Зелёный день

[Дэниэл]

Мои руки казались тоньше, чем обычно. Пальцы длиннее и костлявее, крючковатые как ветки старого дерева, вымазанные в что-то матово чёрное, похожее на сажу.Я одет в роскошный паллий, тёмно-синего цвета. Свисая с моих плеч изящными складками, он тянулся за мной по полу.Сажа, оставалась неприятными тёмными следами на моём наряде.В руках я держал книгу, крепко прижимая её к себе, берег её как что-то очень ценное, намного больше чем моя жизнь.Пальцы нащупывали на обложке неизвестные знаки на давно забытом языке.Ржавые решётки по обе стороны от меня, их извилистые узоры зловеще переплетались.Между ними на стенах находятся источники слабого свет. От них сладко пахло воском и от малейшего моего движения маленькие огоньки начинали нервно дрожать.Казалось я находился тут один, но из тьмы решёток своей кожей я чувствовал взгляды. Тяжёлые, полные отчаяния и страха. Они глубоко проникали через меня, доходя до самой сути моей души. Я подумал, что это из-за меня они чувствуют этот страх. Но кто эти "они"?От этой мысли стало жутко, но я всё шёл дальше. Интерес пересиливает страх, как обычно.У меня не было и предположения где я. Что это за место? Никогда раньше я здесь не бывал.Чем дальше я шёл, тем становилось жарче. Каменные плиты от чего-то накалялись.Впереди есть что-то поблескивающее. Подходя ближе я увидел длинное зеркало, почти в мой рост.Из него на меня смотрел совсем не знакомый молодой мужчина. Темно-фиолетовые тени отточили и без того острые черты лица, впалые скулы и глаза. Я немного попятился назад и наткнулся спиной на кого-то. Непроизвольный крик сорвался с моих уст. Сгорбленное худое тело этого существа, мутно-голубые обезумевшие глаза глядели из-под свисающих седых волос. Беззубый рот оскалился в улыбке, радуясь, что я наконец заметил его. Приветствуя меня незнакомец, протягивая гласные, проговорил:—Gloria tibi, princeps optime Versaul  .

                                        ***

От громкого вскрика своего отца, я очнулся.Это был сон.Я случайно заснул в кресле.Какое-то время я пытался обдумать всё, что мне приснилось.

После Агата позвала меня к столу. Очнувшись от своих мыслей, я неожиданно для себя, непроизвольно вздрогнул." Есть совсем не хочется"От вида и запаха еды стало совсем плохо. Хотелось подняться к себе в комнату, но я поймал на себе зловещий взгляд отца. Он будто прочитал мои мысли. Выбора не было, нужно остаться и сидеть за столом.Все голоса смешались в один неприятный звук, похожий на пчелиное жужжание, от которого становилось всё хуже и хуже.

Отец пришёл с двумя мужчинами. Пришедшие гости ни чем внешне не выделялись. У них было что-то схожее с отцом. Он наверное хотел заслужить их доверие, показав им свою семью. С виду идеальную, да и кому нужно было лезть вглубь нашей семьи?Мы будто играем свои роли в этом спектакле счастливой семейной жизни. А наш отец, словно кукловод, дёргает нас за ниточки.

—В этом году праздник весны случится раньше, чем в прошлом — задумчиво сказал один из пришедших гостей, почесывая свою длинную седую бороду.—Может это и к лучшему — подхватил отец.Он говорил, как всегда, уверенный в своём умозаключении. Даже если это не так, он может повлиять этой уверенностью на людей. Это единственная чёрта, которая мне нравилась в нём.Все гости соглашались с каждым его словом. Их фальшивые улыбки и лестные слова дабы угодить моему отцу, противная липкая атмосфера повисла в воздухе. Я ощущал себя как насекомое попавшее в ловушку.

Разговор немного угас. Но кто-то из них заметил меня за столом.—Дэмиан, а вашему младшему сыну скоро шестнадцать, ведь так? —спросил заметивший меня гость, обращаясь к отцу.—Да, в ноябре — ответил он несмотря на спросившего.—это значит, что скоро посвящение, а готов ли он? —спросил он уже обращаясь ко мне. Я увидел его насмешку, мне стало не по себе от этого. Я слышу об этом посвящении в первый раз. Но спросить об этом сейчас будет очень глупо. За это я могу получить по шапке. В книгах ничего не было написано про это. Мне хотелось провалиться сквозь землю, от стыда и чтобы не слышать об этом.

После они переключились на Лиама. Расспрашивали о его успехах в учёбе и всём прочем. Он держался стойко. Отвечал на вопросы и задавал в ответ. Впрочем, ему нравились подобные ситуации.

Мирьям витала где-то далеко в облаках, что-то еле слышно мурлыча. А Лиам сидел напротив меня положа локти на стол, ковыряясь в тарелке, скрипя зубцами вилки о тарелку.Невыносимо. Сейчас он раздражает меня. Заметив, что я смотрю на него слишком пристально, он кивнул мне с недоумевающим видом. Борясь со своим раздражением, мне пришлось кивнуть ему в ответ: "ничего".Агата заметила наш неслышный разговор. Она немного нахмурилась, от чего паутинка морщин стала чуть заметнее.Только Аарона с нами не было. Он был в городе. Сегодня, 10 лет со дня смерти его матери. Как бы я хотел быть с ним сейчас.

                               ****

Языки пламени поднимались высоко в небо, потрескивая и выплевывая искры.Вокруг костров хаотично кружились в хороводах юноши и девушки. Они то и дело подбрасывали в пламя веточки полыни и иногда листики мяты, не давая пламени потухнуть.Все одеты в особые праздничные наряды-девушки в длинных льняных платьях с кроваво-красным воротником и юноши в таких же льняных рубашках. Венки из весенних цветов украшали их головы.Играет лёгкая музыка, под которую так и хочется пуститься в пляс.Oramus, ut Sol,Ad Immortalis Lux,Cuius equi sunt fast.Cum Sol est lucens,Cum sol est calidus,Sunt numinaOmnia per centena miliaEt felicitas absorbeturEt beatitudo est traditus,Et dant felicitatisTerra datum per Mazda,Nam florenti mundus,Veritatis Augmentum [1]—все повторяли эти строки круг за кругом. Костёр, казалось, становился всё больше и больше.Запахи жженой полыни и мяты витали в воздухе. Хотелось бы остаться в этом мгновенье на вечность, бесноватое чувство радости переполняло меня и всех, кто был тут.

Тут я увидел уже знакомое лицо.Тот парень, стрелявший у меня сигареты. Это точно он. Я не могу ошибаться. Он стоял поодаль от хороводов, слушая музыку. Немного покачиваясь в такт.От него веяло лёгкостью и беззаботностью.Я решил подойти к нему и наконец узнать его имя.—Здравствуй — своим знаком приветствия я разрушил его тонкий мир грёз. Где он находился бы до конца праздника. Просто наслаждаясь музыкой.—привет — ответил он по инерции, не особо понимая кто перед ним.— хороший праздник в этом году — пытался я найти тему для нашего диалога.— моё имя Симон — широко и искренне улыбаясь мне произнёс мой новый знакомый.Никогда раньше я не встречал таких людей.Внешний мир его будто не заботил.

[1]Мы молимся Солнцу,Бессмертному Свету,Чьи кони быстры.Когда Солнце светит,Когда Солнце греет,Стоят божестваВсе сотнями тысячИ счастье вбираютИ счастье вручают,И счастье дарятЗемле, данной Маздой,Для мира расцвета,Для Истины роста