Взгляд. Часть 2. Глава 46

***

– Здравствуй, Нико! – на перроне прямо напротив моего вагона передо мной стояла очень красивая, изящная женщина, которую едва-едва коснулось время. Я растерялся и не сразу заговорил с ней, сначала из меня полезли какие-то междометия и только потом я заговорил человеческим языком.

– Здравствуйте, да, я Нико!

– А я Марина Ахмерова, жена Марата Бежанова. – Она протянула мне руку для приветствия – рукопожатие её было сильным, рука холодной. Нервничает, заключил я, гладя ей прямо в глаза.

– А я думал, Марат приедет. Он занят?

– Мы сейчас поедем к Марату, Николай. Пойдёмте со мной, только, пожалуйста, поспешим, я не совсем удачно припарковалась. – Мы ехали в тишайшем комфортном авто, ласково урчал мотор, из динамиков ненавязчиво, но авторитетно звучала классическая музыка, в салоне было свежо и вкусно пахло новенькой кожей. Так пахнут настоящие авто, авто для особенных людей с особенным качеством.

– Николай, есть минеральная вода, хочешь? Посмотри вон там, справа от тебя, опусти руку.

– Спасибо, я не хочу. Марина. Вы меня простите, я смущён нашей встречей, хотя ждал её очень. Но я вас не побеспокою, я остановлюсь у знакомых, у Васиных родителей здесь институтские друзья живут.

– Нет, Николай, это даже не обсуждается, я, конечно, тронута твоей деликатностью, но ты остановишься у нас. И ещё, если хочешь, давай на «ты».

Я не стал возражать. Но на «ты» не поторопился переходить.

– Тебе многое предстоит сейчас узнать, Николай. Так что, будь готов.

– Я готов!

– Вряд ли ты готов к этому тому.

Разговор не очень клеился, слова как бы пробирались сквозь джунгли, пробивая себе дорогу мачете. Мне было трудно и неловко вытаскивать разговор с Мариной в некое доверительное состояние, она же, казалось, вовсе не делала никаких попыток к сближению.

И у меня не было никаких идей, что происходит и почему. Какая-то тревога исходила от Марины, казалось бы, такой сдержанной женщины с таким потрясающим самообладанием.

Однако, подумал я, возможно, всему этому есть причины, и оставил затею разобраться в этом.

Мы уже проехали центр, стали выезжать на периферию и подъехали к кладбищу.

Странная идея, подумал я.

Если это шутка, то вряд ли она удалась, а если это попытка дестабилизировать мою психику, так и вовсе напрасно, мне – будущему военврачу – навредить невозможно, у меня такой слой брони для защиты, что ваши привозы меня на кладбище не выбьют меня из колеи. Меня начинало смущать поведение Марины, и я решил, что при острой необходимости я расставлю все точки над «И».

Но в этот момент Марина неожиданно повернулась ко мне и очень тихо и спокойно, взяв меня за руку, произнесла:

– Николай, пожалуйста, наберись мужества, тебе предстоит сейчас серьёзное испытание.

Я даже ничего не успел подумать, хотя какая-то тревожная мысль мелькнула в моей голове, но тут же растворилась за необходимостью.

Марина вышла из машины, я последовал за ней, она открыла багажник, вытащила большую сумку – саквояж и ...букет белых лилий.

«Нет. Только не это. Всё, что угодно, только не это. Это не то, что я думаю. Господи, помилуй!»

Только теперь я заметил, что Марина в чёрных очках, хотя было немного пасмурно.

Она молча кивнула мне головой, чтобы я следовал за ней.

Сначала мы шли по дороге, потом свернули на аллею и вот уже пробираемся меж могилами. Ещё совсем «свежими». Много венков и совсем нет увядших цветов.

Я так и не решился хоть что-нибудь спросить у Марины. И вот, в нескольких шагах от меня Марина остановилась.

Я подошел к ней. Что со мной было дальше, объяснить почти невозможно.

Случилось такое странное затмение в моей голове, как будто я смотрю какой-то фильм, и всё происходящее со мной ко мне не имеет никакого отношения. Сейчас, вот сию минуту этот странный фильм закончится, в зале медленно начнут зажигаться огни, и люди нетерпеливо начнут вставать со своих мест и пробираться к выходу, а на экране поползут титры. Будет играть какая-то финальная музыка, но её уже будет заглушать гомон людских голосов, и только я один буду сидеть в этом зале, ошарашенный увиденным. Потому что я только что увидел лицо Марата на памятнике, на этом красивом чёрном мраморном постаменте. И я не смирился бы ни за что с таким финалом фильма, но, к моему великому горю, это была реальность, это был не фильм, не чья-то злая шутка, а самая настоящая правда, которая однажды также нахлынула на меня своей неотвратимостью, когда я впервые оказался на могиле моей матери!

Небо! Зачем ты забрало тех, кому нельзя было оставлять этот мир! Как же я теперь буду счастлив, когда и ЕГО не стало?

И где мне теперь искать моё счастье? Куда теперь идти или ехать, лететь или плыть, жить двадцать лет ожиданием встречи? Почему, Господи? Кто жив ещё, когда ИХ уже нет? И никто не вернёт мне тех, кого я любил: маму и Марата! Никто и никогда! Что мне теперь делать с моей жизнью и моим сердцем, которое теперь пусто?

– Любимый, я выполнила твой наказ, смотри, кого я тебе привела!

С этими словами Марина склонилась к могиле, положила цветы в изголовье и поцеловала Марата, точнее, его искуснейшее изображение в гравюре на помпезной мраморной глыбе.

– Всё для тебя, любимый, всё и всегда! Будь спокоен, я с тобой и я очень люблю тебя. А сейчас я вас оставлю, вам нужно побыть наедине. До скорого, любимый! До встречи мой единственный!

Марина развернулась ко мне и, сняв очки, поцеловала меня в лоб, потянувшись на цыпочках.

– Николай, в этой сумке всё твоё, это всё Марат просил передать тебе. Я выполняю его волю. Ну, а все вопросы потом, Николай. Я сейчас уеду, – Марина лишь бросила взгляд в сторону выхода и продолжила, – за мной уже приехали, а тебе вот ключи от машины, документы в бардачке, вот ключи от квартиры и гаража, вот адрес. Вот смартфон, там найдёшь мой номер телефона. Я буду ждать твоего звонка. Временем тебя не ограничиваю. Теперь всё моё время в твоём распоряжении.

Марина пошла, вновь надев очки. На выходе её ждалкакой-то мужчина. Когда она подошла к нему, он слегка приобнял её, и дальше онипошли уже вместе, пока не скрылись из виду.