Глава шестая. Упырь

Осень 1841 г.

Николай Рыбаренко очнулся от ужасной пронизывающей боли во всём теле. Он пытался сжать челюсти, чтобы не закричать, но его усилия были бесполезны и его дикий вопль разлетелся по всей округе. И вдруг он почувствовал холод. Однако, это был не холод улицы. Он будто исходил из него самого. А потом всё исчезло. Молодому человеку показалось, что мир замер, остановился и больше никогда не будет прежним. А вокруг стояла молчаливая темнота. Николай пощупал место подле себя и обнаружил, что находится в большой каменной коробке с крышкой. Он приподнял её без особого напряжения, хотя на вид она выглядела довольно тяжёлой и высунулся из образовавшегося отверстия. На дворе стояла ночь, где-то далеко кричала одинокая птаха. Взгляд человека упёрся в высокий свод семейного склепа. Что-то дрогнуло в его сознании и цветные куски воспоминаний начали мгновенно всплывать в памяти Николая. Он вылез из своей усыпальницы и присел, опершись на её край. Ещё пару минут он разглядывал сооружение, в котором оказался и пытался отчаянно понять, каким именно образом здесь очутился. Рыбаренко вспомнил свою семью, беззаботное детство и года усиленного постижения наук, вспомнил, как стал коллежским ассесором, как уехал из дома в Италию, как прибыв в городок Комо, в компании своих друзей, Владимира и Антонио, столкнулся с чем-то странным. В памяти восстановилась картина его знакомства с Руневским, их разговора в Кремлёвском саду при неполной луне, дуэли Руневского с Зориным. А дальше ничего. Будто кто-то вырезал целый пласт сознания Николая. Он встал и прошёлся по зданию. Ему сделалось не по себе от мысли, что он ходит по древнему склепу ночью, в полном одиночестве, поэтому Рыбаренко открыл дверь, которая по всей видимости была заперта, потому что заскрипела и чуть не треснула пополам, и вышел на улицу. Перед ним в лунном свете лежало тихое пристанище для покинувших жизнь. Он бывал здесь и ранее, поэтому, пойдя вдоль ограды через пару мгновений, оказался на освещённом проспекте. Было далеко за полночь и по улицам уже не ходили прохожие и не ездили кареты с извозчиками. Рыбаренко прошел вдоль проспекта и сел на лавку около перекрестка дорог. Напротив он увидел знакомую булочную, которая была закрыта до утра. - "Прекрасно. Значит я не заблужусь здесь, с рассветом поймаю карету и отправлюсь домой." - подумал Николай и пошарил по карманам своей одежды. На нем был его лучший парадный костюм, но денег не нашлось. С досадой Рыбаренко ударил кулаком о лавку. Деревянная доска переломилась с хрустом. - "Да что происходит?" - почти вслух злился Николай. Но тут на какой-то башне раздался звук, ознаменовавший наступление второго часа ночи. И он вспомнил всё.После произошедшего в доме Сугробиной, о чём он мог только догадываться по своим наблюдениям, Рыбаренко не раз навещал Дарью Васильевну, которая потихоньку поправлялась, и Владимира, справляясь о здоровьи Руневского. Иногда он часами просиживал у его кровати и рассказывал ему, что происходит вокруг. Но одна мысль никак не давала покоя Николаю. Он знал, что проклятье семьи не будет развеяно до конца, пока не произойдет свадьба Руневского и Даши, которая была настоящей копией портрета своей родственницы, и пока не погибнет таинственный человек "последняя жертва преступной любви". И если с первым условием все было очевидно, то второе никак не могло быть выполнено, ведь узнать кто эта загадочная жертва Рыбаренко не удавалось. Упросив Владимира открыть ему библиотеку со старыми книгами, Николай без отдыха листал страницы изо дня в день, чем под конец начал пугать и Дашу, и друга, и Клеопатру Платоновну. Он пытался найти хотя бы какой-нибудь манускрипт, разъясняющий пророческое послание, но всё оказалось намного проще. Разбирая очередную стопку книг, Рыбаренко наткнулся на пожелтевшее свидетельство о рождении некого Василия Сугробина, матерью которого являлась Марфа Сугробина, бабушка Даши, а отец указан не был. Год рождения Василия совпадал с годом Николая, но подумав, что это информация бесполезная, Рыбаренко отложил его и продолжил перекладывать книги дальше. Он уже переходил к следующей стопке, когда листок перевернулся от взмаха книгой и открыл свою обратную сторону с еле видной надписью. Рыбаренко взял и потихоньку начал разбирать написанное неразборчивой рукой. Смысл надписи был следующий: Василия Сугробина в 1815 году, через пол года, забрал отец, А.П. Рыбаренко. Он будет проживать у него в имении, под другим именем. Внутри Николая всё похолодело. Тот загадочный человек, который должен искупить вину древней злодейки - это сам Рыбаренко. Теперь он понял, почему отец никогда не говорил ему о матери, почему судьба свела его с Зориным, но всё ещё сомневался в догадке, поэтому вылетев из комнаты и не сказав ни слова Владимиру и Даше, он помчался к себе и написал письмо домой. Больше в Берёзовую Рощу он уже не возвращался, даже узнав о выздоравлении Руневского. Когда же через несколько месяцев, с большой задержкой, пришел ответ, он осторожно развернул конверт, прочитал его содержимое и сразу написал на другом листе пару строк "на прощание". Потом тихо вышел из дома и пошел по улице. Вот тогда он и задумал, что самым логичным местом развязки должен стать парк, в котором он посвятил Руневского в странную историю. Ведь не зря он тогда подумал, посмотрев на колокольню Ивана Великого, что упав с такой высоты можно точно разбиться. Так он и сделал.И вот, теперь уже прошло около недели с тех пор, как Рыбаренко решился на отчаянный шаг ради счастья друзей, считавших его сумасшедшим. Но почему он тогда сидит сейчас на лавочке перед булочной от которой пол часа шагу до его дома? Николай не знал. Но он знал точно, что больше не человек. Он стал тем, с кем всю жизнь пытался бороться. Как так получилось? Загадка. Но Рыбаренко ожил после падения с колокольни и на нем больше нет не единой царапины. Пошел осенний дождь, но молодой человек не чувствовал, как его одежда становится влажной. Он непрерывно думал. - "Куда мне теперь идти? Как появится вновь? И что делать с жаждой?" Ему очень сильно хотелось пить, но Николай знал, что стакан воды ему больше не поможет. Только кровь может избавить его от этого надоедливого чувства. Но такой роскоши Рыбаренко позволить себе не мог. Тем не менее, пока он сидел и придумывал, что делать дальше, ему в голову пришла прекрасная идея. Николай встал и направился в другую сторону города, где до этого времени, не зная печали, проживал статский советник Теляев. Не прошло и часа, как, приблизившись к дому, Рыбаренко стал прислушиваться и понял, что все слуги спят. Тогда, он с проворностью мыши забрался на второй этаж и пролез в открытое окно, которое располагалось в кабинете Семена Семёновича. Николай расположился за его письменным столом и стал ждать. На улице ещё не начало светать, когда по лестнице раздались тяжёлые шаги и Теляев вошёл в свой кабинет. - "Не ожидал увидеть тут-с вас." - начал Семён Семёнович, вытирая синим платком следы крови со своего лица. - "Бывал-с недавно у ваших друзей-с." - продолжал Теляев. - "С донником... настоящий русский... покойница Марфа Сергеевна другого не употребляли." - протягивая Николаю табакерку сказал старик. - "Ну не хотите-с, как хотите. Я бы вам посоветовал подкрепиться-с." И он достал из комода бутыль с красной жидкостью, два стакана и, налив в каждый по половине, подал Рыбаренко. Тот без промедления выпил до конца и поставил стакан обратно на стол. - "Ну и прекрасно-с. Теперь о нас и Вас. Я понимаю-с, что из этой комнаты выйдет только-с один. Поэтому-с, имею смелость, сразу предупредить-с, Вы теперь как мы-с." - "Я знаю." - твердо ответил Рыбаренко и в несколько прыжков подскочил к Теляеву, сорвал со стены саблю и замахнулся. Семён Семёнович зашипел, схватил руками лезвие, но Николай был быстрее. Он выдернул саблю из рук соперника и со свистом лезвие отсекло голову Теляеву. После этого Рыбаренко в одно мгновение закинул голову в огонь и она запылала, словно свечка. Через миг и само тело Семена Семёновича рассыпалось в пепел. Николай сгрёб пыль в камин и сел обратно в кресло. Теперь он знал, что счастью Даши и Руневского ничего не угрожает. Через две недели в городе появился седовласый молодой человек - троюродный племянник пропавшего Семёна Семёновича Теляева - Николай Теляев, его прямой и единственный наследник. Этот субъект поселился в доме Теляева и получил все его наследство. Когда же он приехал на "знакомство" с семьёй Руневских, то вызвал невероятный фурор. - "Этого не может быть! Вы же погибли?" - удивлялась Дарья Васильевна. И в тот день их всех, пятерых людей, скреплённых случаем, ждал долгий вечер объяснений, после которых Алексей навсегда убедился в реальности невероятных событий, произошедших с ним за этот год, Даша и Владимир перестали считать друга сумасшедшим и прониклись к нему глубочайшим уважением, а Клеопатра Платоновна навсегда успокоилась за судьбу рода Руневских. Но ответа, почему Рыбаренко стал упырем, так никто и не нашел, но для каждого из них было ясно - у Николая есть своя особая роль во всей истории, есть какой-то особый смысл в его приобретенной вечности. Так шли десятилетия, мир стремительно менялся, а Рыбаренко становился все сильнее и обретал с каждым годом новые способности.