Глава Первая

Любимой моей фразой была «я, конечно, не люблю считать чужие деньги, но я люблю считать чужие деньги». Сейчас происходило нечто похожее. - Я, конечно, не люблю заглядывать в чужие шкафы, но я люблю заглядывать в чужие шкафы. Я стоял на стуле и внимательно рассматривал книги. Пестрящие обложки резали глаза. - Что бы такое выбрать... - я даже не шептал, а просто двигал губами, повторил эту фразу множество раз, пока взгляд не остановился на... - Толковый словарь? Пальцы осторожно открыли книгу, и треск старой бумаги раздался по всей комнате. Встречалось множество незнакомых слов. - Нашёл что-то? - бабушка заглянула в комнату. Ее седые волосы заблестели серебром от июньских лучей, бьющих в окно. - Да, - медленно начал я, - прихвачу это с собой, потом верну.Мне показалось странным - брать словарь вместо простых книг с рассказами. Возможно, это сказалось воспитание, или меня просто привлекли старая обложка с желтой хрустящей бумагой. Женщина только улыбнулась и вышла в зал. Я проводил ее взглядом, заметив, что комната светилась как золотое яблоко. Даже спину припекало через футболку.

Дома я не стал изучать словарь, а просто положил его на полку.Мама расспрашивала меня о бабушке, папа за всем следил. Сколько я себя помню, отец вообще редко разговаривал со мной. Только следил, спрашивал какая погода, и какие у меня оценки. Честно говоря, мне было обидно. Я чувствовал себя ненужным, и это чувство преследует меня до сих пор. В сотый раз я убеждаюсь в правдивости фразы «все берется из семьи». Какие отношения в семье, такое и будущее. И это грустно. Я никогда бы не сказал, что моя семья плохая, что мой отец - самый худший человек, потому что не уделял мне внимания. Потому что это неправда.

Даже спустя много лет мы не общаемся.

Я любил лето за насыщенные краски; за прекрасные запахи люпина в нашем дворе; за солнечные лучи, покрывающие лицо золотой шелковой пеленой. А еще летом моя бабушка расцветает, глаза светятся, их холодный морской цвет становится небесным. Бабушка была моим спасательным кругом.

У нее я был чаще, чем в собственном доме. Я разглядывал книжки, читал, развивался. Друзья смеялись, но были ли они вообще моими друзьями? Сейчас я могу сказать точно: Нет. И знаете, это больно - терять друзей. Ты понимаешь, что вам теперь друг с другом не интересно, что ваши пути начали расходиться. Понимаешь, что стал для него скучен, как и он для тебя; что с другими людьми ему лучше, комфортней. Через это я проходил много раз. Через это должны пройти все люди в подростковом возрасте. У многих людей был человек, который им помогал справиться с этим моральным грузом, но у меня тогда его не было. Приходилось самому вставать и идти дальше, хромая, тяжело дыша, но идти. И теперь я не ищу себе друзей. У меня только два друга: бабушка и мама. И сейчас для красивой концовки надо было бы написать, что я одинок.

Но я не одинок.