Песнь ночного луга

Это началось когда я решил разгрести свои комнотно-тумбочные завалы. Уже продолжительное время вещи жили там своей жизнью. они портили обложки книжек , терялись когда особо нужны. Весь этот хлам мешал моей жизни. Казалось ,еще немного и в этой комнате мне не будет места. Семейство ,заходя в мою комнату, кривили свои лица и порицали меня за бардак. Сев на пол, перед тумбочкой, я выдвинул ящик. Его внутренности падали небольшими скомканными шариками тетрадочных листов, а скрепки и булавки обосновались в углу. Некоторые из них цеплялись за тетради, которые я начал спасать в первую очередь. Вырванные листы лавировали над полом, полные словесного беспорядка. Второй ящик давался с трудом. Об ковёр, распластавшийся колючим полотном по полу, я споткнулся. Ящик грохнул вниз вместе со мной и его содержимое разлетелось по комнате. В эту минуту Мирьям влетела ко мне, видимо на звук, проверить, что со мной случилось. Болела спина и рука. –Может я помогу? –предложила она с опасением глядя на меня. Я не отказался. В этом ящике оказались не только школьные тетрадки с бесконечными лекциями, но и мои стихи и ещё что-то. Мирьям нашла их первая. Что заставило меня краснеть. –Не читай! –я пытался защитить себя от стыда, который на меня нападал, когда кто-то пытался читать написанное мной. Зелено-карий омут её глаз пробежал по строчкам, она чуть улыбнулась, потрогала свою тёмную с рыжинкой очень длинную косу. –Так красиво! Мне кажется, что ничего красивее я не читала. – Она мне льстит. Совершенно точно. Из одной такой тетради выпала пестрая плоская бумажка. Её рисунок, золотистыми полосами отражал свет. Это открытка. Открытка, которую подарил Аарон на день моего рождения. Она отвлекла моё внимание от уборки ящиков. Теперь я думал только о том времени, когда Аарон появился у нас в доме. О том времени когда мы были еще школьниками, до всего того что происходит сейчас. Болезненно заныло в груди. Мирьям покрутила праздничную бумажку в руках и произнесла недовольным тоном, таким которым может говорить только она: —зачем вспоминать то, что было много лет назад? —она не понимает меня. не понимает как эти минуты важны для меня. Я уверен, что ей тоже. После этого Мирьям со мной почти не говорила. В скором времени она оставила меня одного среди груд бумаг и тетрадей. Те воспоминания все не уходили из моей головы. И ,скорее всего, не уйдут никогда. Свет из незашторенного окна ослепил меня. Онемелыми руками я потер лицо. Сегодня так тяжело вставать с кровати. Всю ночь меня мучали кашмары. Кошмары моей прошлой жизни. Будто сейчас я могу себе позволить думать, что весь тот ужас больше не повторится. Входя в ванную, я обернулся, отыскивая прожитые в унынии и беспорядке дни.Я взглянул в зеркало и ужаснулся. Отражение было похоже на меня лишь немного. - Что произошло? - спросил я себя, склонившись над раковиной. Голос казался совсем не моим. Впалые большие глаза все ещё сверкали тем тёплым зелёным огоньком,но свет что он изучал стал тусклым и почти невидимым. Бледная тонкая кожа стала ещё белее.- Что произошло? - проговорил я ещё раз, как бы забываясь в собственных мыслях. Я виновен во всём что произошло. Никто другой. Только я. Я не хочу быть собой. Мне противно от себя. Кем я стал? Ради чего всё это? А Аарон...Куда он пропал? Аарон...Где он? Эти вопросы тяжёлым грузом давили на измученный разум. Я пошатнулся и ударился спиной о холодную стену.. Стало тяжелее дышать. По мертвецки холодному кафелю я спустился на пол и схватился руками за голову, впутывая свои длинные пальцы в кудри. Мои мысли заставили меня задыхаться. Я дрожал всем своим телом, тихо всхлипывал.- Я схожу с ума... -- я хочу скорее закончить всё это... -Была бы смелость. Это самое главное. Смелость движет всем.Ничто не удержит меня. Но я помню как после драки болели костяшки пальцев. Я защищал Мирьям от школьного хулигана.Было душно настолько, что кружилась голова. Серебряные стрелки часов на стене, говорили о приближающейся перемене. Это, должно быть, последний урок. Все в нетерпении. Кто-то наблюдает за движением стрелок, а кто-то вздыхает и разглядывает вид из окна.На пыльные подоконники, заставленные суккулентами свисала серая застиранная тюль, почти отжившая свои времена. При всём этом, класс казался солнечным и уютным, а вид из окна выходил прямо на школьный двор.На учителя всем плевать, его злое лицо, всё в морщинах, вызывало какую-то беспричинную грусть. Как несправедливо. Но какое дело до справедливости, когда так хочется выбежать из душного класса на улицу в разгар весны.На клетчатых полях тетрадки я рисовал корабль, плывущий по волнам неизвестного моря. Захотелось придумать ему историю, как бесстрашные матросы сражались с пиратами.Название. Какое же название подойдёт этому кораблю? Что-то такое, чтобы отражало смелость матросов. Звонок с урока мне помешал. Всех сидящих будто сдуло ветром в первую же секунду. Я начал собирать свои вещи в рюкзак, попрощавшись с учителем, неспеша вышел в коридор.

Первым делом, как кончились уроки, я пошёл во двор школы . У меня был секрет, который я не доверял никому и вряд ли кому-то его доверю, если это не произойдет случайным образом. Тут есть место где можно было побыть одному и поразмыслить о своём. Это место напоминало заброшенный парк.Я сел на скамейку, покрашенную в тёмно-коричневый. От солнца краска шелушилась и оставалась на одежде и руках. Из кармана брюк я достал пачку сигарет и зажёг одну. Сигаретный дым тонкой серо-голубой полоской поднялся вверх.На одной из скамеек я заметил как кто-то лежал лицом вверх, греясь на солнце. Кажется он одного со мной возраста.Незнакомец, заметив меня или учуяв запах дыма, подошёл, чтобы попросить сигарету. Этот парень был в узких брюках и тёмном свитере, тоже облегающем его худое тело. Тёмные волосы по плечи свисали маленькими ручейками на его лоб и чёрные глаза, в которых не было интереса ни к сигаретам ни ко мне. В знак благодарности он кивнул, и не говоря ни слова пошёл вперёд по дороге. Казалось, что этот человек вовсе не настоящий, а всего лишь фантом, пригрезившийся мне от духоты и парящего солнца.Как глупо, я даже не спросил его имени. Очнувшись от своего ведения, я вспомнил, что Аарон ждёт меня в городе.

С Аароном мы встретились на остановке. Плана куда мы пойдём не было. Я просто следовал за ним, наслаждаясь этой прогулкой.Мимо нас с весёлым лязгом по рельсам мчались трамваи. В один из них мы успели сесть. — На Цветочную пожалуйста — протискиваясь в трамвай и пропуская меня вперёд, прокричал Аарон.Люди галдели и толкались, то и дело возмущаясь. Мест на сидениях всем не хватало.За окном трамвая проносились залитые солнечным светом улицы и пыльные витрины магазинов. Все в зелени цветущих акаций. Город просыпается от зимней спячки.— Цветочная — провозгласил контролёр скрипучим голосом.Мы вышли жадно глотая свежий воздух и пошли навстречу мягкому тёплому ветерку, носящему запах цветов и выпечки по городу.

Все улицы в городе одинаковые. Такие же многоэтажки с осыпающейся краской со стен и ржавыми крышами, но всё же эта улица отличалась.

Главное отличие этой улицы от других, совершенно одинаковых, это книжный магазин с красивой ветриной из маленьких разноцветных стеклышек, образующих прекрасную картину. Она завораживала моё внимание и почти всегда приостанавливался проходя мимо. И сейчас я сделал то же самое.Немного пройдя вперёд Аарон заметил, что меня нет рядом. Потерянно обернувшись он застал меня за моим привычным ритуалом.— Если хочешь можем зайти сюда — сказал Аарон. Я отрицательно помотал головой.— Нет, я просто любуюсь витриной — что-то заставило его улыбнуться, возможно моё лицо было смешным или мои слова.

Мы пошли дальше. Воздух становился чуть холоднее. Уже вечерело. В конце улицы мы встретили странного человека, который громко рассказывал о никчемности наших властей, о бедности в нашем городе. Он краснел и задыхался, махал руками, будто готовился взлететь. И лишь пару зевак останавливались послушать его.—Этот человек говорит правду, но зачем?—с раздражением и нотками разочарованности начал говорить Аарон—Люди отчаялись ждать чего-то нового, вся их жизнь это выживание. Они родились и выросли в бедности и как не им знать эту правду.—После этого он крепко задумался и почти не говорил со мной.

Я слушал трели цикад и вечерних птичек. Людей на улице становилось гораздо меньше. Солнце скрылось за облаками, но всё же дотягиваюсь лучиками до макушек акаций.Настроение Аарона, кажется, совсем испортилось.—Идём слушать песнь луга, звон полевых колокольчиков, слабо разносимые в полуночный час? — всё же я решился спросить его. Произнося это, я от чего-то смутился.—Эту песнь могут услышать лишь избранные. — мою последнюю фразу он как будто не расслышал, мне так показалось.—Ты так красиво говоришь, у тебя талант — сказал Аарон не глядя на меня. Его сосредоточенное лицо пугало меня.

Луг был недалеко от города. Бескрайний зелёный ковёр тянулся до горизонта и обратно. Упиваясь красотой бескрайнего вечернего неба, мы сбивали холодные росинки, сверкающие серебром. Ярко-кровавая полоска заката обрамляла небо. Летние мошки сбивались в небольшие стайки и кружили у нас над головами.Появлялись первые звезды, одна, две, четыре.Здесь можно забыть о всём насущном, что беспокоит, спрятаться от реальности и людей населяющих её.Аарона кажется отпустило, его лицо перестало быть сосредоточенным. Он расслабился и отпустил всё тревожные мысли. От этого и мне стало легче.— Я хотел бы поменять что-нибудь в жизни людей — прервав тишину, серьёзно заговорил Аарон.Я не совсем его понял.—Хочешь захватить мир? — я засмеялся над ним. Он резко повалил меня на траву, накрывая собой, мурашки пробежались по моей спине.—Ты думаешь, что у меня ничего не выйдет? — он немного повысил голос, нависая надо мной. Я вжался в землю, смотря в его карие глаза, похожие на две вишни.Свой страх я пытался подавить не показать. Он же не хочет меня ударить?Было я хотел оправдаться в сказанном, как он отпустил меня и сел рядом.С какой-то надеждой он поглядел на меня. Чувство поддержать его во всём накрыло меня, я не могу иначе.Я немного приблизился к нему, почувствовал запах его рубашки и прильнул к мягкой ткани.Он сделал это в ответ. Стало тепло на душе, но страх за этого человека сжигал меня.