблюдать, как простые линии превращаются в прекрасных девочек. И я не унималась и просила тебя нарисовать еще и еще, ты смеялась и рисовала. Я сейчас думаю, наверняка тебе после третьей куклы все это надоедало. Но... А еще мы делали куколок из шерстяных ниток. Девочек делали с длинными юбками, мальчикам делили юбку пополам и завязывали снизу веревочкой, получались ноги. Шерстяные нитки появлялись в доме благодаря бабушке. Она расплетала старые свитера, которые поела моль. Ну ничего лишнего не было в те времена. И продырявленные колготы или носки штопались расплетенными свитерами. Нитки и старая перегоревшая лампочка. Вот и весь лайфхак. Я умею, бабушка научила.