Повeсть

Повесть эту услышав однажды,Все, что смог я запомнить тогда,То, что в ней для меня стало важным,Не забуду уже никогда.

* * *Это было в военные годы,Днем и ночью в кровавых бояхГибли люди, страдала природа,В городах, деревнях, на полях.

Смерть косила и малых и старых,Не взирая, кто прав, виноват.В пепел все превращали пожары,Где недавно стоял дом и сад.

Все по прихоти чьей-то свершалось,Жажда власти к безумью вела.От которого то разрушалось,Чем Россия хоть как , но жила.

Далеко от сражений армейских,В небольшой деревушке одной,Как обычно в заботах житейскихЖил крестьянский народ трудовой.

Друг за другом стояли избушки,,За которыми речка текла.На окраину к старой церквушке,Извиваясь, дорога вела.

Воскресеньями звон колокольныйПриглашал на молебен людей,Собирался приход богомольныйНа крыльце у церковных дверей.

Заходили, в притворе крестились,Кто от сердца, а кто для того,Чтоб при встрече потом не косились,Называя безбожным его.

Пели псалмы и хором молились,Повторяя слова за попом,А при выходе снова крестилисьУ картины с распятым Христом.

Шли домой, иногда рассуждая,Что же батюшка им говорил,Но писание толком не зная,Кто как понял, так верил и жил.

И казалось бы, дальше так будет,Как всегда поутру, на заре,Голосистый петух всех разбудит,Взрослым труд, а игра детворе.

Но менять образ жизни привычный,Как в домах, так и в душах людей,Продолжала война безразличной,Хладнокровной рукою своей.

И дыханье ее ощущалось,Где-то близко, стрельбой за рекой.И зловещим раскатом стучалосьНад деревней, нарушив покой.

От нависшей угрозы у многихТень тревоги на лица легла.Прекратились в избушках убогихПовседневные жизни дела.

Главным было теперь, чтобы выжить,Все равно как , любою ценой.Страх заставил друг к другу быть ближе,Озадаченных мыслью одной.

Как же быть, как все спрятать надежно,Скот и утварь, детей и себя.Стали делать все то, что возможно,Слез бессилья в глазах не тая.

Но услышав, что скоро солдатыВ дом ворвутся и будет беда,Каждый скрыться старался куда-тоИ метался туда и сюда.

Всюду паника, крики, смятенье,Плачь детей, рев скота, лай собак.Вмиг пришла вся деревня в движенье,Лезли в погреб, в подвал, на чердак.

Где угодно, но только бы скрыться,От несчастья подальше уйти.И дыханье сдержав, притаиться,Чтобы недруг не смог их найти.

А которые толком не знали,Как им участи злой избежать,Растерявшись, у дома стояли,Не решаясь куда-то бежать.

Вдруг на улице голос раздался:- В церковь, в церьковь бегите, скорей, Враг в деревне уже показался,Пошевеливайтесь же, быстрей! 

Будто этого только и ждали,Подхватив и прижав малышей,Что есть силы крестьяне бежалиПо дороге к церквушке своей.

Наконец-то знакомые двери,А за ними спасенье для них ,Где надеялся каждый и верил,Что не тронут их в стенах святых.

И еще не успев отдышаться,Люди начали к Богу взывать,К разным ликам святых обращатьсяИ на помощь к себе призывать.

- Ну за что нам страданья такие,Так одни причитали молясь.- Боже наш,- говорили другие,Защити от погибели нас.

В это время уже раздавалисьЗа стеною солдат голоса.Дети к взрослым сильней прижимались,Широко открывая глаза.

Скрипнув жалобно вдруг распахнуласьОфицером открытая дверь.И отпрянув, толпа пошатнулась,Будто в церковь вошел страшный зверь.

Взгляд пронзительный, злой, леденящийНикому он добра не сулил.Осмотрел перед ним всех стоящихИ с усмешкой злорадной спросил:

- Что, решили сюда перебраться,Чтобы здесь свои шкуры спасти?Или время пришло собиратьсяИ молебен святой провести?

- Что молчите? Никто не ответил.Офицер ухмыльнулся, потомОглядевшись, картину заметилС изможденным распятым Христом.

Подошел к ней, небрежно потрогал,Постоял, видно что-то решал.Снял и бросил ее у порога,Повернувшись к крестьянам, сказал:

- Христиане, как видно, попались.В Бога верите вы или нет?- Верим.., верим..,- негромко раздалисьГолоса наконец-то в ответ.

- Вот как ! Ладно, сейчас мы проверим,Кто для вас на сегодня важней.Тот лишь выйдет живым через двери,Кто поступит по воле моей.

На картину, что здесь у порога,Тот, кто плюнет, пусть дальше идет.Если нет, то отправится к Богу,Вот и все, ну, кто первым начнет ? 

Что угодно, но только такогоНе могли ожидать от него,Чтобы плюнуть на образ святого,Оскверняя тем самым его.

Выбор был у крестьян очень сложный;И солдатский отряд это знал.Командир их жестокий, безбожный,Что решил, то уже не менял.

После паузы, смертельно гнетущей,Показавшейся вечностью всем,Офицер с недовольством растущимПроизнес,- смелых нет,- и затем

Он достал револьвер, угрожая,Крикнул грубо,- эй ты вон, мужик,Будешь первым, но тот не желаяСделать шаг, головою поник.

- Ну, ступай же, чего растерялся,Что картина, кусок полотна.Сухо щелкнул затвор.- Испугался?Жизнь, как знаешь, лишь только одна.

Ноги будто свинцовые стали,Мысли путались,- как же мне быть?Губы, руки, колени дрожали;- Плюнуть что - ли, ведь хочется жить.

Ощутив ствол холодный на теле,Встрепенувшись, промолвил,- постой,Не стреляй, я пойду - в самом делеОн поплелся к картине святой.

Там еще потоптался немного,С ноги на ногу, словно хромойПлюнул, быстро исчез за порогомС глаз подальше, уже сам не свой.

- Вон как просто, - к толпе обратилсяОфицер, рассмеявшись, - вперед!И один за другим потащился,Так сказать , богомольный народ.

Только это не долго продлилось,Забавляя солдатский отряд.Чья-то девочка остановилась,Устремив на картину свой взгляд.

Сняв платок с плеч присела и сталаЛик святого Христа вытирать.Офицер от такого сначалаНе нашел даже слов, что сказать.

- Встань сейчас - же, чего тут застряла,Наконец закричал он, - живей.Но она вытирать продолжала,Будто сказано было не к ней.

Револьвер не нее направляя,Багровея от злости сказал:- Ты совсем что - ли глухонемая?-Замер и на курок он нажал.

Грянул выстрел – она опустилась,К полотну прижимаясь лицом.И невинная кровь заструиласьНа картину с распятым Христом. 

Простонала и замерло телоНа пронзенной груди у Христа.Словно с ним сораспявшись виселаЖертва веры в жертву Креста.

Тишина на мгновенье, в которомДвое мертвых живым остальнымМолчаливым предстали укором,В святотатстве препятствуя им.

- Все свободны, идите - сквозь зубыПроцедил офицер и пошел.Что – то крикнул солдатам он грубоИ отряд за собою увел.

Расходились все с чувством печальнымИ не глядя друг другу в глаза.С колокольни поплыл звон прощальный,Вслед за детской душой в небеса. 

Рано с жизнью земною расставшись,Улетела, как ангел, туда,Где впервые к Иисусу прижавшись,Не разлучится с ним никогда.

Там Господь приготовил обитель,Для больших и для малых святых .Потому что сказал сам Спаситель:- Царство Божие есть таковых .

* * *

Вот и кончилась скорбная повесть.Для раздумья момент наступил.И спросила меня моя совесть- Как бы я в трудный час поступил ?