Признаки жизни. Часть 3. Глава 12

Признаки жизни

– Помнишь? Однажды ты мне сказала, что Марат за день до своей гибели велел тебе искать смысл жизни. – Таня уже допила воду и лишь позвякивала уцелевшими в стакане кубиками льда. Марина приподняла голову и удивлённо посмотрела на неё:

– Конечно, помню, но почему ты спрашиваешь об этом?

– Почему тогда ты выбрала меня? Ведь ты уже тогда всё знала?

– Знала, Танюша, догадывалась так сильно, что уже знала. Я это поняла, когда ты мне вернула своё собственное письмо тогда в ресторане, в Пушкине, помнишь?

– Мариша, всё-таки, почему я?

– Потому что смысл жизни в любви. А мы с тобой обе любили его. С его уходом у меня не осталось бы ничего, кроме горя, свалившегося на меня. Я бы умерла без него, как умирали все женщины в нашем роду. А он мне велел искать смысл в жизни в другом, так почему бы не в его будущем сыне? Ведь теперь у нас с тобой есть тот, в ком воплотиться ОН. Тот, кого мы так любили. Теперь, это даже так странно звучит, его уход не просто примирил нас, он сплёл наши судьбы. Во имя любви, понимаешь?!

– Знаешь, Мариша, я всё время думаю об этом и понимаю, что настало это время, пришло это самое время быть вместе и жить в любви. Думаю, что ему понравилась бы наша семья, в которой всё пронизано любовью к нему, правда?

– Да! Только вот какое-то бабье царство у нас с тобой получилось. Говорим про любовь, а в доме ни одного мужчины! – Марина заулыбалась.

Танюша вскрикнула: – Ой! Как это нет мужчины, а кто меня только что пнул? Ой! Опять! Кто это там стучится?

Марина соскочила и поднесла руки к Танюшиному животу, но не дотронулась до него: – Можно?

– Конечно! – Таня сама прислонила её руки к своему животу – Слушай, слушай какой сильный!

– Первый раз постучался?

– Да! Загадываем желание?

– Загадываем!

Обе замолчали, держа руки на Танином животе.

Таня первой нарушила молчание:

– Мариша, так всё же, я жду рассказа о Нико. Почему ты молчишь? Почему не можешь говорить о нём?

– Знаешь, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Сейчас он приедет, и ты сама всё увидишь, и сама всё поймёшь.

***

Когда Нико вошёл, обе женщины стояли в центре просторного круглого холла, освещённые солнечным светом, проникающим через цветные витражные стёкла. Свет играл на их лицах разными цветами, подчёркивая красоту и индивидуальность каждой. Обе были спокойны и внимательны. Они были такими разными и такими похожими, что Нико немного растерялся.

– Здравствуйте! – тихо и даже застенчиво сказал Нико.

Марина с Таней переглянулись, и Марина спросила: – Танюша, теперь ты сама всё видишь?

– Вижу, – улыбнулась Таня улыбкой Мадонны, и они обе опять уставились на Нико.

Тот, окончательно смутившись, всё же сказал:

– Дамы, я что-то пропустил? – Нико слегка улыбнулся.

– Нет, Николай, вы как раз ничего не пропустили. Напротив, вы принесли нам добрую весть своим появлением! – Это сказала Таня.

– Вот как? А могу я узнать какую именно?

– Конечно, – отозвалась Марина, но, может быть мы всё –таки пройдём в гостиную, не будем стоять у дверей?

В гостиной, на стене, залитой солнцем, висел парадный портрет Марата, написанный лет десять назад модным московским художником, который писал тогда, да и сейчас пишет, портреты преимущественно знаменитых и богатых людей. Марат, ни минуты не колеблясь, согласился позировать тогда знаменитому художнику.

Нико замер перед этим портретом и долго стоял, не шевелясь Всё, что он так долго носил в себе, всё, о чём собирался сказать ему, всё о чём он мечтал, будучи ещё десятилетним ребёнком, все те чувства, которые он пронёс через эти долгие двадцать лет, всё теперь он выражал молча, глядя на Марата вот так, стоя перед его портретом.

Что делает с нами жизнь? Почему она закручивает нас на таких виражах, а потом отпускает тормоза? Что делает с нами судьба, играя то в прядки, то в поддавки? Что делают с нами наши мысли, выползая из закоулков сознательного и бессознательного, запутывая нас ещё больше? Что делает с нами наша воля, отпуская нас в небо на огромном воздушном шаре, забыв положить в корзину страховочные ремни? Что делают с нами наши чувства, отпуская нас в плавание без руля, вёсел и надёжного паруса? Как можно управлять неуправляемой жизнью, кто бы это мог объяснить? Кто бы мог научить нас жить правильно и мудро, не примешивая в эту жизнь непредсказуемости. Но мы живые люди, и, если мы не будем ошибаться, не будем делать глупостей, не будем позволять себе жить чувствами и эмоциями, слушать сердце и идти туда, куда оно зовёт, мы перестанем быть живыми людьми. Мы перестанем подавать признаки жизни.

Обе женщины молча наблюдали за Нико. Наблюдали и тихо радовались тому, что в их общий теперь дом пришёл человек, который не только любил Марата, но и был очень похож на него. В это сходство было почти невозможно поверить, но оно было очевидным и таким волнительным, желанным и, скорее всего, судьбоносным.

– Ой! – Опять тихо опять вскрикнула Танюша, и все оглянулись на неё.

Она улыбнулась опять своей застенчивой красивой улыбкой и ласково погладила живот:

– Сыночек, мой дорогой, мой любимый, как ты?

Нико, услышав эти слова, подумал, что ему всё это только что приснилось, ведь никто уже двадцать лет не произносил мамины слова маминым же голосом. Но они прозвучали, и не было никаких сомнений, что это сказала его мама. Он подошёл к Тане очень близко, посмотрел на неё с неподдельным любопытством и даже с пристрастием, как бы пытаясь понять реальность всего происходящего, и только теперь рассмотрел её глаза, которые были цвета утренних васильков.

Таня стояла против света, залитая солнцем, светилась то ли от солнца, то ли от счастья, то ли от новой любви, которая только что постучалась в её сердце. Улыбалась всё той же застенчивой и загадочной улыбкой, и в её сердце больше не было боли утраты, там поселилась светлая грусть и нежная память о Марате. Новое чувство, как внезапный ливень, пролилось в её сердце. «Наконец-то, – подумалось ей, – боль отступила!» Какое это, оказывается, счастье, когда душа успокаивается, а сердце открыто для новой любви.

Перед ней стоял Марат, совсем такой, каким она видела его на фотографиях в пору его юности. Смотрел так, как она всегда хотела, как всегда ждала – с восторгом и нежностью, с доверием и покоем, с верой в любовь.

Он был совсем немного взволнован, но чертовски уверен в том, что сейчас происходит с ним и с той женщиной, что стояла напротив. С женщиной, в которой эхом звучал мамин голос, и глаза которой излучали мамин свет.

С женщиной, которую он давно любил, давно знал, просто не встретил её раньше. Только теперь, когда он увидел её, ему подумалось, что, где-то сейчас, в эту минуту, возможно за пределами этой вселенной, только что встретились его мама и Марат.

Таня с замиранием сердца продолжала смотреть на Нико, и сознание того, что на этот раз она не опоздала, что время не упущено и у неё – у них – ещё вся жизнь впереди, не покидало её. Голова немного кружилась, она волновалась, но не боялась выказать своё волнение. Ведь счастье – это так просто, это когда рядом с тобой те, кого ты любишь!

Нико положил свои руки на её и сказал спокойно и тихо:

– Мне кажется, что я знаю его имя.

– Откуда? – Таня не могла скрыть ни удивления, ни восторга.

– А я уже с десяти лет знал, как будут звать моего будущего сына. Его будут звать Марат.