Хайдэвей 151

Искренне презираю цивилизацию, искренне боготворю природу. Возможно природа нам подарила цивилизацию, но с этим учётом образуется парадокс, ещё один насущный парадокс, такой же насущный, как хлеб. Поскольку, цивилизация уничтожает природу. Наши инстинкты под гнётом общественной этики и нравственности. Для людей произнесённое слово - "животное" в их адрес является неприемлемым и крайне оскорбительным. Мы возвышаем себя над этим миром, гордо мним себя вершителями собственных судеб. Человечество заполонило всю планету, а вскоре и всю галактику. С каждой глобальной трагедией, как принято называть подобные инциденты в современном обществе, взбудораживают общественность и образуют вокруг себя резонанс состоящий из лицемеров, двуличных и притворных ракалий. Эти трагедии - подразумевают под собой массовую гибель людей. Чего ждут эти ничтожества от своего лживой эмпатии? Не уж то общественного поощрения? Хватит лгать ничтожные животные! Нет ничего человеческого в вас и природного тоже нет, только гуманное лицемерие и мнимость. Мне не жаль этих воображаемых погибших, мне жаль то, что они изуродовали своим существованием. Природа нас сотворила такими, ей и расплачиваться! Я проникся истинным состраданием и благодарностью к природе. Она дала нам жизнь, такую, какую мы должны были ценить, а не упрощать. Она дала нам время, чтобы жить и умирать, а не, чтобы жить блаженно. Эти эгоистичные восемь миллиардов не ведают своего счастья, того что они могут прожить скоротечную и блаженную жизнь во благо природе. Я её верный соратник и это моя миссия. Потерянные души в этом мире винят сам мир, называя его бренным и не справедливым, но они не ведают, что всадниками апокалипсиса являются они сами. Сделать человечество счастливым не входило в замысел всего бытия. Сколько мы ещё будем вычерпывать из земли? Сколько мы ещё будем заливать её холодной кровью и соленными слезами? Время покажет? Время убьёт! Есть время, есть перспективы, так чего вы дремлете братья по несчастью? Сформировалась человеческая натура и её изменить никто не властен, кроме нас самих. Докажите свою независимость, в деяниях своих. Это не только лишь моя истина, это истинна бытия. Докажите, что вы властители собственных судеб! Именно в этом заключается наш подлинный альтруизм. 

Понедельник; 3:29. 06.1.2017.

Я проснулся от тихого произношения моего имени над ухом и от лёгких толков в плечо. Пребывая в сонной озадаченности, я не проницал от происходящего. Моё лицо и тело казались влажными, а на лице будто проводился муравьиный парад.

- Что случилось? - с хмурой физиономией задал вопрос я.

- Нам нужно остановиться, - сказала Эшли, попутно что-то кидая в огромную сумку.

- А где мы сейчас?

- Дабек, штат Айова. Сейчас мы рядом с мотелем на дороге Хайдэвэй 151. Я предлагаю там обсудить дальнейший маршрут и ввести пару изменений внешности для более надёжной конспирации.

Мой разум в тот момент был затуманен, от чего я ни единого её слова не внял, но мягкая постель в уютной маленькой комнатке показалась мне заманчивой идеей, то что отбивало во мне малейшее желание спорить с ней.

- Идём, - она захлопнула дверь автомобиля.

Место, в котором мы решились остановиться называлось: "Течение". Далеко не предел мечтаний, но вариантов особых не было. Мы вошли внутрь. Там нас ждала женщина преклонного возраста, которая выглядывала из окна регистрации. Эшли подошла в плотную и прильнула к окну. Я был отвлечён картиной, которая находилась над окном, поэтому не слышал их диалога, но предполагал, что Эшли договаривалась насчёт комнаты. На картине были изображены: шесть разноцветных лошадей, две синих и две чёрных, и только две крайних лошади с левой стороны ярко выделялись из этого лошадиного стада. Одна была огненно-красной, а другая золотой. Все лошади стремительно бежали вперёд и под их копытами расплёскивалась вода в стороны. Это необъяснимо, но эта картина навивала неординарные мысли, то что дало мне веский повод глубоко задуматься над ней. Я долго и проницательно смотрел на эту картину, до определённого момента, когда мои раздумья рассеялись.

- Джереми, всё хорошо? - спросила меня Эшли, заметив моё оцепенение.

- А? Да ..., да. Ну чего взяла комнату?

- Да, с одной кроватью, осталась последняя.

- Так, идём.

Мы отварили двери в комнату, она казалась весьма тесной, но это не препятствовало комфорту и уюту.

- Джереми? - шёпотом произнёс я.

- Твоё имя по документам.

- Ясно.

- А ещё у нас с тобой на фото покрашенные волосы, - она кинула на постель флакон с краской для волос.

- Теперь я буду искусственным блондином?

- Придётся.

- Всё в целях конспирации. А что насчёт тебя?

- Мне достаточно не красить волосы.

- Я про имя.

- Ты же видел документы.

- В затемнённом салоне автомобиля не удалось досконально рассмотреть.

- Реджина Харрисон.

- Красиво звучит, даже лучше чем "Эшли", - я игриво улыбнулся ей в лицо.

- Эй! - Эшли аналогично улыбнулась в ответ.

- Ладно, я уже пошёл красить за одно приму душ.

- Отлично, а я вынесу оценочное суждение.

- Договорились.

Я вышел с лёгким паром и с новым, золотистым цветом волос.

- Ну каков вердикт?

- Ты стал симпатичней, - она кокетливо улыбалась.

- Серьёзно?

- Нет, - мы усмехнулись друг другу. - Ладно, я в душ, - возбуждённо вскочила с постели и последовала в ванную.

Я комфортно распластался на постели с картой, чтобы составить дальнейший маршрут нашего путешествия. Поскольку условия в мотеле были не самыми благоприятными чтобы куда более комфортным было размещение за письменным столом, мне пришлось импровизировать, воспользовавшись тумбой, которая стояла вплотную к боку постели. Я схватился за карандаш и принялся проводить пунктирную линию вдоль дороги, которая также протягивалась вдоль реки Миссисипи. Уж сильно мне вбросились эти очертания в глаза. Эта линия приковала мой очарованный взор, я ощутил прилив воодушевления и вдохновения, мне хотелось страстно преодолевать все километры и препятствия, которые могут мне довестись пройти пешком или проехать на автомобиле вдоль этого изящного пунктира. Характерный звук отворяющей двери пронёсся по комнате мизерных размеров. Это была она, укутанная только в одно лишь полотенце. Она стояла на пороге ванной комнаты и авантажно расчёсывала свои пышные и густые волосы. Чувства повторились. "Уж сильно мне вбросились эти очертания в глаза. Эта линия приковала мой очарованный взор, я ощутил прилив воодушевления и вдохновения, мне хотелось страстно преодолевать все километры и препятствия, которые могут мне довестись пройти пешком или проехать на автомобиле вдоль этого изящного пунктира". Мой взгляд резвился на изумительных изгибах, изумительного девичьего тела. Кровь бурлила, глаза горели, по телу топтался мандраж. Я вскочил с места, отбросив все сомнения и всё постороннее, я резво подбежал к объекту вожделения. Мои руки устремились в изгибы, крепко ухватившись за них. На лице Эшли ярко отобразилось ошеломление. В смятении она уронила расчёску. В ушах звучал реквием, внутри разгоралась страсть и в этом порыве мы заключили себя в объятия. Нас понесло на постель, попутными поцелуями. Приземлившись на упругий матрац, я прижался к её груди, а она цепкими руками обхватила мой торс. Поток эмоций стимулировал нас и наш процесс. Я был особо увлечён её шейкой, от неё доносился благовонный, душистый аромат. Я ощутил целый спектр тактильных, обонятельных и различных блаженных чувств, которые пробуждали во мне нечто живое, удовлетворенное. Это могло продолжаться ещё час, два, три, но лимит выносливости организма не позволял. Наши изнурённые, запыхавшиеся тела, обрели обуздание, умиротворение и удовлетворённость, но страсть не переставала утихать. Она нежно поглаживала мою грудь и волосы. Вдруг её веки сомкнулись и рука перестала двигаться - она уснула. Я выключил светильник, и комнату, которая не так давно была заполнена страстным вожделением, начала заполняться умиротворённой безмятежностью. Меня угнетала хандра, а теперь меня терзает блаженство, но совершенно по иному. Так как я не сумел уснуть, я как можно тише встал с постели, чтобы не разбудить Эшли. Накинул футболку и шорты, захватив с собой пачку сигарет. Перед уходом из комнаты я вгляделся в лицо спящей Эшли, тихими шагами подошёл к ней и нежно провёл пальцем по её скуле. После чего у меня появилось горячие желание покровительствовать ей на протяжении всей моей жизни. Я вышел из тесной душной комнатки на относительно прохладную просторную стоянку мотеля. Я сел на лавку, которая располагалась неподалёку и зажёг сигарету. Раннее я никогда ещё не курил, поскольку считал это иррациональным занятием, но раз я решился на крайне безрассудный поступок, как сбежать из дома, в котором для меня был предоставлен уют и комфорт, почему бы мне не начать уничтожать свои лёгкие посредством курения. Я не нуждался в расслаблении, я наконец таки обуздал свою душу и тягу к приключениям, а ведь это всего лишь начало пути. Предвкушение последующего развития событий по непонятной причине воодушевляло меня и мотивировало жить, но я избрал для себя совершенно иную цель - покинуть этот мир на счастливых нотах. Вдруг, меня обвеял страх, ведь нет гарантий на счастливую смерть, в априори смерть не может быть счастливой. Всё так многозначно, что вводило меня в заблуждение. А может это я занимаюсь самообманом? А может нет смыла быть приверженцем какой, либо из идеологий? Жизнь для того, чтобы жить, а как жить это решение живущего. Я отрекаюсь от идеологий и закладываю это отчуждение в новый фундамент. На мои лёгкие и горло осел табак. Это действие не способствовала умиротворению, но давала отвлечься от бренных мыслей, хоть их вовсе не было. Пока я был отвлечён размышлениями, я заметил периферийным зрением мужчину, который направлялся ко мне. Им оказался уборщик мотеля. Присев ко мне, он также зажёг сигарету.

- О чём думаешь? - задал мне вопрос уборщик. 

Его густые волосы и борода были абсолютно седыми, а на груди была видна татуировка в виде распятого Иисуса Христа, а так же ещё две татуировки аналогичной тематики на ладонях в виде гвоздей. На его униформе виднелся бейджик с надписью: "Иисус". Чуть озираясь от неожиданности подобной инициативы незнакомца, я всё-таки решился ответить на заданный вопрос:

- О том, как всё может моментально преобразится и ты с этим не сможешь совладать, - сказал я со сморщенным лицом от застаивания табака в горле. 

- Совладать с этим вовсе не обязательно, достаточно просто плыть по течению. 

- Да, но чего ожидать в конце?

- В этом и весь смысл.

- Поясните. 

- Смысл в том, что ты не знаешь чего ожидать и чего дождёшься. Именно это должно пробуждать в тебе горячий интерес к жизни. 

- Именно это вас мотивирует жить?

- Верно, -  он закашлял. - Не только, я следую своему течению, которому мы обязаны следовать. 

- Перед чем мы обязаны? 

- Перед вселенной.

- Вы считаете это обязанностью, ну... существование? Или же вы преследуете значимые помыслы? 

- Слишком много вопросов, парень. Хоть у меня и имеются ответы на них, но ты должен находить ответы сам, иначе твоё существование и впредь бессмысленное. У каждого свой путь и он не предопределён судьбою с самого твоего рождения, и не определяется тобой. Просто плыви по течению. 

Я осознал, что спорить с ним абсолютно бессмысленно, потому-что в чём то я с ним был солидарен. У меня совершенно пропало в тот момент свойственное для меня бунтарское желание дискутировать. После минуты неловкого молчания он докурил свою сигарету и покинул меня. Я хотел поинтересоваться у него насчёт его не заурядного имени, но увы не сумел взять инициативу вовремя в свои руки. По моей шее  протёрлась чья-то холодная и нежная рука, согревавшая своим касанием мою душу. Это оказалась Эшли, она присела ко мне.

- Почему не спишь? - заботливо спросила она.

- Слишком много мыслей в голове.

- О чём.

- Об этой авантюре.

- Считаешь это ошибкой? 

- Нет, но это нуждается в доскональном анализе. А тебя что-то беспокоит?

- Нет, я впервые чувствую себя счастливой, в подлинном смысле, - она прижалась ко мне и положила свою голову мне на плечо. - Ты ведь не куришь.

- Решил попробовать.

- Слушай, Алекс, я видела карту.

- Да?И что ты об этом думаешь?

- Это интересно, но боюсь нам с тобой далеко не уехать, поскольку нас наверняка уже объявили в розыск. Это для нас обернется пагубными последствиями.

- Я понимаю, тебя терзают сомнения, но я не могу просто плыть по течению. Мы уже вместе решились на это и я не вижу резонности отступать. Хотя то, во что мы себя вовлекли не назовёшь целесообразным, - я закашлял.

- Я в предвкушении от дальнейшего развития событий, - она взяла сигарету из моей руки и затянулась табаком.

- Заверяю тебя, нас ждут грандиозные приключения, - я тепло улыбнулся ей в лицо.

- Не сомневаюсь, - она улыбнулась в ответ. - Так значит путь вдоль реки?

- Путь вдоль реки? Звучит восхитительно! Пожалуй так и будет называться наше с тобой приключение! - я был заряжен положительными эмоциями.

Я гладил густые волосы Эшли и ощущал себя в тот момент блаженно. Я считал себя в то мгновение самым счастливым человеком на земле, как надлежало себя считать при чувстве совершенного блаженства. Вместе с блаженством пришла интенция, которая была ориентированна на покровительство этих чудных локонов. Мы долго сидели на этой скамье, хотелось бы мне чтоб это было вечно. Волосы Эшли становились влажными, а её дыхание утихало. После, она вовсе прекратила дышать. Меня это обеспокоило и я немедля принялся небрежно её трясти в своих руках. Её глаза не размыкались - она была не в сознании. Сквозь мои пальцы сочилась вода, мои глаза ошарашенно скакали по сторонам. В состоянии паники и мандража я начал рыдать, я не понимал что происходило - это меня ввело в ступор. Вдруг, она крепко охватила своей мокрой рукой моё горло, прижавшись ко мне, и ошеломительно завопила мне в ухо: " просто плыви по течению!".