Взгляд. Часть 2. Глава 28

***

Вернувшись домой, я сказал Марине, что мне срочно нужно уехать.

– Куда, дорогой?

– По делам, дорогая!

***

Я вышел на вокзале с какой-то зыбкой надеждой увидеть Егора. Подумал, что, возможно, он, как обычно, на своём посту – стоит у своей неизменно услужливой и верной «Победы», предлагает «за недорого» подвезти приезжих по любому адресу. А тут – я, нежданно-негаданно.

Но Егора не было. Я стал ждать рейсовый автобус. Погода была противная, дождливая, пасмурная, ветреная. Вообще, моё состояние было ей под стать. Я гнал из своей головы липкие, навязчивые мысли обо всём, что произошло. Так хотелось, чтобы хоть что-то изменилось. Хотелось прогнать, вышвырнуть из себя это неприятное состояние. Какая-то ноющая боль поселилась внутри и не отпускала. Не проходящая, настырная, даже не боль, нет, а состояние потерянности и какого-то, казалось, звериного чутья, предчувствия беды. И я думал в это время только об одном: «Скорее бы эта мука кончилась, скорее бы кончилась». Неизвестность томила, ожидание мучило, предстоящая встреча, исхода которой я не знал, выматывала мою душу на изнанку. Я не знал ничего, что и как будет, но я точно знал, что я должен делать. Я должен спасти эту женщину и её сынишку, я должен забрать их в Москву. Помочь им устроится, помочь им начать новую жизнь. Нет, конечно, я не готов был изменить свою собственную. Поменять свою жизнь ради них. Да я и не мог этого сделать, я жил своей привычной, созданной по своим собственным законам, жизнью и понимал, что так проживу до самой смерти. У меня была своя философия жизни, свой уклад, подчинённый собственной логике, почему я сейчас должен что-то менять в своей собственной жизни? Но определённо знал, что я должен поменять их жизнь, вне зависимости от того – буду ли я приходящим другом или просто дистанционным покровителем, но я твёрдо решил забрать их в Москву и спасти их обоих.

Тогда, в тот самый день, в день перед трагедией, когда мы с Нико провели незабываемые часы вместе, когда мы удрали с ним в горы на старенькой Егоровой «Победе», играли в футбол, купались в горячих источниках, бесились как два ребёнка, когда мы наслаждались этой свободой, ребячеством и тем, что мы есть друг у друга, и нам так хорошо и радостно было вместе. Тогда Нико попросил меня остаться с ним. Разве я мог тогда знать, что это и было счастьем. Разве мы можем определить, в какой час, в какой миг, в какой день было это самое счастье? Вопрос Нико тогда застал меня врасплох и поверг в страшное смятение. Чего я так испугался тогда? Чего? Я долго искал решение, я искал и нашёл его. Я обещал Нико ответить. И вот сейчас я озвучу его, я отвечу сейчас на его вопрос – я предложу ему и его маме участие в их судьбе, своё покровительство, свою дружбу, свою преданность и заботу. Разве этого мало? Разве этим двум несчастным, бедным, измученным, страдающим людям мог бы кто-нибудь сделать такое предложение? Такое поистине шикарное предложение – моё участие в их судьбе. Мне как-то даже льстила моя собственная мудрость, решимость, такой благородный порыв – помочь несчастным. Марине я ничего говорить не буду. Впрочем, нет, я ей всё объясню, должна ведь она понять, она ведь умная женщина, душевная. Она всё поймёт, согласится. Хотя, нет, я даже не буду спрашивать её совета. Ведь я самостоятельно принимаю все решения всегда и везде, я сам себе хозяин, я просто поставлю её перед фактом, а она просто подчинится моей воле, она смирится, примет всё как есть, куда ей деваться? А Нико и Лэрия будут счастливы таким моим участием, я стану их спасителем, таким героем, таким защитником, иконой, святым.

Эротических фантазий по поводу Лэрии у меня больше не было, но меня почему-то неодолимо преследовало чувство вины перед ней. Поганое и постыдное чувство. Но ведь я ни в чём не виноват перед ней. Не виноват!

Что, собственно, произошло? Ведь я просто смотрел на неё. Ну не просто, конечно, нет, не просто. Смотрел со страстью и тайным желанием, вожделел, как азартный охотник заветную добычу. Но это был всего-навсего взгляд. Не невинный, нет, нецеломудренный, небезгрешный, но просто взгляд. Просто взгляд! Разве взгляд может стать причиной трагедии? Конечно, нет. Нет, нет и нет! Абсурд! Но почему же тогда, почему меня гложет это чувство вины?

То, что её муж – псих, это понятно. Но за что избивать свою жену до полусмерти, за то, что она посмотрела более внимательно, более пристально, более заинтересованно на случайного гостя? Но за это ведь не избивают и не убивают! Не кидаются с ножом на первого встречного. Этот безумный Джано просто параноик.

Я внутренне готовил себя к встрече с ним, понятно, чтоэта встреча почти неизбежна. Но он не посмеет посягнуть на меня хотя бы потому,что он сейчас на свободе, а не в тюрьме, благодаря мне. Но говорить с нимбесполезно. Взывать к здравому смыслу, рассудку и совести нет никакого смысла.Но не оставлять же Лэрию и Нико ему на съедение. Поэтому я найду способ ихзабрать. А вот как, пока не знаю. Но я найду решение. Я что-нибудь придумаю, походу пьесы, как говорится.