Дуглас Грин

Даг вёл себя подозрительно. Он то и дело оглядывался, вздрагивал и постоянно заламывал пальцы. После того приема прошло несколько дней, и что-то за эти несколько дней случилось, что-то такое, после чего Дуглас стал таким дерганым и нервным. Родерик даже пожалел, что согласился пойти с другом на ежегодную городскую ярмарку, в то время как эмоции его находятся в таком раздрае, что он вот-вот рискует скатится в позорную для любого мужчины истерику. Лицо полукровки было белее снега, а в глазах появился нездоровый блеск.

«Надо было предложить сходить в мьюзик-холл»- думал Родерик косясь на нервного друга.

Зазывалы громкими хриплыми голосами азартно расхваливали свой товар, и Родерик даже успел присмотреться к куколкам из листьев кукурузы, которые предлагалось торжественно сжечь для привлечения в жизнь удачи и благополучия. Удача и благополучие Родерику ох как бы пригодились.

-Слушай, так что тебе сказал... Мейз? – Родерик еле успел остановить себя от произнесения Его имени. Нет уж, вдруг зов будет услышан, а появлением демона этот день ему портить совсем не хотелось. Тем более, его друг опять судорожно вздрогнул, - Я пытался дозвониться до твоего дома со станции, спрашивал тебя, но мне раз за разом отвечали, что тебя нет. Я и письма слал, и телеграммы. Ты опять уезжал куда-то с отцом?

Затравленно поглядев на Родерика, юноша ответил:

-Ну... вроде того. Я был с матерью. И как только вернулся, направил тебе телеграмму. Подумал, будет весело сходить на ярмарку.

Родерик скептически приподнял бровь. Было не похоже, что Даг от души веселится. Да и сам он давно отвык от таких ярмарок. Шум людей, огромный базар, передвижной цирк, шатры гадальщиц, небольшая арена для борьбы. Это может и привлекло бы Родерика. Лет десять назад. В далеком детстве. Клоуны, дрессировщики, акробаты, фокусники. Нет, цирк- это может и прекрасно. Но не тогда, когда над тобой висит смертельная угроза. Он толкнул друга к первому попавшемуся закутку между шатров и, проклиная себя за напористость и настырность, тем не менее поспешил спросить:

-Так что это всё значит? Откуда ты знаешь про Подземье? Почему ты испугался Мейза? Почему называл себя тварью?

Даг вздохнул устало и утомленно, скривился, как будто это не он всего пару дней назад рвался спасать Родерика и прятать его в своем доме, и ответил:

-Знаю, потому что мать рассказывала. В детстве еще. Я думал это сказки. Но нет. Я вообще всю жизнь подмечал некоторые странности. А Мейз... Так кто же его не боится. Он же натурально демон.

Даг отвечал необычно. Такие рубленные фразы никак не вязались с прежним Дугласом Грином. Это не могло не настораживать. Он явно что-то скрывал.

-Так и о чем он с тобой говорил?

В глазах Дага вдруг промелькнул какой-то раздраженно-злобный огонек, и он недовольно дернул плечом.

-Он что, запретил тебе об этом говорить? Бога ради, Даг, он тебе угрожал!? Мы...Мы должны как-то остановить его!

-Никому мы ничего не должны! - резко ответил Грин, сбрасывая руку Родерика со своего плеча, - И вообще, мы же вроде пришли на ярмарку, а не на тайное совещание инквизиции. Пойдем, купим жаренных каштанов. Представление начнется через полчаса.

Растерянно глядя, как Дуглас исчезает в толпе, Родерик недоуменно почесал затылок. Это были слишком разительные перемены. Ну ладно, допустим, Нахаш действительно сумел запугать Дага. Но чем?

«Зачем он вообще предложил встретиться, видно же, что ни малейшей радости это ему не приносит. И зачем встречаться в таком людном месте? Он мог бы запросто прийти ко мне или позвать меня к себе в гости. А мог бы просто отписаться, что с ним всё в порядке. Я бы вовсе не обиделся и сам был бы рад, если бы друг был в безопасности.»

Мотнув головой, он поспешил нагнать Дага.

Тот уже купил каштаны и рассеяно закидывал их в рот, с любопытством глядя по сторонам. Потянув вяло сопротивляющегося товарища в сторону зеркального лабиринта, Родерик втолкнул его внутрь, походя сунув деньги охраннику у входа.

-Ладно, хорошо, я понял. Ты не можешь рассказать о вашем разговоре. Но что-то ты можешь мне рассказать? Хоть что-нибудь, что поможет его победить? Ты же сам понимаешь, в каком я сейчас дерьме.

Даг уставился в отражение, разглядывая себя в преломляющихся зеркалах. Его глаза смотрели пусто, будто через десятки отражений самого себя, а пальцы бездумно перебирали каштаны в кульке. Он как будто о чем-то задумался и Родерик понадеялся, что друг размышляет над его вопросом.

***

В этом мире всё всегда было неправильно. Ты мог спускаться вниз, а в итоге шел наверх, мог утонуть в стене или удариться о твердую как камень поверхность озера, помощь оборачивалась вредом, а враг мог оказаться другом. Дети Евы всегда скучали и всегда изыскивали способы подшутить над реальностью.

В их мире было двенадцать правителей. Двенадцать правителей со своими мирами-королевствами и одна стражница, вечно несущая свой дозор.

Короли пустили их в свои земли еще в самом начале времен. И они были благодарны. Давно ушли те времена, когда фэйри древности тягались силами с повелителями. Мир старел, костенел, и никто больше не рвался в бой. Утихли восстания фэйри, договорились между собой короли. Кто-то из них полагал, что раз они низвержены, то должны вступить в союз с демонами, кто-то считал, что раз они оказались не в преисподней, а в Подземье, у них есть шанс на прощение. Победили нейтралы, просто и незамысловато назвавшие себя королями фэйри, и переставшие причислять себя как к демонам, так и к ангелам, а ставшие чем-то другим, новым и самобытным. Даг, воспитанный среди обычных людей обычными же людьми, был все же склонен называть их демонами. Конечно же, про себя.

Так или иначе, в конечном итоге, каждый фэйри признал за своим правителем власть над собой. Те люди, которых уводили фэйри, либо становились одними из них, либо обращались в духов и злобную низшую нечисть. Но у истинных фэйри и полукровок всегда оставалось преимущество, не доступное ни королям, ни уведенным людям. Они могли расхаживать в Верхнем мире, когда им вздумается, легко скрывая свою инаковость. И все же что-то здесь давило на них, гнало вглубь, под землю, прочь от людей и солнечного света.

Короли же не могли по своему желанию выбираться из Подземья, исключая, конечно, восемь ночей колеса года, когда они, прихватив самых злых, самых жестоких своих фэйри, отправлялись пировать, насыщаясь неосторожными людьми, позабывшими об опасности. В остальное время они могли посетить Верхний мир разве что в виде животных- своих тотемов. Но много ли сделаешь, будучи зайцем, совой или змеей? Ведь им были необходимы силы для жизни, силы для поддержания магии миров. Фэйри иногда приводили людей в Подземье, но короли не могли напитаться их душами. Вассал моего вассала не мой вассал- вот главное правило Нижнего мира. Существовало, конечно, еще и право сильного...

Даг скривился, подумав о том, что если бы Родерика действительно хотели принести в жертву, спасти его было бы практически невозможно.

Изредка королям везло. Находились глупцы, заключающие с ними контракты. Во время исполнения контракта, король мог свободно находится в Верхнем мире, неотступно следуя за своим контрактером, и меняя формы как ему вздумается. Но никто и никогда не призывал демона в Верхний мир просто так, в гости. Никто, кроме его бестолкового друга Родерика Стоуна. Так этот дурак еще и должен остался.

Короли были вечными узниками, которые превратили свои тюрьмы в отдельные миры. И вот одному из них сказочно повезло. Он ушел в Верхний мир. И теперь расхаживает тут, бесконтрольно подпитываясь и насыщаясь. Как гребаная курица, клюя по гребаному зернышку. Даг мог только поблагодарить небеса за то, что демон не убивал тут налево и направо, ограничиваясь необходимыми восемью жертвами в год. Ограничивает ли он себя сам, или ограничивает его кто-то другой, Дуглас не знал. Да и не хотел знать. Его больше беспокоила судьба друга. А с ней все было очень запутанно. Родерик не жертва? Уже хорошо. Пока Родерик ходит по земле, Нахаш тоже будет тут? Не очень приятно, но всё еще терпимо.

Можно только надеяться, что король не решит запереть юношу в какой-нибудь комнате с тепличными условиями и мягкими стенами- чтобы прожил подольше. Семья будет искать труп, в то время как Нахаш просто украдет этого идиота. От представившейся картины, Дуглас вздрогнул. Но пока демон не собирался похищать Стоуна, у него были другие планы...

Даг взглянул на многочисленные отражения друга в зеркале- хмурого, потерянного, запутавшегося.

«Неудивительно, что его так плотно обложили. Дома за ним будет присматривать сестра, мечтающая однажды уйти в холмы вслед за своим возлюбленным. Вне дома его неустанно контролируют слуги Нахаша. Ну а в колледже... В колледже его буду контролировать я...»

По крайней мере, так Дагу всё объяснила мать. Его настоящая мать. Восемнадцать лет назад прекрасная дева народа Ши поднялась в Верхний мир и совратила его отца, когда законная жена того была беременна. А потом обменяла Дугласа на человеческое дитя. Как он рыдал в детстве, узнав, что сказки о подменышах совсем не сказки, что он тварь, что он один из Них. Увы, в семье его любили и никто не помышлял о том, чтобы издеваться над ним. Так что у матери Дага не было ни малейшего повода забрать его в Подземье и вернуть нормального ребенка родителям.

Время шло, и он свыкся с этой мыслью, ведь человек ко всему привыкает. А он был наполовину человеком, и, смел надеяться, что на большую. Из-за этой человеческой половины железо его не обжигало, оно было просто неприятно, как бывает неприятно держать в руке склизкую жабу. Рябина не обращала его в пепел, но обеспечивала жесточайшую аллергию во время своего цветения. В общем, он был почти обыкновенным. И имя Дуглас Эш Грин больше не откликалось болью в душе и не казалось присвоенным обманом.

В тот злополучный вечер, Нахаш отправил его в Подземье, сказав, что он получит указания от своих деда и матери. В Подземье Даг был один единственный раз, и этого ему хватило на всю жизнь. Дело даже не в том, что там всё было неправильным, ненастоящим и исковерканным. Дело в тоннах презрения, скрытого, замаскированного ровно настолько, чтобы когда тебя обливали помоями с ног до головы, ты чувствовал вокруг аромат роз. Фэйри мастерски играли словами и не слишком то жаловали полукровок. Отчаянное желание низших темных фэйри сожрать его, тоже не добавило Подземью гостеприимства и уюта. Всё-таки, кровь человека в Даге была достаточно сильна.

Когда он вошел в огромный мраморный зал, то замер с приоткрытым ртом. К красоте матери он уже успел привыкнуть, к её легкости, ветрености и беззаботности. Он даже мог называть ее мамой, и она смеялась и ласково трепала его волосы. Сейчас она сидела на каменных ступенях, ведущих к роскошному креслу, почти что трону, возвышавшемуся на постаменте. Назвать существо, сидящее в кресле, дедушкой Даг не смог бы при всем желании. Свет лживого солнца Подземья, лившийся из окон, плавился в глазах фйэри и зажигал их нездешним пламенем. Величественный и недосягаемо красивый юноша с плющевым венцом в золотых волосах смотрел на него снисходительно. Тогда Даг понял, что «дед» принадлежит к числу первых фэйри. Тех, которые пришли в этот мир с самого начала.

Ослушаться его или усомниться в его словах представлялось абсолютно невозможным. Слукавить? Попытаться обмануть? Нет, это существо на троне жило слишком долго, ему не нужно было читать мысли, чтобы узнать о чем думает какой-то полукровка.

Смирившись, но не сдавшись, он согласился надзирать за другом, согласился обеспечивать его безопасность, согласился доносить, подсматривать, подглядывать, и приобщить к этому фэйри-одиночек, буде те встретятся по пути. По крайней мере, надзор и слежка это не прямое причинение вреда, верно?

Но от чувства вины сводило скулы. От предательства было горько. И даже принесенное нечеловечески прекрасной служанкой молоко с медом не смогли смыть горечь с его языка.

Все-таки в Даге было слишком много от человека.

***

Даг встряхнул головой, и за ним повторили это движение десяток отражений. Он улыбнулся своей обычной, чуточку шальной улыбкой:

-Знаешь, не стоит заходить так далеко в праведной борьбе за всё хорошее и против всего плохого. Тоже мне, герой баллад. Мейз же никак не вредит тебе и не хочет твоей смерти. А другие люди пусть спасают себя сами. Не взваливай на свои плечи все проблемы этого мира. Лучше решай свои, по мере поступления, - Даг всучил своему подопечному пакетик с каштанами и пошел вперед,- Поторопимся на представление, а? Уж прости, но на наши рожи я уже вдоволь насмотрелся.