Признаки жизни. Часть 3. Глава 10

3.

«В этот день тяжело жить,

но легко умирать!»

Г. Горин «Тот самый Мюнхгаузен»

– Я уезжаю на все выходные. Планируй уик-энд на своё усмотрение. – Марат складывал в дорожную сумку вещи.

– Да, дорогой, конечно, как скажешь. Могу я поинтересоваться – куда именно ты уезжаешь? – Марина тщетно пыталась сохранять спокойствие, тревога в последнее время была её постоянной спутницей.

– На охоту.

– Но ещё не открыт охотничий сезон, дорогой!

– Значит на рыбалку. Какая разница?

– Некоторая разница между охотой и рыбалкой всё же существует, дорогой... – Марина не договорила. Марат швырнул вещи и заорал:

– Оставь меня со своими премудростями, дорогая! Оставь меня в покое! Мне поперёк горла вся твоя осведомлённость, мне осточертела твоя забота обо мне. Твоё навязчивое внимание и прочие почести, в которых я не нуждаюсь.

– Милый! Не надо волноваться! – Марина приблизилась к нему, но он отшатнулся, как от назойливой мухи.

– Оставь меня.

Её подбородок задрожал и глаза наполнились слезами.

– Я просто хочу побыть наедине с самим собой, подумать, разобраться, успокоиться. Мне сейчас твоя опека только навредит, пойми! – Уже более спокойным тоном произнёс Марат – Да и тебе сейчас моя компания не доставит удовольствия. Вообще, съезди куда-нибудь без меня, отдохни. В Европу поезжай или на острова. Ну, смени обстановку. Избавь меня от своего общества, пожалуйста.

Марина заплакала.

– Я боюсь за тебя, Марат, мне кажется, я тебя теряю.

– Мне тоже кажется, что я себя теряю. Вот и давай уже не будем мучить друг друга. Давай, дорогая. А то этим потерям нет числа. Это, действительно, всё очень тяжело. Вот и Бернара я потерял. Глупо, ужасно глупо. Нет шансов, что я его найду когда-нибудь.

Марина, перестала плакать как по команде и пристально посмотрела на Марата: – Так ты всё это время, всё лето, ездил его искать? А почему ты мне ничего не сказал? Зачем это было скрывать от меня? И почему ты ищешь сам, не подключишь своих людей, или какие-то поисковые службы?

Марат ничего не ответил, вернулся к своей сумке и побросал туда остатки приготовленных вещей.

– Я оставляю тебе ключ от своего сейфа, вот код. Если что... – он не договорил.

– Боже мой, Марат, что ты надумал? Что с тобой? Что ты говоришь? Что, если что? Что значит «если что»? Что может быть, «если что»?

– Всё, давай, дорогая, отпускай меня, с Богом, долгие проводы, долгие слёзы, я ведь не на столетнюю войну ухожу, а всего-навсего на охоту. Не драматизируй, дорогая. Пока! – Марат наклонился к Марине и поцеловал её в лоб, по-отечески, по-дружески, по-братски.

Марина, было, открыла рот, чтобы что-то сказать, но Марат положил ей палец на губы: «Тс-с-с-с, ни слова, дорогая!»